Енисей бьет током

Правительство намерено провести ревизию всех стратегически важных промышленных объектов, чтобы оценить их техническое состояние. "Недавние трагические события на Саяно-Шушенской ГЭС со всей очевидностью показали, как много нам еще нужно сделать для повышения надежности технических сооружений вообще и гидротехнических в частности", — заявил в четверг премьер Владимир Путин на заседании президиума правительства.

Ревизия поможет выявить технологические проблемы на предприятиях, но сама по себе она не предотвратит аварий. Для этого необходимо выводить из использования морально устаревшее и изношенное оборудование, которое используется в ряде секторов промышленности, и заменять его на более современное.

Сводки с промышленного фронта

Владимир Путин предложил отработать алгоритм регулярной модернизации и контроля за техническим состоянием предприятий, чтобы "в целом обеспечить качественное повышение технологической дисциплины в промышленности и других отраслях экономики".

Ревизия коснется "стратегически важных промышленных объектов". В российском законодательстве нет такого понятия, существует лишь перечень опасных производственных объектов, утверждаемый приказом Ростехнадзора. В него входят не конкретные предприятия, а технологические узлы или участки производства, состояние которых необходимо контролировать. В этот перечень входит около 300 тыс. объектов.

"Вероятнее всего, для предстоящей ревизии будет создан отдельный перечень предприятий с включением туда объектов из перечня опасных", — предполагает представитель Ростехнадзора. Кроме того, по всей видимости, будет создана межведомственная комиссия, куда войдут представители заинтересованных ведомств (Минэнерго, Минпромторга, Ростехнадзора), которая будет определять перечень объектов для проверки и проводить ревизии.

Уже проверяют

Ростехнадзор и сейчас контролирует техническое состояние промышленных объектов.

"Раньше нас проверяли раз в два года. С этого года плановые проверки могут проводить не чаще чем раз в три года. Очередная плановая проверка "РусГидро" и 19 ГЭС должна начаться в сентябре — октябре этого года", — пояснили в пресс-службе ОАО "РусГидро", в структуру которого входит Саяно-Шушенская ГЭС.

Достаточно ли этих мер? "Серьезные проверки на крупных энергетических предприятиях должны происходить минимум раз в полгода. Кроме того, необходимо и усиление контроля: Ростехнадзор как организация очень слаб. Во-первых, эта организация появилась относительно недавно. Во-вторых, я не вижу, что у службы есть понимание, как безопасным образом организовать работу различных предприятий. Сейчас его цель — никому не мешать", — говорит сопредседатель экологической организации "Экозащита" Владимир Сливяк.

Проверками занимается, впрочем, не один Ростехнадзор. Как утверждают в "РусГидро", на всех ГЭС имеются внутренние службы надежности и технологической безопасности, которые работают в непрерывном режиме.

Технические проблемы

Что стало причиной аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, сейчас выясняется. Однако общий фактор риска для российской промышленности известен: это морально устаревшее и изношенное оборудование. Согласно апрельскому исследованию консалтинговой компании McKinsey "Эффективная Россия", авторы которого на примере пяти отраслей (черной металлургии, ритейла, банковской розницы, электроэнергетики и жилищного строительства) попытались оценить, какие факторы тормозят рост ВВП в России, устаревшая техника и технологии — один из главных. Почти 40% российских теплоэлектростанций старше 40 лет, тогда как в США таких 28%, в Японии — 12%, в Китае — 3%.

"Практически весь российский энергетический комплекс, за редким исключением, построен еще в советские времена. К сожалению, приходится констатировать, что вообще главная проблема энергетики России сегодня — в изношенном оборудовании. Как следствие, сегодня можно прогнозировать повторение крупных аварий", — говорит Владимир Сливяк.

По данным Росстата (самая свежая статистика — за 2007 год), степень изношенности основных фондов в добывающем секторе составляет 53,3%, в обрабатывающем секторе — 46,8%, в секторе производства и распределения электроэнергии, газа и воды — 51,4%.

"В 2008 году ситуация не сильно изменилась, но нужно помнить, что это данные, которые взяты из бухгалтерской статистики, и они не отражают реальной ситуации на предприятиях. В целом имеющаяся степень изношенности не катастрофична. Однако вопрос в том, какое это оборудование. Обновление технологической базы фактически началось только с 2000-х годов — до этого предприятия практически не вкладывали средства в обновление фондов", — говорит руководитель департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев.

По словам директора Института региональной политики Булата Столярова, ситуация с обновлением основных фондов сильно различается по отраслям. "Инвестиционный анализ показывает, что в нефтегазовом секторе обновление и модернизация оборудования идут постоянно и даже в кризис не останавливаются. В угольной отрасли ситуация разнится в зависимости от предприятий", — говорит Столяров. По его словам, огромные проблемы в машиностроении, где модернизация идет крайне медленно. В транспортном секторе приток инвестиций достаточно велик и позволяет модернизировать и оборудование, и процессы, однако здесь есть проблемы с эффективностью использования средств.

"Ситуация в энергетике хуже, чем в нефтегазовом секторе, однако приход в отрасль частных собственников позволяет надеяться на то, что процессы обновления оборудования и технологий будут идти активнее", — считает Столяров.

Регламент для перевооружения

К числу препятствий для повышения эффективности российских предприятий в McKinsey относят неэффективное регулирование и стандарты. В четверг президиум правительства обсуждал новый технический регламент по безопасности машин и оборудования, который пересматривает требования к уровню эффективности и экологичности производств. Правительство рассчитывает, что документ позволит существенно упростить процедуры, связанные с сертификацией нового оборудования: это создаст дополнительные возможности для технического перевооружения отечественной промышленности.

Сколько еще времени отмерено советской инфраструктуре?

Юрий Липатов, председатель комитета Госдумы по энергетике (фракция "Единая Россия"), бывший гендиректор ОАО "Раменский электромеханический завод "Энергия"

Если говорить, скажем, о гидроэлектростанциях, которые, конечно, строились в советское время (в том числе и до Великой Отечественной войны), то там всегда была система осмотров оборудования, технологической ревизии. Что давало возможность реально оценивать состояние агрегатов, состояние использующихся технологий и, исходя из этого, принимать соответствующие решения.

Поэтому сейчас нужно усилить работу по ГОСТам; в частности, в Госдуму сейчас внесен технический регламент по электрическим станциям и сетям, который будет касаться в том числе и гидроагрегатов. Должны быть разработаны технологические и надзорные документы, на основании которых будет вестись работа. Кроме того, должна быть персональная ответственность, чтобы первые руководители объектов повышенной опасности понимали, что будут отвечать по всей строгости, не исключая уголовной ответственности.

Говорю вам как бывший директор завода: руководитель должен быть в постоянных сомнениях, насколько все проверено и насколько слаженно работает. При- чем не стоит забывать, что главные инженеры являются вторыми людьми в производственной иерархии. Ведь если директор отвечает вообще за все, то главный инженер отвечает за технику.

Валентин Иванов, председатель совета директоров ЗАО "Энергомонтаж Интернэшнл", бывший первый замминистра по атомной энергии, доктор технических наук

Могу сказать только по атомной энергетике.

А у нас "звонок" был еще в 1986 году в Чернобыле, после чего были пересмотрены очень многие нормативы и так далее. Поэтому сейчас, если говорить о промышленных объектах, то так уж получилось, что они гораздо больше контролируются, чем все остальное. В это внесла свой вклад и общественность: в частности, "зеленые" в 90-х годах. Они заставили сделать так, чтобы по крайней мере системы контроля и защиты были переделаны. Другое дело — исследовательские реакторы и институты, которые не полностью финансируются и где нет доходов, которые могли бы дать деньги под обеспечение максимальной безопасности. Поэтому если и говорить, то перепроверять нужно такие центры, но у нас их осталось уже не так много: НИИ атомных реакторов, в котором я сейчас нахожусь, отчасти Курчатовский институт, Институт атомно- го материаловедения... Повторюсь, я совершенно спокоен за станции. Что касается заводов по изготовлению тепловыделяющих элементов, то там тоже особых проблем нет. А вот если взять "Маяк" как комбинат, который занимается переработкой, утилизацией, то там есть накопившиеся вопросы, которые нужно последовательно решать.

Анатолий Кузовкин, директор Центра экономики топливно-энергетического комплекса Института микроэкономики, доктор экономических наук

А на то есть предельные проектные сроки. Для тех же гидроагрегатов сроки службы составляют от силы 30—35 лет, после чего проектировщик и завод-изготовитель никаких гарантий не дают. Так вот сейчас эти сроки как раз наступили. Конечно, по-хорошему должна проводиться плановая замена. Но с этим у нас дела плохие: за все годы реформ серьезного обновления и расширения мощностей не происходило.

Поэтому проявившую себя проблему предстоит решать теперь и выделять под это средства. Как говорит министр по чрезвычайным ситуациям Шойгу, задача министерства — не тушить пожары, а предупреждать их. Поэтому и сейчас нужно сделать так, чтобы впредь не разбираться с уже случившимися катастрофами, а попросту не допускать их наступления.

Николай Рыжков, председатель комиссии Совета федерации по естественным монополиям, бывший председатель Совета министров СССР

Сколько полагается по нормам, столько все и прослужит. И даже больше. Но надо все как следует ремонтировать и за всем тщательно следить. Что касается аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, то совершенно непонятно, что там произошло. Одни говорят: сорвало крышку и поэтому все затопило, другие — что был гидравлический удар, а третьи вообще ничего не говорят. Там же сейчас работают специалисты — неужели до сих пор не могут ничего определить? У нас и раньше крышку срывало, правда, на тепловых станциях.

Ранее по теме

Ичкерия опровергла уникальность аварии на ГЭС

Весь сюжет

Авария на Саяно-Шушенской ГЭС

Кто-то предположил, что у турбины был дефект. Так она же 30 лет работала, и за это время дефект бы 100 раз себя показал! Что-то во всем этом есть не то… Но и на диверсию тоже не похоже. Возможно, что-то случилось с автоматикой, отсекло поток воды — и отсюда пошел такой гидравлический удар, который уже ничего не выдержит. Это же последняя советская современнейшая станция, колоссальное сооружение! 30 лет для ГЭС — это не срок. А советская инфраструктура еще послужит. Иначе просто жить не на чем будет.