Бункерный дед. Хаменеи во время войны и будущее Ирана

Отсутствие верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи на публике во время израильско-иранской войны может стать определяющим моментом для его положения и будущего Исламской республики.

В то время как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху постоянно присутствовал в публичном пространстве, ежедневно выступая с заявлениями и демонстрируя решимость, Хаменеи был практически не виден, выпустив за время конфликта только два видеообращения, одно из которых почти наверняка было снято в бункере. После прекращения огня всплыло третье видеообращение. Среди экспертов и иранской общественности обострились споры о значении поведения рахбара (верховного лидера) во время войны.

Спрятаться, чтобы выжить

Исчезновение Хаменеи - не просто вопрос, касающийся стиля руководства. Оно было напрямую вызвано достоверными сообщениями о том, что он оказался в верхней части израильского списка иранских руководителей, предназначенных к устранению.

Хаменеи ушел очень глубоко под землю

Министр обороны Израиля Исраэль Кац публично подтвердил, что Израиль активно пытался убить иранского верховного лидера во время конфликта, но не смог, поскольку тот "ушел очень глубоко под землю", а значит, "не было никакой оперативной возможности" достичь этой цели.

Угроза была настолько острой, что Хаменеи, по сообщениям, приостановил все электронные коммуникации и полагался только на доверенных помощников. New York Times сообщила, что он даже определил линию преемственности на случай своей гибели.

Кто такой аятолла Хаменеи?

Али Хаменеи 86 лет, он родом из Мешхеда, второго по величине города Ирана. Получил теологическое образование. С начала 1960-х годов примкнул к радикальным кругам шиитского духовенства, оппозиционным режиму шаха Мохаммада Резы Пехлеви. Несколько раз был арестован. Познакомился с лидером исламской оппозиции аятоллой Хомейни и стал одним из его близких соратников.

После революции 1979 года вошел в руководство новообразованной Исламской республики, некоторое время возглавлял Корпус стражей исламской революции. В 1981 году был избран президентом Ирана, находился на этом посту до 1989 года, когд после смерти Хомейни был избран высшими духовными лицами новым верховным лидером Исламской республики. Поначалу Хаменеи недоставало веса в кругах шиитского духовенства и политиков, однако он сумел расставить своих сторонников на ключевые должности и вскоре уже пользовался непререкаемым авторитетом.

Принадлежит к религиозным консерваторам, во внешней политике придерживается резко антизападного и антиизраильского курса. Женат, имеет четырех сыновей и двух дочерей. Его сын Моджтаба одно время считался вероятным преемником отца на посту верховного лидера.

Лидерство под угрозой?

Такой необычный уровень угрозы и реакция Хаменеи определили восприятие его лидерства. "Аятолла Хаменеи несет ответственность как за то, что привел свой режим к этой катастрофе, так и за его спасение в самый опасный момент", - сказал в интервью Радио Свободная Европа/Радио Свобода Али Ваез, директор иранской программы Международной кризисной группы.

Первый израильский удар уничтожил верхний эшелон иранского военного командования и обнажил "серьезные структурные слабости в руководстве и аппарате безопасности Ирана", - считает Ваез. Эти неудачи, усугубленные ущербом, нанесенным ракетному арсеналу, ядерной программе и региональным прокси Ирана, привели к тому, что стратегическая доктрина Исламской республики оказалась в беспорядке.

"Хотя Хаменеи пережил конфликт как физически, так и политически, его наследие губительно для страны", - утверждает Ваез.

Тем не менее, некоторые эксперты видят и другие нюансы в том, как Хаменеи справлялся с кризисом. Раз Зимт, директор исследовательской программы "Иран и шиитская ось" в тель-авивском Институте исследований национальной безопасности (INSS), отметил, что, несмотря на первоначальный шок и потерю старших командиров, Хаменеи удалось быстро назначить преемников - организационный подвиг, совершить который было "не так-то просто", особенно учитывая масштаб понесенных потерь.

Его наследие губительно для страны

"Несмотря на неожиданность, несмотря на шок, который, безусловно, усилил его паранойю, ему удалось назначить преемников менее чем за 24 часа", - отмечает Зимт в интервью РСЕ/РС. По его мнению, эта способность сохранять контроль в условиях хаоса временно спасла Хаменеи от прямых вызовов его власти: "В ближайшем будущем поставить под сомнение его власть будет еще сложнее, в основном из-за того, что его окружают менее опытные командиры".

Возвышение КСИР

Этот эпизод, однако, еще больше повысил роль Корпуса стражей исламской революции (КСИР), иногда называемого также Революционной гвардией.

Али Ваез отмечает, что "каждое крупное внешнее потрясение для Исламской республики... исторически способствовало расширению роли КСИР в системе. Корпус вышел из кризиса в качестве опоры политического истеблишмента, быстро заполнив критические пробелы в командовании и позиционируя себя как незаменимый институт для выживания Исламской республики".

С этим согласен и Рас Зимт: "Я не вижу никого, кто мог бы заменить Революционную гвардию в качестве основного элемента иранской элиты, способного обеспечить безопасность и поддержать существование режима".

Тем не менее, стратегические издержки войны, вероятно, поднимут в ближайшие месяцы сложные вопросы, "касающиеся неспособности Ирана сохранить свои силы сдерживания по отношению к Израилю и Соединенным Штатам".

Однако, добавляет эксперт, "я думаю, что до тех пор, пока [Хаменеи] там, и пока нет причин для его отставки, КСИР будет просто поддерживать его... а затем готовиться к первому дню правления его преемника".

Смещение баланса сил

Оба эксперта сходятся во мнении, что, хотя в краткосрочной перспективе переворот в Иране маловероятен, влияние КСИР будет только расти, особенно по мере того, как преклонный возраст Хаменеи будет выдвигать на первый план вопросы преемственности.

КСИР будет поддерживать его... а затем готовиться к правлению его преемника

Али Ваез предупреждает, что КСИР "приближается к тому, чтобы рассматривать клерикальное руководство скорее как пассив, чем как актив". Между тем Рас Зимт не видит признаков скорого изменения стратегического курса Ирана ни при Хаменеи, ни при его преемнике, что, по его словам, вполне устроит Революционную гвардию.

Таким образом, хотя непосредственные вызовы правлению аятоллы Хаменеи маловероятны, центральная роль КСИР только возросла из-за войны с Израилем, которая обострила вопросы военной полтиики и борьбы за власть, которые будут определять будущее Исламской республики.