Стабильная нестабильность

30 ноября Владимир Путин принял Алексея Кудрина. Вице-премьер - министр финансов в присутствии журналистов заверил президента в том, что уровень стабильности российской экономики и ее независимости от колебаний на внешних рынках достаточно высок.

Логика министра финансов весьма любопытна. Кудрин признает, что именно в 2007 году российская экономика подверглась испытаниям приливными и отливными волнами иностранных капиталов. Сначала капиталы притекали в рекордных масштабах, потом из-за паники на американском рынке капиталов они пустились в бега, сейчас наблюдается обратный приток капиталов. Причем, как себя поведут иностранные капиталы завтра, вряд ли кто-нибудь возьмется уверенно предсказать. Все это влияет, да еще как, на денежный рынок и рынок капиталов в России, не говоря уж о курсе рубля.

Цена "стабильности и независимости" внутреннего денежного рынка - не ограничение инфляции (такой шанс сознательно упущен), а, наоборот, разгон роста цен

В чем же тогда стабильность и независимость? В том, что денежные власти своими силами взялись компенсировать отток ликвидности. Кудрин рассказал президенту: "На внутреннем рынке ощущался дефицит ликвидности, что было связано с реакцией на волнения западных рынков, но благодаря нескольким решениям, прежде всего существенному уменьшению государственного долга в последние годы, нам удалось снизить зависимость от внешних рынков". Кудрин говорит о расплате по внешним долгам, но к ситуации 2007 года эти платежи, по существу, не имеют отношения. Главное, что происходило и продолжает происходить на наших глазах, - совсем не платежи внешним кредиторам, а вбрасывание рублей на внутренний рынок как Центробанком, так и Минфином. Последний пример - выделение в общем объеме 640 млрд рублей (из бюджета и из Стабфонда) в госкорпорации - ВЭБ, Роснанотех, Фонд ЖКХ и, наконец, бюджетный Инвестфонд. Понятно, что не все эти деньги сразу окажутся на рынке, но на фоне общего роста бюджетных расходов почти на 40% по сравнению с 2006 годом бесследно для рынка и для роста цен точно не обошлось. Другими словами, цена "стабильности и независимости" внутреннего денежного рынка - не ограничение роста цен (такой шанс сознательно упущен), а, наоборот, разгон роста цен.

Здесь есть некая загадка: уровень монетизации российской экономики (доля денежной массы в ВВП) существенно ниже, чем в развитых странах: в России едва 30%, в развитых странах - около 100%. Это любимый аргумент российских банкиров и других адептов снятия ограничений на госрасходы в пользу более мягкой денежной политики. Но факт состоит в том, что и при низком уровне монетизации экономики справиться с инфляцией властям не удается. Это значит, что, во-первых, финансовая инфраструктура и прежде всего надежность и эффективность банковской системы оставляет желать лучшего. Во-вторых, инвестиции в основные фонды, темпы роста которых - предмет законной гордости правительства, пока не достаточны для замедления скорости обращения денег.

Получается капкан. Для роста инвестиций и замедления скорости обращения денег нужны адресные налоговые льготы и готовые к кредитованию инвестиций банки. Однако для удержания банков на плаву нужно размягчение денежной политики. Правительство выбирает именно размягчение, итог: не инвестиции, а инфляция, которая инвестиции отталкивает.

02.12.2007 Материал опубликован в "Газете" №226 от 03.12.2007г.