Фронтовые «треугольники»

«Газета» впервые публикует несколько писем 1942-1945 годов, найденных в разных семейных архивах В последний вечер перед сложением своих полномочий теперь уже бывший президент России Владимир Путин подписал распоряжение «Об издании фундаментального многотомного труда «Великая Отечественная война 1941-1945 годов». Редакционная комиссия издания состоит из 34 человек во главе с министром обороны Анатолием Сердюковым. В нее включены в качестве заместителей председателя и начальник Генштаба Юрий Балуевский, и статс-секретарь - замминистра обороны Hиколай Панков, и директор Института всеобщей истории РАH Александр Чубарьян. Неофициально в военно-исторических кругах уже известно, что комиссия получила добро на предание гласности самых важных архивов военных лет. После их публикации станет очевидно, что все прежние исследования о, казалось бы, такой знакомой и известной войне были вынужденно поверхностными, беглыми. До сего дня российские историки опирались больше на свидетельства очевидцев, нежели на документы.

К сожалению, историческая правда, похоже, запоздала. Еще в 1990-е годы она могла бы потрясти общество, но теперь интерес к войне угасает на глазах. Смысл праздника 9 Мая уже затуманен для сознания нового поколения россиян и ассоциируется лишь с учебниками истории. Падение Берлина, восстание Праги, капитуляция генерал-фельдмаршала Кейтеля - все это едва ли затронет в душах большинства нынешних школьников и студентов какие-то личные струнки. Война действительно уходит в прошлое. Желтые письма, фронтовые треугольники, написанные химическим карандашом или чернилами и найденные в укромных семейных архивах и публикуемые в этом номере «Газеты», - одна из редких ныне попыток открыть окно в свое прошлое и прикоснуться к чувствам тех, кто страдал и погибал за свою страну более 60 лет назад.

Письмо первое

Пишет командир танка Т-34 13-й гвардейской танковой бригады 4-го гвардейского Кантемировского корпуса гвардии младший лейтенант Лев Никитин.

12 сентября 1944 года. Привет из Польши с п/почты 06601-л

в с. Муромцево, дом 12 Пушкинского района Московской обл. Никитиной Татьяне Васильевне

Здравствуй дорогие мама, Вова и Витя!

Шлю вам свой боевой привет и множество наилучших пожеланий в вашей домашней жизни и хозяйстве. Я пока жив и здоров и того вам желаю. В настоящее время нахожусь на передовой в обороне во втором эшелоне. Здесь совсем спокойно. Прошу не беспокоится обо мне, все в порядке. Сегодня получил сразу 3 письма от Вас, от папы, от Нади. Мама, деньги я пока вам не посылал, положил на книжку. А если что случится, завещал на тебя получишь сразу все. Кажется и все.

Писать, как я бью фрицев, это для вас не интересно. Теперь это занятие считаю, как простой работой, только намного опасней. Я убедился, если бить с головой и воевать так, как учат, то можно провоевать долго. Теперь касается ребят, чтобы учились так, как я бью немцев на фронте, вишь уже 2 ордена заработал. И чтоб было кому жить и работать за нас.

Ну, пока до свидания. С приветом к вам ваш сын Лева.

Крепко целую всех вас, привет родным, а так же очень прошу передать привет Наде и другим. Интересуюсь, почему не пишет Николай?

Гв. мл. л-т Никитин Лев Петрович

Погиб 21 сентября 1944 года, похоронен в Польше под Краковом.

Письмо второе

Антонина Котлярова (Захарова), в 1944 году окончив с отличием Центральную женскую школу снайперской подготовки, с именной снайперской винтовкой направляется на фронт под Варшаву в 47-ю армию, с которой встретила Победу на Эльбе.

Здравствуй родной папочка!

