Экономика парадоксов

Перспектива России - кризис за кризисом. Об этом поведал публике внештатный советник премьера Андрей Белоусов (подробнее в моей вчерашней колонке). И вот ведь что странно: когда с еще более жуткими пророчествами выступают уже из Кремля его старшие товарищи - Дмитрий Медведев с Владиславом Сурковым, то их как-то легче понять. Они упирают на всероссийскую войну (вероятно, с мировым терроризмом) и угрозу распада России, по сравнению с которым "распад СССР покажется утренником в детском саду". Страшно? Не очень, потому что когда Медведев говорит, что "фронт проходит через каждую улицу и каждый дом", я точно знаю, что в моем доме фронтов нет, а если у кого не так, то, по-моему, лучше развестись, чем кликушествовать. Но логика Медведева с Сурковым очевидна: в военное время не до демократии. Вопросы есть?

С экономикой вроде сложнее: ну какие кризисы, когда профицит бюджета в некоторые месяцы зашкаливает за 10% ВВП, а в стабфонде без дела болтается 30 с лишним миллиардов долларов?

Если России уже не слезть с нефтяной иглы, впереди у нее всегда будут кризисы

Но Андрей Белоусов неумолим. Он вычерчивает цепь структурных диспропорций, которые ничего, кроме кризисов, не предвещают. Вкратце ситуация примерно следующая. Основные секторы российской экономики: экспортно-сырьевой; внутренне ориентированный; торговля; отрасли инфраструктуры; социальные услуги. Взаимоотношения между ними таковы: на рубеже 2001-2002 годов произошел переход от внутренне ориентированного к экспортно ориентированному типу экономического роста. На сегодня эта модель выработала свой ресурс, а заменить ее нечем. Потому что остальные секторы, за исключением торговли, деградируют. Пока растущий дисбаланс частично компенсирует структура внутренних цен и высокие нефтяные доходы, но кризисы грядут.

Честно говоря, от советника премьера хотелось бы в первую очередь услышать не столько то, что впереди кризисы, сколько то, как их избежать. Тут натыкаешься на главный парадокс уже самого доклада. Сказать, что Белоусов от ответа на извечное "что делать?" уклонился, было бы неправильно. Его ответ: надо "капитализировать конкурентные преимущества России", а таковых докладчик насчитал четыре: углеводородные ресурсы; возможности использования транзитных транспортных путей, связывающих Европу с Китаем, Японией и Юго-Восточной Азией; научно-технический потенциал; экспортные возможности сельского хозяйства. Ответ? Да. Вот только легче не становится.

Маленький пример. Что надо использовать экспортный потенциал российского углеводородного сырья, вроде бы бесспорно. Но возникает вопрос: если сегодня экспортно-сырьевая модель роста уже не работает, то не следствие ли это "голландской болезни": переизбыток не заработанных за счет роста конкурентоспособности экспорта, а полученных в подарок нефтедолларов подавляет внутреннюю промышленность. А если "голландская болезнь" налицо, то как конкретно быть с углеводородной "капитализацией"? Я обрадовался, когда наткнулся в докладе на раздел "диверсификация экспорта", но тут же потух, когда выяснилось, что речь идет о диверсификации географических направлений экспорта все той же нефти. Если эксперт уверен, что России уже не слезть с нефтяной иглы, впереди у нее всегда будут кризисы.

Герцен как-то сказал: "Мы не врачи, мы - боль". До прочтения доклада я считал, что советник премьера из врачей, но получается - он та же боль.

07.11.2005 Материал опубликован в "Газете" №211 от 08.11.2005г.