"Мой ансамбль для меня — большая игрушка"

Брайан Ирвайн - "Газете" Сегодня в Театральном зале Дома музыки выступит Brian Irvine Ensemble - уникальный коллектив, на концертах которого в бешеной импровизации сливаются фри-джаз и панк-рок, академическая музыка и хип-хоп. Лидер ансамбля, композитор из Северной Ирландии Брайан Ирвайн, рассказал Григорию Дурново о своих творческих принципах, идейных вдохновителях, знакомстве с музыкой Сергея Курехина. К разговору присоединился скрипач Роман Минц, участник ансамбля, один из идеологов фонда «Возвращение» и инициаторов приезда Ирвайна в Россию.

Композитор-шоумен Брайан Ирвайн родился в Белфасте в 1965 году. Играл в панк-группах, после чего переключился на фри-джаз. Учился джазу и академической музыке в престижных музыкальных колледжах США и Великобритании. Лауреат разнообразных премий. Автор произведений для разного состава исполнителей, опер, музыки к фильмам. Brian Irvine Ensemble был создан в 1999 году, в настоящий момент кроме дирижера Ирвайна в него входит 13 человек - музыканты с академическим и джазовым образованием, рокеры, рэппер.

- Вы можете сказать пару слов о музыкантах, которые сейчас играют в вашем ансамбле?

- Я организовал этот ансамбль примерно шесть-семь лет назад. Его неизменное ядро составили шесть музыкантов - мои друзья, тоже из Северной Ирландии, они играли и в остальных моих проектах. Потом стали приходить новые люди, вот, например, Роман появился три года назад. В результате этот ансамбль получился, на мой взгляд, лучшим из всех, какие у меня были. Дело в том, что при отборе музыкантов всегда главное - личность, мы находим интересных людей и пытаемся соединить их друг с другом. Группа - это люди, индивидуальности, а инструменты, на которых они играют, на самом деле не так важны.

- Они все с разной музыкальной подготовкой?

- Да. Например, басист Фил Смит играл в рок-группах, у него нет никакого формального музыкального образования. Пока. Виолончелист Скотт Херон - музыкант с классическим образованием. А барабанщики Стив Дэвис и Эндрю Лейвери пришли в мой ансамбль после игры в разных шоу в Северной Ирландии.

- В ваших произведениях всегда есть место импровизации?

- Да, но интересно, что, когда я сочиняю, я никогда не указываю, где должна быть импровизация. Я выписываю все точно, так что мы могли бы сыграть вещь совсем без импровизации.

- А вы действительно так играете?

- Нет, никогда! (Смеется.) В общем, в результате мы всегда играем по-разному, импровизируем то здесь, то там. Это зависит от многого, от ощущений. У нас был концерт в Польше, в огромном соборе с каменными стенами. Там чересчур объемный звук, поэтому мы сыграли всего четыре-пять вещей вместо обычных девяти-десяти. Большую часть концерта мы импровизировали, потому что атмосфера и место подсказывали нам, что мы должны сделать нечто необычное. Мы немного пели, играли больше басовых партий, они хорошо звучали там.

- Вы когда-то говорили, что поступили в американский джазовый колледж Беркли, потому что там учился Куинси Джонс. Он действительно так на вас повлиял тогда?

- Это правда только отчасти. Мне нравится Майкл Джексон (смеется)… как человек… а Куинси Джонс - его продюсер! На самом деле Беркли кажется гораздо более интересным местом, когда тебя там нет. Приезжаешь туда, и это оказывается очень ограниченная среда, хуже, чем любое учреждение, связанное с классической музыкой. Примерно так: если ты саксофонист - ты будешь играть, как Майкл Бреккер, если барабанщик - как Элвин Джонс, если гитарист - как Пэт Метини и так далее…

Роман Минц: А Брайан всегда хотел играть в The Jackson Five (ансамбль, в котором начинал Майкл Джексон. - "Газета")!

- В вашем нынешнем ансамбле вы на чем-нибудь играете?

- Нет, я раньше играл на клавишных или на гитаре, и я по-прежнему хотел бы играть, но этот ансамбль стал чем-то вроде моего инструмента. Он как огромная игрушка, и для меня важнее, чтобы я мог с ней играть, а это не получалось бы так хорошо, если бы я играл на рояле. Я могу поворачиваться, махать руками, танцевать...

- Вы когда-нибудь принимали участие в чьих-нибудь чужих проектах?

- Да, не раз. Но сейчас мы по большей части внедряем кого-нибудь в наш ансамбль, к нам многие приходят, ди-джеи, рэпперы. Я думаю, что в эту группу вписаться легче, чем в другие.

- Если я не ошибаюсь, вас часто вдохновляют на сочинение какие-то внемузыкальные явления.

- Я полагаю, что это просто продолжение всего, чем ты являешься, всего, что ты видишь, слышишь, людей, жизни - все это бесконечный источник для творчества, вспышку может вызвать что угодно.

- Бывало ли, что вас вдохновляло что-нибудь из общественной, политической жизни?

- Думаю, в большей степени на подсознательном уровне. Когда я рос в Северной Ирландии, вокруг было полно жестокости, я ненавидел все это и не хотел иметь ничего общего с Ирландией. И в последнее время я думаю, что та музыка, которую мы делаем, отражает среду, в которой мы жили. Потому что жизнь в Северной Ирландии - это потеря идентичности: ты и не британец, и не ирландец, кто-то посередине… Поэтому и мы хватаем отовсюду самую разную музыку - кантри, джаз, классику.

- Сейчас в Северной Ирландии такая же ситуация с этой точки зрения?

- Вещи меняются в политическом смысле, но это меня совершенно не интересует. Странно, но единственный способ для меня оставаться в Ирландии и любить это место - это внутренне быть вне ее. У меня нет национального самосознания, и я не думаю, что у кого-то из нас оно есть. Например, мы все нервничаем, когда видим флаги, потому что в Ирландии флаги были способом заявить, что ты протестант или католик, они использовались для ужасных дел, поэтому мы не можем их видеть.

- В ваших концертах присутствует театральный элемент, костюмы?

- Нет, все очень серьезно. (Смеется.) Забавно, ведь дирижер, если задуматься, - это театральная фигура. Но чем больше я этим занимался, тем больше осознавал, что все это не столько театр, сколько создание звуков, так что катание по полу или прыжки до потолка - просто попытка найти немножко другой звук.

- Вы получали дирижерское образование?

- Нет, никогда. Впрочем, вы бы этого не смогли сказать, потому что я так хорошо дирижирую! (Смеется.)

- Вы могли бы назвать каких-нибудь музыкантов, которые вас вдохновляли?

- Да их столько, вы знаете...

Р.М.: Я, например.

Конечно, Роман, абсолютно. Интересно, что, когда я учился в колледже, в университете, очень редко ходил на занятия. Но вокруг были музыканты, можно было сказать: «Давайте соберемся и поиграем немного». Это единственное, что интересовало меня. А из тех, кто повлиял, - Сид Вишез, Джон Зорн, Вилли Нельсон, Джонни Кэш, Мессиан, не знаю… Take That… (Смеется.) Вообще у меня в голове такая мешанина из всего, что я слушаю, что мне действительно трудно сказать, кто на меня повлиял. Роман, наверное, повлиял больше, чем Джонни Кэш. (Смеется.)

Р.М.: Когда я познакомился с Брайаном, меня удивило, насколько хорошо он знает русскую музыку: Сергея Курехина, Владимира Чекасина, Вячеслава Ганелина, у него есть все их диски.

Да, я люблю Курехина. Лео Фейгин, директор британской звукозаписывающей компании Leo Records, эмигрант из России, мой приятель, познакомил меня с большим количеством русской музыки, давно, может быть, пятнадцать лет назад, когда Курехин был еще жив. Я видел по телевизору документальный фильм Лео, и там был Курехин с «Поп-механикой». И я сказал: «О, да это же то, что я хочу делать!» Это было еще до того, как я создал вот этот свой ансамбль.

- Вы приехали сюда не только играть, но и проводить мастер-классы. Чему вы учите, что вы показываете студентам?

- Вообще-то я ничему не учу. Я глубоко убежден: не важно, какой музыкант, какие у него возможности, какой инструмент. Просто у тебя в комнате куча людей, и ты можешь сделать что-нибудь поразительное.

- Часто ли люди возмущались вашей музыкой?

- Иногда, иногда. Но я не очень-то замечал, потому что люди не говорят мне после концерта: «Брайан, это худшее, что я когда-либо слышал».

- Как вам самому кажется, насколько вы известны, и удовлетворены ли вы этим?

- Я об этом не думаю. Не знаю, мне все равно. На улице, где я живу, примерно шесть домов, и там я определенно самый известный человек!

25.04.2006 / GZT.ru Материал опубликован в "Газете" №73 от 26.04.2006г.