Измена в стиле техно-транс

Экстрасенсу Соне изменил муж. Событие рядовое, я бы даже сказала, плановое: последние лет десять в их семье это происходит в олимпийском алгоритме, примерно раз в два года. Драматургия последствий уже к третьему случаю тоже обрела обрядовую форму: неделю супруги самозабвенно рыдают, дерутся и занимаются любовью, потом еще неделю рыдают и занимаются любовью, потом неделю, уже не отвлекаясь на посторонние эмоции, занимаются любовью, а где-то через месяц жизнь в целом возвращается в мирное семейное русло.

Если не считать того, что еще долгое время Соня и отставная любовница навещают друг друга в социальных сетях, ведя бесконтактные бои. Перестрелка статусами, убойные аватарки, ехидные комментарии на чужой стене, многозначительные клипы и цитаты на собственной, альбомы с видами обновленного счастья с одной стороны и подпольных утех с другой. Фотографии копируются на жесткий диск, рассматриваются пядь за пядью в максимальном увеличении, составляется подробный перечень обнаруженных дефектов. Соперница вносится в черные списки с единственной целью— убедиться, что из вражеского окопа по-прежнему не отрывают глаз от бинокля: ага, она тут же в ответ меня забанила— значит, на боевом посту. И два курсора синхронно подводятся к опции «удалить из черного списка», потому что сражение не закончено, потому что один в виртуальном поле не воин.

Лилия Гущина

Лилия Гущина – Кэрри Брэдшоу "московского Манхэттена". Только в отличие от героини "Секса в большом городе", Лилия – не выдуманный, а настоящий журналист. Автор книг "Когда любовник моложе...", "Мужчина и методы его дрессировки", соавтор (вместе с Ириной Хакамадой) бестселлера "Sex в большой политике", поэтесса, эссеист, эксперт программы "Я сама", создатель двух документальных фильмов, Лилия с подросткового возраста много и плодотворно думала о любви и сексе. Накопленными мыслями, наблюдениями, опытом готова поделиться с посетителями www.gzt.ru

Моя подруга способна часами расшифровывать какой-нибудь дурацкий статус: «… как думаешь, „С любовью справлюсь я одна, а вместе нам не справиться“— это намек мне, что он снова с ней встречается, или что она записалась на курсы английского, йоги, декупажа, и, наконец, оставит нашу семью в покое?»

Разумеется, дуэль на курсорах изобрела не Соня. Ревнивые войны, идущие в интернете, носят массовый характер. Выяснения отношений с рукопашной, клоками волос, битьем окон, караулом в подъезде, засадой в кустах, молчанием в трубке человечество, похоже, оставило в прошлом.

Еще недавно мое ухо леденело, ловя обрывки уличных разговоров по мобильникам. Они на 99% состояли из «франчайзинг», «окешить», «пролонгация» и других нечеловеческих слов. Когда однажды какой-то молодой человек, обгоняя меня, произнес в трубку: «Мамуль, привет», — я обрадовалась, будто встретила на чужбине соотечественника, и ускорила шаг, чтобы не сразу потерять того, кто общался не с партнером, не с заказчиком, а просто с мамой. Сейчас бухгалтерская лексика перемешалась с интернет-слэнгом, новым языком страстей человеческих. Восемь миллионов страниц выдал «Яндекс» на «взломать пароль» в поисковике.

Строго говоря, и сами разоблачения измен происходят теперь благодаря высоким технологиям. То из мобильника, как в патриархальные времена записка из кармана, вывалится предательская эсэмэска, то в ноутбуке откроется личка, точно дверь в подвал в фильмах ужаса, а из нее повалит на свободу интимный компромат.

Соня уверена, что у мужа— затянувшийся кризис среднего возраста. Я подругу не разубеждаю, хотя точно знаю, что активную закадровую жизнь он вел со дня свадьбы. Просто до оккупации нашего быта сверхмощными источниками информации поймать неверного партнера с поличным было гораздо сложнее. Для этого требовалось, к примеру, оказаться в нужное время в нужном месте, иметь от этого нужного места ключи и повернуть их в скважине ровно в момент основного процесса, желательно, когда он где-то на середине, уже давно начался, но еще не скоро кончится.

Однако и тогда тренированный товарищ с дымящимся членом и криком: «Дорогая, это совсем не то, что ты подумала!» — мог догнать, удержать и убедить, что «дорогая» стала жертвой галлюцинации, что он выполнял задание Родины, что выполнял последнее желание случайной знакомой, которая смертельно больна,— да мало ли удивительных оправданий хранится у них в генетической памяти! Или должен был позвонить доброжелатель, для чего помимо доброжелателя требовался квартирный телефон, который той же Соне, продлись Советская власть, поставили б в порядке неживой очереди в лучшем случае года три-четыре назад.

В общем, тогда о существовании параллельного мира законные подруги часто узнавали лишь на похоронах, когда с громким шепотом «попрощайся с папой» к гробу одного за другим неизвестные вдове женщины подталкивали неизвестных молодых людей, подростков, и ангелов. Как хотите, а свой положительный эффект в этом был. По крайней мере разводились в доинтернетовско-мобильную эру заметно реже. В том же СССР, например, в 1961 году распалась каждая пятая пара, в России 2001 года, где уже есть мобильная связь, но интернет еще не стал всенародным, развелась каждая третья пара, а в прошлом, 2010 году, в котором предложение установить в квартире домашний интернет лидирует во всех видах рекламы, ликвидирована уже каждая вторая семья.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU