Оригинал материала
У зрителя в плену
Разругивая разнообразные киноопусы, мы регулярно сетуем на разрушение магической связи производителя-автора с потребителем-зрителем. Однако парадоксальный опыт фильма, который ругать никак не хочется, доказывает и обратную истину: настоящей западней для талантливого человека может стать слишком тесная связь с публикой. Речь о зависимости чисто психологической, которая, тем не менее, способна исковеркать творческий замысел не хуже любой цензуры.
В наши циничные времена редки случаи коммерческой востребованности подлинных художников. Однако встречаются. Самый коммерческий и попсовый канал российского ТВ, СТС, показал в не поздней ночи ноябрьских примирительно-соглашательских праздников выдающийся фильм Вонга Кар-Вая «Любовное настроение». Казалось бы, СТС и Кар-Вай - уже удивительное сочетание; как ни странно, сий коктейль многим ударяет в голову. Сугубо авангардная картина гонконгского мэтра сегодня стала чем-то вполне мейнстримным - пусть лишь в столичной системе координат, это тоже немало. Тем более что наш «московский» вкус сходен со среднеевропейским (в Старом Свете «Любовное настроение» также исключительно популярно). Этот нежный и тонкий фильм неожиданно - в том числе для его создателя - стал прорывом Вонга к большой аудитории, которая искусного гонконгчанина искренне полюбила. А такая любовь, увы, кое к чему обязывает, о чем свидетельствует ситуация со следующей, новейшей картиной режиссера, ставшей поводом для написания этой колонки, - «2046».
Показанный в Каннах якобы незавершенным (в интервью ГАЗЕТЕ Вонг Кар-Вай вполне односложно ответил на вопрос об этом - «картина закончена»), фильм произвел впечатление настолько сильное, что у многих вызвал резкое отторжение. Рискну предположить - по причине чрезмерной насыщенности различным, визуальным и ментальным, содержанием. Ведь этот проект режиссер вынашивал лет десять, а снимал - без малого пять: накопилось. Многие, утомленные сложным и обильным фестивалем, предпочли просто не вникать в суть - рецензии выдавали элементарное незнание материала (вроде бы только-только усвоенного); самые почтенные критики не поняли, про что фильм. Структура у него и правда непростая, композиция изысканная и многоступенчатая, сюжет трудноуловим. Однако те, кто считает просмотр фильма не только отдыхом, но и работой для ума или души, не могли не увидеть и не почувствовать, что перед ними - главный труд жизни одного из самых выдающихся режиссеров наших дней. Звучит помпезно, но в случае с фильмом, настолько выразительным и пронзительным, что физически перехватывает дыхание, подобный пафос допустим.
Есть такое правило, неоспоримое в последние годы: лучший фильм фестиваля (любого) остается без наград. «Догвилль», «Куклы», «2046» - можно продолжать сколько угодно. Награждать любят то, что выражает свое время, а не то, что его опережает. Поэтому место шедевра Вонга занял корейский Old Boy - опус крайне интересный, но не более того. Председатель жюри Тарантино, большой поклонник Кар-Вая, и тот не оценил «2046». А он - не критик, даже не совсем коллега. Скорее киноман, идеальный зритель. Зритель не захотел разбираться в «2046», настолько его оскорбил тот факт, что усложненная футуристическая притча оказалась прямым продолжением любимого «Любовного настроения».
Нормальной реакцией художника, привычного к невостребованности, было бы пожатие плечами: «Не нравится - не ешьте». Кар-Вай поступил иначе. Он переделал свой фильм, в чем автор сих строк имел возможность убедиться неделю назад в скромном парижском многозальнике - там «2046» только что вышел в прокат. Формальным поводом для переработки послужили не доведенные до конца сцены компьютерной анимации. Однако характер изменений куда глубже. Цвета лишились густоты, появились повторяющие прежние работы Кар-Вая черно-белые вставки. Досняты несколько сцен с упомянутой в титрах «каннской» версии и являвшейся там буквально на доли минуты Мэгги Чун. Перемонтирована музыка, в саундтрек добавлены чисто коммерческие нотки. Растянуты, для пущей понятности, сцены из будущего. Сокращены медитативные эпизоды с героем в процессе любовных «разборок». В некоторых случаях заменены целые дубли, и разница - огромная: ведь Вонг снимает без написанного сценария, его актеры импровизируют.
Режиссер исполнил вполне очевидный, пусть и невысказанный, зрительский заказ. «2046» в Каннах был апогеем главного приема Кар-Вая - эллипсиса; был не кинокартиной, но огромной значительной фигурой умолчания. Теперь же Вонг решил все объяснить. Объяснил, и загадка исчезла без следа. Результат - нулевой резонанс: даже во Франции «2046» не восприняли как событие. Во время Канн о нем писали куда больше, чем перед прокатной премьерой. Шедевр стал просто очередным Качественным Фильмом. И самое обидное, ведь никто не вспомнит о том, что ему явилось в фестивальном угаре, и не сможет сравнить. Так будет похоронен гениальный фильм, единственный (и маловероятный) шанс которого на выживание - специальное издание DVD.
Уж лучше произвол продюсера или спонсора, право. В сценах из 2046-го года, после доработки превратившихся в нечто размыто-ультрасовременное, отчетливо виден логотип фирмы LG. В фильме независимого из независимых, каким всегда был Кар-Вай, видеть это и смешно, и грустно. Неужели он покорился заказчикам? Или, может, демонстративно плюнул в физиономию тем, кому хочется все понимать? Уж тут-то все предельно понятно: богатая фирма забашляла за спецэффекты, а он ее в фильм втиснул. Это называется product placement.
А недовольную публику Вонг Кар-Вай все равно обманул. Даже и в такой версии она мало что поймет, и даже такой «2046» останется лучшим фильмом сезона.
14.11.2004 / Антон Долин