Moloko убежало

Всего лишь март на дворе, а главный поп-альбом года уже вышел. Речь идет о группе Moloko и их пластинке "Statues". История возникновения этого британского электромузыкального коллектива отдает пошловатой легендой.

Богемная вечеринка в Шеффилде. К местному музыканту Марку Брайдону, широко к тому времени известному в танцевально-электронных кругах, с вопросом "Ну и как тебе мой обтягивающий свитер?" подкатывает Розин Мерфи - обладательница незаурядного голоса и ангельской внешности, автор мудреных стихов, не певица, дебютантка. Постановка вопроса рождает в первую очередь аллюзии соблазнения посредством молочных желез, да и просто – соблазнения. Через неделю Moloko, названные так отнюдь не в честь российского продукта массового потребления, а в честь наркотического напитка из "Заводного апельсина", уже репетируют. Роман начался.

Первый альбом дуэта вышел в 1995 году, когда, казалось, актуальнее трип-хопа не было ничего на свете, но фурора не произвел - слишком сложную музыку предлагали Moloko, и не у всех хватало терпения в ней копаться. Вместо заунывного всхлипывания под методично-расслабленный ритм они выдали достаточно злобный и бодрый сплав фанка, хауса, джаза и джангла. Критики усмотрели в их кулуарно-интеллектуальных исследованиях из области ломаного модного бита нечто "шизофреническое и мрачное", на самом деле это была все та же музыка для коктейльных вечеринок, только для людей с IQ выше среднего.

«Люди считают, что наша музыка тревожна, - говорила Розин, - но нет, она скорее извращенна. Дело в том, что музыка, она как юмор. Она должна быть извращенной, необычной, иначе вы получите то, что уже не раз звучало».

Этот тезис сформулировал творческий метод Moloko: их музыка как британский юмор - не всегда смешно, но всегда изобретательно.

Далее получается крайне любопытная карьера, построенная умными людьми, как будто и не стремящимися к покорению олимпов, – уж больно мудрен звук на их альбомах "Do You Like My Tight Sweater?", "I Am Not A Doctor", "Things To Make And Do" для массового потребителя. Из-за своей заковыристости в бесконечной веренице электронных дуэтов Moloko вызывали интерес скорее музыкальных критиков, аудиофилов, ценителей мелких звуковых удовольствий, чем простой публики. Они не торговали лицом (прекрасным лицом) своей женской половины, как это принято у поп-звезд, – до последнего альбома на обложках у Moloko либо горные пейзажи, либо причудливые мультпорождения извращенной фантазии. Четкая аудиовизуальная ассоциация у публики возникла лишь с появлением их главного хита "Sing It Back", который на самом деле был уже упрощением той музыки, что они создавали.

Это был забавный момент в их биографии – ребята тихонько и кропотливо работали, но оставались где-то в уголке массового сознания, будучи узнаваемыми единицами (впрочем, их первый альбом разошелся трехсоттысячным тиражом). И вдруг на них обратил внимание весь мир, разинувший рот от простоты, красоты и привязчивости диско-хита "Sing It Back". Ведь песня эта была на альбоме "I Am Not A Doctor", но долго скрывалась в обертке хитрых звуков, прежде чем из нее сделали общемировой хит посредством хаус-ремикса. Испытание медными трубами Moloko не прошли. Очень может быть, что виной всему были те самые романтические отношения между Розин и Марком. Появились слухи, что роман дал трещину, что последовал разрыв, и, как следствие, «молочные» дни были сочтены. Розин ушла из группы и принялась записывать сольные экзерсисы. К счастью, эта девушка оказалась не только красавицей с хрупкими вокальными данными. В конечном счете ей достало ума вернуться, благодаря чему мы и имеем возможность услышать десять отменных поп-песен с их нового альбома "Statues".

Если быть справедливым и требовать от названий современных электрожанров четкой обоснованности формулировок, то Moloko – это никакой не трип-хоп, из которого растут корни дуэта. Из трип-хопа они, конечно, выросли, но выросли тихими скромниками, скрывающимися под сенью зачинателей жанра групп Portishead и Massive Attack. Про это сравнение музыканты тогда нагло заявляли: «Portishead - это сентенция, одно предложение, а мы - целая книга». Как выясняется сегодня, это нисколько не было рисовкой. Трип-хопом они переболели, отлюбив его в начале карьеры и порвав с грустной модной игрушкой девяностых так, что и духа никакого не осталось. Лучшим обозначением Moloko-завода было бы сокращение IDM – интеллигентная танцевальная музыка, обильно поскрипывающая, бодро позвякивающая, облеченная в красивые симфонические формы, да с шалуньей у микрофона. Потому что, с одной стороны, куда уж еще интеллигентнее, чем у них, куда уж заковыристее. С другой – это все еще танцы, в которых ритм, причудливо-затейливый, непростой, хитро сбитый, служит главной цели – увлечь и завести.

«Статуи» Moloko сегодняшнего – это крайне современная скульптурная группа, продукт лазерного искусства, постмодернистский поп XXI века, дизайнерская красота. Новое Moloko – гостинец для людей с хорошим вкусом, белый песенно-пенный коктейль на веселой вечеринке. Все та же хитроумность и сложносочиненность их композиций на сей раз облечена в поп-формы. Появились симфонические аранжировки, добавилось игривости, на прежнем месте по-хорошему театральный вокал Розин. Альбом полон эпических эмоций и музыкальных амбиций.

Поп-музыке не хватает шизанутости. Именно такой шизанутости, которая есть у Moloko. Шизанутости с высоким коэффициентом интеллекта.

25.03.2003 / Антон Помещиков