Симфония как предчувствие

Большой симфонический оркестр открыл юбилейный сезон Первый симфонический оркестр, созданный в Советском Союзе, отмечает 75-летие. Кульминацией юбилейного сезона БСО обещает стать Восьмая симфония Малера "для тысячи участников", исполнявшаяся считанные разы не только в Москве, но и во всей России. К малеровской традиции восходит и Четвертая симфония Шостаковича, прозвучавшая на открытии сезона. Программу-открытие можно было бы назвать просто блестящей, если бы она ограничилась одним Шостаковичем, однако публика также услышала сочинения Вивальди и Сальери.

Подобная комбинация вполне отражает репертуарную всеядность оркестра, в программах которого могут сочетаться Скарлатти, Моцарт, Шуберт, Бетховен, Паганини, Шуман, Бизе, Россини, Брамс, Респиги, Вила-Лобос, Энеску, де Фалья, Берг, Онеггер, Руссель, Мартину, Кодай, Вайль, Пярт и многие другие композиторы. Подлинный конек коллектива и его худрука Владимира Федосеева - отечественная музыка, в первую очередь ХХ столетия: от Рахманинова, Стравинского, Прокофьева и Шостаковича до Бориса Чайковского, Вайнберга, Свиридова и Гаврилина. Среди их сочинений особенно несчастливая судьба сложилась у Четвертой симфонии Шостаковича, исполненной на открытии сезона БСО: закончив сочинение вскоре после появления разгромной статьи "Сумбур вместо музыки", Шостакович от греха подальше отменил его премьеру.

Публика впервые услышала симфонию лишь двадцать пять лет спустя, однако дирижеры не слишком жалуют ее и по сей день: так, за предыдущие два сезона Четвертая не звучала в Москве ни разу. Симфония сложна для исполнения как с технической, так и с эмоциональной точки зрения, да и слушателю в течение часа с лишним не так просто воспринимать крайне насыщенный звуковой поток весьма мрачного характера. Из пятнадцати симфоний Шостаковича Четвертая - самая трагическая: ее последняя часть изобилует перепадами настроения, однако после неоднократных намеков на возможность громкого, торжественного апофеоза утверждается музыка тихая и безнадежная. Подобного финала нет больше ни в одной симфонии Шостаковича, и это приближает Четвертую к традициям Малера не только с точки зрения музыкального языка. Среди симфоний Малера также лишь одна носит абсолютно беспросветный характер - Шестая; через год после ее создания Малер потерял дочь, а сам оказался неизлечимо болен - не случайно во время работы над симфонией композитором владели скорбные предчувствия.

Для БСО и Владимира Федосеева Четвертая стала подлинной творческой удачей; музыка ни на секунду не теряла напряжения, а солисты оркестра превосходили один другого - будь то Теймур Бюль-Бюль (фагот) или Владимир Еремин (бас-кларнет). Четвертая произвела настолько сильное впечатление, что сама по себе была бы исчерпывающей концертной программой; не случайно Геннадий Рождественский (кстати, возглавлявший БСО с 1961 по 1974 год) в своем абонементе этого сезона собирается исполнить симфонию без какого бы то ни было довеска. Федосеев поступил иначе, открыв программу девятичастным "Stabat Mater" Вивальди и виртуозными "Вариациями на тему испанской фолии" Сальери. Увы, подобный репертуар - не самая сильная сторона БСО, зато блестящее исполнение симфонии Шостаковича оказалось подлинным и многообещающим открытием сезона.

02.10.2005 / Илья Овчинников Материал опубликован в "Газете" №186 от 03.10.2005г.