Исчезновение президента: Опыт политического испуга

Заподозрить меня в попытке проникнуть в таинственный клан политологов или, чего чище, политтехнологов (прости, Господи!) трудно. Никогда не грешил предсказанием будущего в стране, где и настоящее постигается с трудом. Потому замечаю - написанное мною не версия и не план. Это - простая схема, которая выползла сама, как ночной кошмар, лишенный литературного изыска.

Черт с ним. Не в этом дело.

Фантазия - вещь социальная. В другое время то, что я вам предлагаю прочесть, в голову бы не пришло.

Рейтинг Путина постоянно растет. Реально или нет, для схемы не имеет значения. Важно то, что в массовом сознании формируется образ народного руководителя, который пришел освободить простых людей от воров, бандитов и богачей, наживших неправедные деньги и жирующих в то время, когда рядовые труженики бедствуют. Другими словами, формируется народная любовь.

Он скромен, не обладает любимчиками, «семья» пока исчезла из поля зрения. Он хочет объединить Россию и защитить страну от самоуправства местных князьков и зарубежного унижения подачками или угрозами. Образ спасителя отечества и населяющих его подданных укрепляется, какова бы ни была на самом деле роль Владимира Владимировича.

До этого момента никаких предположений, лишь фиксация происходящего. Здесь я не задаю вопрос и не сам отвечаю на него, как тот бенедиктинский монах: «Я не знаю, отчего хвост у коровы растет книзу. Я просто констатирую факт».

Однако. Что за прелестное слово! Однако можно не менять вектора движения и увидеть точку, в которую мы направляемся из пункта «А». На пути к пункту «Б» кое-где лежат рельсы, где-то вырублена просека или отсыпают насыпь... Давайте пробежим впереди паровоза.

Образ президента будет доведен до состояния харизматического лидера. Более того - на нем должны замкнуться все линии надежд. Он будет держать или, возможно, будет создана иллюзия, что в его руках сосредоточены все бразды управления страной, которая в действительности, а скорее, в соответствии с создаваемой легендой якобы начнет быстро улучшать условия жизни своих граждан.

Одновременно активизируется работа над созданием образа врагов, мешающих реальным и мифическим начинаниям президента. Будут выявляться акты саботажа, антипрезидентских (читай: антинародных) действий, акты терроризма и экономических диверсий. Идеология единомыслия, возможно, и станет прообразом официальной национальной идеи. Попытки публичного инакомыслия станут редкими и непопулярными даже у лидеров правого, то есть демократического и либерально-консервативного толка. Они поддержат массы доверяющих без проверки граждан.

Решительные действия против некоторого либерального наследия недавнего прошлого должны вызвать одобрение страны и закрепить за президентом роль спасителя народов отечества от негодяев и мягкотелых политических фигур западно-демократического толка. Единственного спасителя.

В этом месте я беру ручку и аккуратно вписываю на полях чужой вопрос - почему единственного? А не ко мне вопрос, потому что на наших глазах роль остальных ветвей власти постепенно сводится до уровня ритуальных услуг.

Разрушен Совет Федерации, снижено значение, а в дальнейшем, скорее всего, потеряет смысл Дума, премьер-министр превращен в безликую хозяйственную фигуру, неспособную не только к политическому лидерству, но и к самостоятельным решениям. Любая яркая фигура, создающая конкуренцию президенту, будет дискредитирована или раздавлена финансово. Средства масс-медиа, не участвующие в формировании харизмы, окажутся в тяжелых условиях, которые поставят их на грань разорения.

Естественно, что ни функцию, ни ее организацию Путин сам не мог ни спроектировать, ни реализовать. Это предположение наводит на мысль, что он и его образ создаются для определенной задачи и что истинная роль, которая ему отведена, существенно отличается от декларируемой.

Итак, чистый домысел, от которого легко отказаться, столь невероятно и опасно предположение, но логика подставляет варианты ролей, и все они драматичны. Одна, впрочем, особенно.

Эта роль (страшно произнести) - жертва.

Здесь как раз и начинается этот самый ночной кошмар. В самом появлении Путина, в его поведении и поведении окружения есть какая-то неорганичность, неестественность. Очень может быть, что и он, и мы освоимся и примем ощущение дискомфорта как стиль. Он хочет что-то сделать, нужное, полезное для страны, он старается и учится на ходу. Промахи простительны и понятны. Он набирает силу... Да. Набирает силу. Он? Или новое окружение? Нужен ли им он сильный? Если нет - тогда в момент апофеоза популярности, осуществляющихся надежд, зрительских симпатий и т.д. этот человек, выросший в представлении толпы до образа ее долгожданного руководителя, должен исчезнуть.

У него нет дублеров, нет правопреемников, как-то: вице-президент (в связи с отсутствием этой должности), премьер-министр (в связи с его слабостью и отсутствием политического авторитета), спикер Совета Федерации (упраздненного по существу), спикер Думы (которая тоже будет низведена до органа с сомнительными политическими возможностями), дискредитированные губернаторы, не способные взять контроль над управлением...

Таким образом, страна может оказаться через террор (который в отместку за гибель любимого руководителя будет поддержан народом) под контролем достаточно организованного, хотя и находящегося до времени в состоянии терпимой лояльности слоя людей, зрелых или молодых, жаждущих тем не менее политического реванша за минувшее десятилетие, в котором они чувствовали себя обделенными или недостаточно политически востребованными. Возможно, они вообще считают новые идеи развития страны порочными, требующими не корректировки курса, избранного президентом, а его изменения. Часть силовых структур, претерпевшая унижение, охотно примет участие в организации общества нового порядка.

Этот процесс вернет страну в состояние более драматическое, чем было при правлении уставших коммунистов, ибо исчезнувший любимый президент будет более серьезным возбудителем народных масс, чем подожженный рейхстаг.

Можно попытаться нарисовать развитие описанной гипотетической ситуации, но это другой сюжет. Возможно, дал бы Бог, я ошибаюсь. Не зная механизмов власти, мотивов принятия решения и аргументов действий, которые представляются мне загадочными, можно впасть в логическую ошибку. Но я и не претендую на предсказание. Я претендую лишь на опасение. Опровергните меня и успокойте. Президент Путин, хорош он или очень хорош, не должен дать повод для ночных кошмаров, он должен жить, раз страна его избрала.