Папочка, вот, наконец-то и мы остановились, сейчас (зачеркнуто военной цензурой). Занимаемся повторением. Занятия проходят по 8 часов в сутки. Подъем в 6 ч. физзарядка и пр., как в школе. Но мне опять хочется на передовую, хотя там и опаснее. Товарищ немец готов в любую минуту убить, если будешь ушами хлопать. Сейчас находимся 7 км. от передка и не чувствуется войны. Я сейчас в день пишу по 4-5 писем, ведь за наступление я никому не писала. Шли по 40-50 км. в сутки, да бывало и с боями, или же держали оборону, не до писем было. Некогда умыться было. Придешь ночью, а с рассвета опять идти.

Из дома имела несколько писем. Все здоровы, мамочка болеет за нас всех. С квартирой плохо что-то. Серафима Ал. сбежала к сестре. Дома холод, газ не горит. Папочка, пиши о себе. Как здоровье, как самочувствие? Что слышно от ребят? Где они сейчас? Вот пока и все.

Я на счету имею 8 фрицев. Хочется больше бить этих немецких гадов, чтобы скорее закончить войну.

А затем Берлин-Москва.

Nach Наuse in Moskau.

Вот пока и все. До скорой встречи. Целую крепко, крепко.

Дочь Тоня.

18 марта 1945 г. (Зачеркнуто цензурой.)

Письмо третье

Сергей Кислов - Полине Литовченко.

Опишу о себе коротко. Остался я инвалид, лишился правой руки. Хотя она у меня и цела, но она вся разбита. Ранило в Берлине. И вот, уже 10 месяцев, как я лечусь в г. Львове. Писал товарищ, а я еще левой рукой не научился писать.

20 августа 1946 г.

Письмо четвертое

Старший лейтенант Мартов закончил войну в Восточной Пруссии в должности начальника подвижного артиллерийского склада 453-1 зенитной артиллерийской дивизии.

9 мая 1945 г. Милая Томочка! Все время находился в условиях, когда писать не мог. Вчера вернулся. Целую ночь не спал, т.к. палили из всех видов оружия, и я в том числе из своего пистолета выпустил не одну обойму. Вот она, победа, о которой так много мечтали все мы эти долгие тяжелые годы. Она застала меня по-прежнему в Восточной Пруссии. Светит яркое солнце, хотя и прохладно. Зелень распустилась. Словом, праздник как праздник. С утра был митинг. Воображаю, как ликуют в этот день в тылу.

Письмо пятое

Анна Гольдина, юрист, Казань - мужу, командиру батальона Марку Бершадскому, на полевую почту № 38, 1326-й стрелковый полк.

23 марта 1942

Здравствуй, любимый!

Это третье письмо, которое пишу тебе в армию. Пишу тебе часто знаю, как тяжело без писем. Так хочется получить от тебя хоть пару слов. У меня все в порядке. Сегодня я сдала первый предмет - уголовное. Для начала «отлично». Хочется скорее кончить, начать работать, а надо еще столько сдавать. Читают главным образом скверно, на половину лекций не хожу.

У нас еще настоящая зима, большие морозы. Утром совсем холодно, замерзаю пока до института добегу. Зато дома у нас тепло. «Дома» у меня хорошо и до ин-та недалеко - минут 15, только днем ребята мешают заниматься. В институте и в библиотеке очень холодно. Несколько дней не горит свет и нет керосина, хорошо что у меня были свечки. Сегодня пообещали, что свет, а кроме того хозяйка достала немного керосина, пока мы устроены. Живу потихоньку, рано ложусь и рано встаю, свободное время занимаюсь, совсем почти не читаю. Очень жду твоих писем, каждый день надеюсь получить. Целую крепко. Анна.

Открытка вернулась с ярлыком «Доставить невозможно». Комбат Бершадский погиб от пули снайпера, когда поднял подразделение в атаку.

*Сохранены стиль, орфография и пунктуация авторов писем.

08.05.2008 / Подготовил ЮЛИЙ ЛУРЬЕ Материал опубликован в "Газете" №84 от 08.05.2008г.