Назад, в будущее!

За свою карьеру Татьяна Малкина поменяла разные виды СМИ и во всех из них добилась успеха и известности. Юная журналистка «Независимой газеты» прославилась смелым поступком в августе 1991 года, когда на пресс-конференции ГКЧП в лоб спросила путчистов: «Вы понимаете, что ночью совершили переворот?» Спустя несколько лет вместе с коллегами создала газету «Сегодня». В 2001 году основала и стала главным редактором первого постсоветского толстого журнала «Отечественные записки». С марта 2007 года — ведущая передачи «Ничего личного» на канале ТВЦ. Об авторе

Я окончательно и бесповоротно поняла, что мы катимся прямо назад, в будущее, когда решила пойти на последний митинг в защиту 31-й статьи Конституции на Триумфальной площади. Последние мои митинги, как я полагала, остались в далеком 1989-м, вместе со знаменитым рукодельным транспарантом «Берегите ЕБН!» (полностью ФИО уже не вмещалось).

До того были митинги знаменитого Демократического союза под предводительством В. И. Новодворской, но это было еще советское детство. И именно эти демосюзовские сборища вопреки политической логике вселили в меня отвращение к митингам, манифестациям и прочим мирным шествиям в принципе.

Потому что даже скудным тинейджерским умишкой я довольно быстро поняла, что главная цель тех митингов на Пушкинской была проста и однозначна – быть повязанным. В буквальном смысле. То есть участник митинга Демсоюза считал его безусловно удачным, если в результате оказывался в застенках пресловутого 103-го отделения милиции г. Москвы, и безусловно провальным, если по окончании митинга, так никем и не повязанный, заканчивал день дома за рюмкой чая. Потому что речи о возбуждении народного гнева или пробуждении гражданской солидарности в действительности не было, а был разговор о смелом и бескомпромиссном самовыражении, смелость которого, в свою очередь, требовала подтверждения репрессиями со стороны супостата (Советской власти).

Понаблюдав за развитием поистине наркотической зависимости моих приятелей от факта проведения или непроведения ими ночи в обезьяннике на Арбате, я решила, что внесу больше вклада в дело противления злу, помогая своему другу бесконечно перепечатывать Бродского на механической машинке: папиросная бумага, копирка, четыре экземпляра и пятый, совсем слепой, – это мой бонус.

Многие духовные дети Новодворской за свою садомазополитическую зависимость расплачивались судьбами – кто от формального учета в ПНД докатился до реальной психушки и там сгинул, кто после отчисления из вуза был так или иначе искалечен в армии, кто подтолкнул родителей к отъезду в дальние страны, кто просто превратился в наркомана, живущего от дозы до дозы и от задержания до задержания, прочие растворились. В политические люди вышла из ДС лишь сама Валерия Ильинишна, вечная и предсказуемая, как правительство Москвы.

Это я все к тому, что у меня давно была мощнейшая прививка от болезни «митинг». Плюс нелюбовь к толпам. Но тут вдруг, без предупреждения, прямо лопнуло что-то. Любимейшая подруга пригласила в воскресенье в театр, и я решила провести вечер по высшему разряду: к шести – на митинг, в восемь – искусство. Вязать себя я, опытная, не дам, тем более что театр ждет, но хоть своими глазами взгляну, действительно ли так лютуют менты, в самом ли деле кучка безумцев мешает автомобилистам, достойно ли охраняют святую Людмилу Алексееву и проч.

Думаю, что на самом деле мне хотелось убедиться в том, что ратующие раз в два месяца за 31-ю статью Конституции не страдают синдромом Новодворской, и обрадоваться этому, и даже, быть может, влиться в их ряды с друзьями и родственниками на следующие лет десять, за которые и власти, и сограждане привыкнут и к нам, и к свободе манифестаций. Или убедиться в том, что страдают и сами кидаются в автозаки, – и разочароваться, и забыть про них. И еще посмотреть на лица зевак и случайных прохожих, произвести самопальный социологический замер: есть хоть кому-нибудь дело до какой бы то ни было статьи любой конституции или все это и в самом деле лишь антреприза случайной труппы любителей-либералов, до такой степени жухлая, что зрителям невозможно всучить даже бесплатные билеты? В общем, я искала в некотором смысле душевного покоя по одному, отдельно взятому вопросу.

