Ощущение однажды виденного:

ЭФФЕКТ «дежа вю», то есть ощущение однажды виденного, охватило меня на первых же кадрах пребывания российского президента Владимира Путина на гостеприимной северокорейской земле. Память начала услужливо выдавать давно забытые, казалось, клише: «Улицы Пхеньяна в праздничном убранстве. Нарядные горожане в едином порыве высыпали на улицы, чтобы отдать дать огромного уважения высокому российскому гостю... Русский с корейцем - братья навек... Путин и Ким слушают нас...»

Вспомнилась ранняя осень 1982-го. Нас, студентов факультета журналистики Московского университета, неожиданно сорвали с первой «пары» и выгнали на улицу к Большому Каменному мосту - встречать и приветствовать очередного «высокого» гостя, какого-то из лидеров какой-то из азиатских народных демократий. Вскоре, однако, радость от возможности на законных основаниях «откосить» от занятий сменилась унынием. Прошел час, другой - а лидером и не пахло. Холодок бежал за ворот, пустой желудок напоминал о себе злобным урчанием, милиционеры и люди в штатском строго пресекали студенческие шалости и требовали прекратить «разговорчики» в строю. И вот когда на четвертом часу ожидания прошла, наконец, команда «стройсь» и к приветствию высокого гостя «товьсь», долгое стояние на холоде да на голодный желудок сыграло со мной жестокую шутку: свет в очах стал стремительно меркнуть, почва заплясала под ногами, и я, к изумлению сокурсников, свалилась в обморок.

Кортеж меж тем стремительно приближался, и милиционеры скомандовали двум моим товарищам: «Уносите ее». Товарищи поволокли меня сквозь ряды «нарядных горожан», дабы лидер народной демократии, а также телекамеры, снимавшие выражение всенародного ликования, не заметили досадного казуса (хотя при желании голодный обморок вполне можно было выдать за обморок от избытка нахлынувших чувств).

Безусловно, в отличие от нас, циничных московских студентов начала 80-х, плевать хотевших на азиатского лидера, пхеньянцы выражали неподдельное и беспредельное уважение к российскому президенту. А так - полнейшее «дежа вю». «Рабочие, крестьяне, инженеры, покинувши заводы и жнивье,/ Интеллигенты и милицьонеры единство демонстрируют свое», - как писал в свое время Ким, но не Чен Ир, а Юлий, вынужденный после клепания подобных антисоветских гнусностей скрываться под псевдонимом Юлий Михайлов.

Один из телезрителей, позвонивший в студию программы «Ночной полет» с Андреем Максимовым, задал вопрос гостю, пародисту Михаилу Грушевскому: «Как вы думаете, у Владимира Путина есть чувство юмора?» Грушевский ответил с ходу: «Есть». Но мотивировать свою точку зрения не смог - мол, чувство юмора есть почти у всякого человека, а у Путина как у публичного человека оно если еще и не развилось, то обязательно разовьется и проявится.

В телерепортажах из Пхеньяна чувство юмора демонстрировали преимущественно корреспонденты, причем всех телекомпаний, включая государственную, поскольку их тексты и комментарии живо напоминали тексты из великого журнала «Корея», которые даже в советские времена воспринимались как сугубо юмористические и вызывали всплески гомерического хохота (я на всю жизнь запомнила репортаж из журнала «Корея» о посещении великим вождем и учителем товарищем Ким Ир Сеном птицефабрики, где работники вручили ему в подарок яйца. Дальше дословно: «Так в эти яйца вложена вся огромная любовь корейского народа к великому вождю и учителю»).

Лет двадцать назад один из самых талантливых тележурналистов-международников, безвременно ушедший Александр Каверзнев сделал фильм «З8-я параллель», рассказывавший о Северной Корее. Прямая и открытая критика режима была тогда, естественно, невозможна. И остроумнейший Александр Александрович придумал ход: он описывал все увиденное им в Северной Корее в стиле журнала «Корея», не забывая всякий раз упоминать официальные титулы корейских лидеров: «Великий вождь и учитель товарищ Ким Ир Сен», «Любимый руководитель товарищ Ким Чен Ир». Фильм прошел в эфир всего один раз. Даже хитроумный председатель Гостелерадио Сергей Лапин не сразу просек, где содержится подвох: а он содержался в простодушном, на первый взгляд, описании жизни и обычаев страны, доведшей до абсурда идею построения светлого коммунистического настоящего в отдельно взятой стране.

Не исключено, что тележурналисты, аккредитованные при российском президенте, не читали в силу своей молодости журнала «Корея», вовсе не пытались стилизовать свои репортажи под него и просто добросовестно описывали то, что видели. И тогда-то генетическая память и выдавала те клише, которыми пользовались правоверные журналисты-международники советских времен, а также корейские пропагандисты идей чучхе.

По-хорошему, службе, отвечающей за телевизионное освещение визита российского президента в Пхеньян, следовало бы предварительно отсматривать отснятый телевизионщиками материал на предмет этого самого «дежа вю». Если, конечно, этот эффект не входил в стратегические планы политтехнологов. Чтобы наши люди, хлебнувшие лиха с пресловутой демократией, вспомнили, а может быть, даже и поностальгировали - по тем временам, когда с плакатами, флажками и такими же, как у корейцев, яркими бумажными цветами сами ходили на демонстрации (посмотрите кадры хроники - там у людей счастливые и одухотворенные лица) и от души рукоплескали генеральному секретарю ЦК КПСС, товарищу Леониду Ильичу Брежневу. И, между прочим, не голодали, хотя с продуктами в стране и случались отдельные временные трудности.

С Владимиром Владимировичем Путиным, похоже, эффект «дежа вю» сыграл злую шутку. Он полностью утратил пробуждающееся (по наблюдению пародиста Грушевского) чувство юмора и вспомнил, вероятно, киножурналы «Новости дня», демонстрируемые в пору его детства, отрочества и юности перед началом киносеансов (а в киношку, по рассказам его учительницы, он наведывался регулярно). И там, в официальных отчетах о многочисленных визитах руководителей братских социалистических стран туда-сюда-обратно, так же рукоплескали народные массы, так же отдавали салют пионеры и так же троекратно лобызались высокие хозяева и высокие гости. Наш нынешний президент, ратующий за демократию и свободу, выглядел в тоталитарном антураже, на фоне великого корейского руководителя куда более органично, нежели рядом с королем Испании Хуаном Карлосом I. И в глазах его, наблюдавших всеобщее ликование, читалось нечто такое, отчего хотелось немедленно перевести цветное изображение в черно-белое и увидеть на телеэкране титр: «Архив».

Человечество, принято считать, смеясь, расстается со своим прошлым. Неожиданная встреча с прошлым на минувшей неделе отчего-то совсем не располагала к смеху. Как будто холодом пахнуло от такого «дежа вю».