Главная блондинка советского кино

Умерла актриса Вия Артмане 11 октября в возрасте 79 лет скончалась актриса Вия Артмане. Проработав 55 лет в театре, прежде всего она запомнится своими ролями в кино.

Первой картиной, которая принесла Вие Артмане всесоюзную славу, стала "Родная кровь" (1963). В ней актриса сыграла молодую безмужнюю красавицу, мать троих детей, женщину, сумевшую познать счастье любви. Драматизм фильма состоял в ранней смерти героини и в преданности ее памяти простого человека, бывшего фронтовика, а в мирное время паромщика, которого сыграл Евгений Матвеев. Сколько потом было в советском кинематографе этих простых мужчин - от председателя колхоза до шофера такси или бакенщика - не пересчитать. Но ни одной женщины, такой как героиня Артмане, точно не было. Скорее всего, из этой роли Артмане выросли деревенские образы Татьяны Дорониной. Очарование светловолосых героинь Артмане в более молодежном шестидесятническом городском кино переняли Марианна Вертинская и Светлана Светличная, а позже, в 1970-е годы, Любовь Виролайнен.

Спокойная улыбка счастливого безмолвия, сжатые губы душевной открытости. Вия Артмане - это парадокс на парадоксе, загадка на загадке в каждом крупном плане, в каждой вызревающей внутри и пока не произнесенной интонации. Большая актриса и большой человек. В жизни она никогда не чувствовала себя счастливой, а на экране превращалась в эталон женщины на все времена. Судьбу Вии Артмане, еще до рождения потерявшей отца (он погиб 19-летним за несколько месяцев до появления на свет дочери, придавленный колодезным навесом), удобно комментировать экранными образами. И даже не самой Артмане, а ее предшественниц. Скажем, Анюты из "Веселых ребят": дурнушки-пастушки, вырастающей в диву большой сцены, развернувшейся в формате большого экрана. Алида Артмане до того как попасть на службу в богатый дом, откуда уже прямиком в студию театра Яна Райниса и голодной хуторской побирушкой-постирушкой мыкалась, и пастушкой, еще не сознающей свою красоту, на хлеб зарабатывала.

Кино подарило ей радость освобождения от всего, что в жизни оказывалось тяжелым. Ревнивый, талантливый, много старше ее муж, белоручка-актер того же театра, где служила и Артмане. И вдруг в экранной версии "Театра" Сомерсета Моэма жена-жертва превращается в аристократично-ироничную Джулию Ламберт. Вот полнейшая компенсация всего, недоданного жизнью: компенсация легкомыслием, игривой греховностью, шалым актерством, игрой, от которой захватывает дух. Жизненная нагрузка, о которой Вия Артмане предпочитала молчать, в кино оборачивалась наполненностью чем-то противоположным. Аристократизмом, которого у бывшей нищенки-пастушки оказалось сколько угодно. Или адюльтером с приятелем сына. И возрастные стати тут ни при чем: в каждой женщине живет этакая юная соблазнительница без страха и упрека. Таких сейчас в мировом кинематографе отваживается играть лишь одна Шарлотта Рэмплинг. А Вия Артмане сыграла еще лет 30 назад.

По сути, ее актерская карьера очертила куда более глубинный круг - круг восприятия кино зрителем. В годы, когда снималась "Родная кровь", кино служило образцом для подражаний в жизни. Теперь это лекарство, которое может излечить от подражаний жизни.

На Западе кино было искусством во времена и Греты Гарбо, и Грейс Келли, и Катрин Денев. В нашей стране оно стало искусством благодаря тенденции, интуитивно заданной Вией Артмане: верь тому, что видишь, но допусти, что в жизни я другая.

12.10.2008 / МАРФА ВАСИНА Материал опубликован в "Газете" №194 от 13.10.2008г.