Однако жизнь внесла свои коррективы.

Намыв шею к митингу и театру, я поерошила на прощание волосы любимым детям и обнаружила, что головы их полны вшей, а завтра в школу (откуда, ясное дело, вши и прибыли). У старшего – контрольная по математике и священные лыжи от кафедры валеологии, у младшей – спектакль, роль 6-го козла, хвост уже пришит к джинсам, ватные уши покрашены серым, глаза наливаются слезами.
В общем, остаток времени я провела за стремительными дезинсекционными мероприятиями. На сына ушел всего час (отравляющие вещества плюс механическое вычесывание гнид), на младшую (волосы до пояса) для первого раза – два с половиной. В театр я все же ворвалась с третьим звонком, благо тот задержался. В театре чесалась.

На следующий день прочла отчеты о митинге на Триумфальной и ужасно расстроилась, что вши вмешались. Мне показалось, что я просто должна была быть на том митинге. Еще через пару дней, прочитав в нелюбимом The New Times очередные признания бойцов 2-го батальона московского ОМОНа , я просто прокляла вшей. И наконец, ознакомившись с тезисами доклада условно «президентского» Института современного развития, я решила объявить вшам джихад.

Потому что все сложилось, кусочек к кусочку. Потому что мне очень понравилось почти все, что предлагают авторы ИНСОР в докладе с прекрасным названием «Политическое будущее России: назад, к Конституции», невзирая на то, что эта экспертная разработка, наряду с прочими и даже вне очереди, вряд ли будет востребована президентом или кем-то поблизости. И за то, что экспертная, и за то, что поперек, и за «назад, к Конституции», и за отсутствие альтернативных механизмов всероссийского распила.

Всего-то предлагают вернуть то малое, что было отвоевано у энтропии, всего лишь повторяют старинный аргумент о необходимости лишить государство ряда функций в экономике, бесхитростно описывают антикоррупционные схемы системного характера, невинно убеждают в целесообразности выбирать губернаторов, просто напоминают о прописных истинах, а звучит как: о-го-го провокация! (Не удивлюсь, если вскоре найдут и истинных заказчиков «пиар-атаки» ИНСОРа, предположительно по другую сторону большого пруда.)

Потому что мне отчего-то показалось, что на этот раз жалобы московских омоновцев (в правдивости которых, увы, вообще никто не сомневается, а разве что подозревают бойцов в излишней сдержанности) имеют шанс дойти до настоящего публичного суда, прямые трансляции которого станут взахлеб смотреть россияне, презрев прочие зрелища. И полетят головы, и отменят нынешний ОМОН, и станут набирать для службы в соответствующих органах людей, которых население не будет называть гоблинами.

Потому что я поняла, что хочу назад, к Конституции, во всех ее многообразных проявлениях. Назад к многопартийности и 5-процентному барьеру. Назад, к идее создания в России независимого суда в целом и адекватной программы защиты свидетелей в частности. Назад, в те баснословные годы, когда россияне всерьез хотели профессиональной армии. Назад, к тем временам, когда мотивы поступления на госслужбу были идеалистическими, но от этого не идиотическими. Назад, когда на митинги про ту самую Конституцию ходили не 50, а 500 тысяч сограждан. Назад, к тем временам, когда стыдное бывало стыдным. Назад, в будущее!

И вот что. 31 марта я пойду на Триумфальную площадь, даже если сама буду полностью вшивой.

И берегите же, ЕБН!

Также читайте на GZT.ru: Задержание "несогласных" поставили на конвейер

Оппозиции нужны новые лидеры?

46% Конечно, нужны. Старые утратили доверие

32% Нет в России никакой оппозиции

20% Нужны новые, но и старые не должны сходить с арены

1% Не нужны. Старые способны еще увлечь народ

393 Проголосовало

Другие опросы

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU