Как делалась "Катынь"

Пока Анджей Вайда работал над "Катынью", трое его учеников снимали мастера на площадке и назвали свой фильм "Внимание, мотор!" Директор польского культурного центра Марек Радзивон утверждает, что дело не только в мастерстве Вайды и в том, что ученики подглядывали за своим мастером:

– Как мы знаем, отец Вайды погиб в Катыни. Идею снять фильм про Катынь вообще, и про отца-офицера польской армии 1939 года, жила в сердце Вайды довольно долго. Конечно, в 1989 году снять такой фильм было невозможно. В 90-е годы Вайда тоже не сразу взялся за эту тему. Я думаю, что, с одной стороны, он стремился к этому фильму и хотел его снимать, с другой стороны, он все время как-то боялся этой темы, и откладывал ее на потом. Так что, "Внимание, мотор!" – это фильм про старого мастера кино, который снимает свою новую картину, уже давно снятую им мысленно. Фильм – попытка разговора с отцом, с поколением своего отца, не только на тему политики, истории, отношений Польши и России, но и попытка личного разговора. Мне кажется, что было бы даже хорошо вместо обсуждения "Катыни" Вайды показывать эти фильмы совместно. "Анджей Вайда: Внимание, мотор!" трех молодых режиссеров – прекрасный комментарий для фильма "Катынь" Вайды. Там нет интервью. Вайда, конечно, понимал, что его снимают. Он им разрешил это делать. Но это не фильм с ним в главной роли. Вайда – главный герой, но он только часть этой большой картины, которая называлась бы "Снимаем в Катыни".

Второй фильм из польской документальной программы о мэтрах польского кино называется "Команда", его снял Леслав Добруцки. Это портреты молодых Вайды, Романа Поланского и Збигнева Цибульского глазами звукооператоров и осветителей, которые работали в польском кино с конца пятидесятых.

– Это поклон классикам, тому поколению, с которым Вайда сам начинал 50 лет тому назад. Речь идет о режиссере Анджее Мунке, актере Збышеке Цибульском, композиторе Комеде – известном джазовом пианисте, который писал музыку и для Вайды, и для Поланского, который позже вытащил его в Америку, – говорит Марек Радзивон.

– А не смущает в этой картине то, например, что о Цибульском откровенно рассказывается, как о человеке, злоупотреблявшим спиртным?

– Мне кажется, что это часть его актерского имиджа. Это часть его имиджа и имиджа того поколения.

– Анджей Вайда и его коллеги-ровесники – режиссеры, операторы, сценаристы – основали собственную киношколу, занятия в которой длятся три года, а студент сразу получает в руки камеру. Поляк Мартин Заутер и приехавший в Польшу учиться у Вайды итальянец Тьерри Паладино, которые снимали Вайду за работой над "Катынью", сегодня самые известные молодые режиссеры польского документального кино, визитной карточкой которого в Европе стал фильм Заутера "За забором". Эту ленту, как и короткометражку "На даче" Паладино, показали в Москве на фестивале "Арткино". Чем отличаются оба режиссера?

– Фильм Заутера – это картина современной Польши, причем не Варшавы, не столицы, не страны, которая гордится тем, что она члена Евросоюза, а ужасной деревни, глухой провинции этой страны. Причем, мы сразу эту провинцию начинаем любить – люди живут там тихо и спокойно.

Этот рассказ я бы назвал "малым реализмом" – простая история личных отношений обычных людей среднего возраста. Мне кажется, что это пример настоящего документального кино, это чистый реализм, который активно развивался в самый важный момент для польского документального кино – в 70-е годы.