Белая красная книга

Десять лет назад Россия подписала Конвенцию о правах ребенка, пообещав миру соблюдать принятые в приличном обществе правила обращения с детьми.

Десять лет назад Россия подписала Конвенцию о правах ребенка, пообещав миру соблюдать принятые в приличном обществе правила обращения с детьми. 16-ЛЕТНЯЯ сирота Тамара Груздева из города Уварово Тамбовской области написала в ноябре 99-го в детский фонд Альберта Лиханова: вот уже два года ее опекун не получает пособия. Сотрудники института детства, что существует при фонде, обратились к губернатору и мэру и вскоре получили ответ: "...в связи с отсутствием в бюджете необходимых средств удовлетворить всех нуждающихся возможности не имеется". Отсутствие обещанной государственной поддержки на девочке сильно не отразилось: и потому, что сумма всегда была - мизер, и потому, что опекуном назначили родного дядю - тракториста. Который о девочке и заботится - по мере сил и скромных финансовых возможностей. История эта знаменательна не ужасами сиротского бытия, а обыденностью обмана. "Долгов перед бюджетниками нет!" - слышим чуть ли не ежедневно от высших государственных чиновников. За последние годы принято больше "детских" законов и постановлений, чем за все время советской власти - около 140. Построена гигантская потемкинская деревня, за фасадом которой: 4 миллиона беспризорников, 500 тысяч юных алкоголиков, 14 тысяч малолетних наркоманов, 50 тысяч подростков-заключенных... А уж тех, кто пособия не получает, - тьмы и тьмы... Подлинная картина ребячьего существования - в изданной недавно "Белой книге детства", собравшей лучшие статьи российских журналистов за последние два года. Ее обложка - тревожного красного цвета, и уже здесь начинается вполне понятная символика. Появление сборника не случайно. Таким образом детский фонд выразил протест набирающей силу системе государственного обмана - Россия изо всех сил пытается внушить мировой общественности мысль о более-менее благополучном якобы ходе выполнения основных положений Конвенции. Семь лет назад Министерство социальной защиты поручило институту детства составить первый ежегодный доклад для ООН. Первые три отчета стали для института последними - в 97-м Счетная палата решила сэкономить на специалистах и обязала работников Минсоцзащиты самих этот доклад и сочинять. С тех пор показатели детского благополучия резко пошли в гору. - Кому же из чиновников захочется "испортить процент", - объясняет ситуацию директор института детства профессор Евгений Рыбинский. - Отчитывается-то перед международниками и председатель правительства, и президент. Для них и готовились эти "сочинения на заданную тему". Мы продолжали собирать данные - и они все больше расходились с официальными... К примеру, младенческая смертность за последний год увеличилась на 15 процентов, а министерство показывает ее уменьшение. Президентская "детская" программа профинансирована лишь на 44 процента, а не на 61, как объявлено... Чиновные усилия оказались тщетными. В ответ на показушный опус России был представлен список из 70 вопросов - по самым сомнительным разделам доклада. Заметим: в 93-м, после первого отчета, таких вопросов было 23. Международникам помогли разобраться - что к чему - наши неправительственные правозащитные организации. Одна из них, "Право ребенка", даже направила нынешней осенью в Европу своих представителей с альтернативным докладом. Аналогичный документ подготовлен и сотрудниками Рыбинского - передо мной лежит единственный, пока не изданный вариант, подписанный к печати 30 декабря. Разумеется, мы и дальше можем делать вид, будто Запад нам не указ. Стоит, однако, вспомнить, что на этот раз предметом спекуляций становится самая беззащитная часть нашего народа. Которая никогда не выйдет на Горбатый мост постучать касками. А будет молча загибаться по богадельням и тюрьмам. Та самая часть нашего народа, которая, придет время, сама отправит нас в богадельню - надо думать, не без удовольствия. Будет за что.

16-ЛЕТНЯЯ сирота Тамара Груздева из города Уварово Тамбовской области написала в ноябре 99-го в детский фонд Альберта Лиханова: вот уже два года ее опекун не получает пособия. Сотрудники института детства, что существует при фонде, обратились к губернатору и мэру и вскоре получили ответ: "...в связи с отсутствием в бюджете необходимых средств удовлетворить всех нуждающихся возможности не имеется".

Отсутствие обещанной государственной поддержки на девочке сильно не отразилось: и потому, что сумма всегда была - мизер, и потому, что опекуном назначили родного дядю - тракториста. Который о девочке и заботится - по мере сил и скромных финансовых возможностей.

История эта знаменательна не ужасами сиротского бытия, а обыденностью обмана. "Долгов перед бюджетниками нет!" - слышим чуть ли не ежедневно от высших государственных чиновников. За последние годы принято больше "детских" законов и постановлений, чем за все время советской власти - около 140. Построена гигантская потемкинская деревня, за фасадом которой:

4 миллиона беспризорников,
500 тысяч юных алкоголиков,
14 тысяч малолетних наркоманов,
50 тысяч подростков-заключенных...

А уж тех, кто пособия не получает, - тьмы и тьмы...

Подлинная картина ребячьего существования - в изданной недавно "Белой книге детства", собравшей лучшие статьи российских журналистов за последние два года. Ее обложка - тревожного красного цвета, и уже здесь начинается вполне понятная символика.

Появление сборника не случайно. Таким образом детский фонд выразил протест набирающей силу системе государственного обмана - Россия изо всех сил пытается внушить мировой общественности мысль о более-менее благополучном якобы ходе выполнения основных положений Конвенции.

Семь лет назад Министерство социальной защиты поручило институту детства составить первый ежегодный доклад для ООН. Первые три отчета стали для института последними - в 97-м Счетная палата решила сэкономить на специалистах и обязала работников Минсоцзащиты самих этот доклад и сочинять. С тех пор показатели детского благополучия резко пошли в гору.

- Кому же из чиновников захочется "испортить процент", - объясняет ситуацию директор института детства профессор Евгений Рыбинский. - Отчитывается-то перед международниками и председатель правительства, и президент. Для них и готовились эти "сочинения на заданную тему". Мы продолжали собирать данные - и они все больше расходились с официальными... К примеру, младенческая смертность за последний год увеличилась на 15 процентов, а министерство показывает ее уменьшение. Президентская "детская" программа профинансирована лишь на 44 процента, а не на 61, как объявлено...

Чиновные усилия оказались тщетными. В ответ на показушный опус России был представлен список из 70 вопросов - по самым сомнительным разделам доклада. Заметим: в 93-м, после первого отчета, таких вопросов было 23.

Международникам помогли разобраться - что к чему - наши неправительственные правозащитные организации. Одна из них, "Право ребенка", даже направила нынешней осенью в Европу своих представителей с альтернативным докладом. Аналогичный документ подготовлен и сотрудниками Рыбинского - передо мной лежит единственный, пока не изданный вариант, подписанный к печати 30 декабря.

Разумеется, мы и дальше можем делать вид, будто Запад нам не указ. Стоит, однако, вспомнить, что на этот раз предметом спекуляций становится самая беззащитная часть нашего народа. Которая никогда не выйдет на Горбатый мост постучать касками. А будет молча загибаться по богадельням и тюрьмам.

Та самая часть нашего народа, которая, придет время, сама отправит нас в богадельню - надо думать, не без удовольствия. Будет за что.