Дополнительные материалы

Первые 10 дней года оказались богаты на рыночные события, которые у нас мало кто заметил, празднуя. А события, кажется, задали моду на предстоящий год. Она похожа на то, что носили в прошлом сезоне.

Песню-предупреждение о первом событии приятель спел мне еще в ноябре. Приятель— в основное рабочее время спец по компьютерному железу— к своим инвестициям подходит по-житейски мудро: ежели он никогда не может обойтись без какой-то фитюльки и вынужден покупать ее раз от разу дороже и дороже, то, значит, нужно срочно вложиться в производителя фитюльки. «Пусть не просто они меня трясут, но я буду вместе с ними трясти остальных»,— пыхтит он в бороду.

Владимир Тодрес

Отдал журналистике около 15 лет, из которых семь проработал в Bloomberg, из них четыре – шефом московского бюро. Погружался в пертурбации рынков – от нефти до палладия, общался с китами индустрии – от Ходорковского и Мебиуса до лорда Брауна и Ники Оппенгеймера. Вглядывался в мир экономики так тщательно, что в конце концов провалился внутрь: в 2005-м перешел работать в Standard & Poor’s, в 2006-м – в J.P.Morgan. Дважды закончил МГУ, один раз (со степенью МВА) – Оксфорд. Сейчас занимается управлением частным капиталом.

Итак, в ноябре, за ночным коньяком на бостонской кухне, он рассказал мне про британскую компанию ARM Holdings, производителя процессоров— в основном для всяких мобильных устройств. Даже не столько производителя, сколько придумщика, а клепают эти чипы потом другие, по лицензии. «Армовские» чипы стали ему попадаться все чаще.

И вот сразу после Нового Года Microsoft вытащил из-под елки объявление: следующая версия Windows будет выпущена в расчете именно на армовские процессоры. Акции ARM рванули в послепраздничное небо: оптимисты сочли, что Microsoft всерьез нацелился на рынок планшетников и нетбуков, создавая для британской компании новые возможности.

Скептики (которые предпочитают называть себя «трезвыми головами»), как всегда, пытаются включить холодный душ из цифр: даже при самом оптимистическом прогнозе роста рынка ARM— не по абсолютной величине, а по классическим оценочным коэффициентам— выходит втрое дороже, чем Google и Apple. Но кому хочется портить песню, и кого удержат старомодные коэффициенты, когда речь о модных высоких технологиях? Акции компании в Лондоне взлетели с начала года на 18%.

Вторая история— совсем наоборот, про вещи приземленные. Одно из первых поглощений года— $5,8-миллиардная покупка Danisco, датской компании, которая раньше была знаменита шнапсом, а нынче— ферментами для производства пищевых продуктов и биотоплива. Но интереснее всего тут то, кто купил: фирма Du Pont, первопроходец совсем не по части еды, а по кевларовым бронежилетам. Специалисты, в общем, по базовым человеческим потребностям.

Третья— о международном положении. Тема проходящего сейчас референдума в далеком Южном Судане от моей специальности вроде бы далека. Есть достаточно специалистов, чтобы квалифицированно порадоваться за чернокожих южносуданцев (анимистов и христиан), которые полвека воюют за независимость от северных арабов-мусульман. Притом порадоваться со всем прогрессивным человечеством: силами международного сообщества голосование организовано везде (для южносуданских эмигрантов— даже в Вашингтоне и европейских столицах). Условия— самые благоприятные: для отделения достаточно не абсолютного большинства, а всего-то половины голосов от требуемой 60-процентной явки. И США уже пообещали, если все пройдет хорошо, снять с Судана клеймо «государства, спонсирующего терроризм»,— хотя никому не известно, насколько приличным окажется новое правительство на Юге.

Меня к этой теме привлекают повторяющиеся совпадения. Как-то так выходит, что международная поддержка все время триумфально несет свободу местам с богатыми недрами. Судан— третий по величине источник африканской нефти после Нигерии и Анголы, и вот совпадение: почти вся эта нефть качается на юге страны. Качают ее в основном китайцы (CNPC), малайзийцы (Petronas) и индусы (ONGC), тогда как вход для западных (прежде всего американских) компаний туда закрыт санкциями и общеполитической обстановкой. Нефть— настолько большая история для Судана, что остальные ресурсы Юга (прежде всего хромитовые руды) можно даже и не упоминать.

Ну а четвертая история шелестит нам листвой родных осин. Или, лучше сказать, барабанит дробь черенками родных граблей. Сергей Мавроди опять запустил пирамиду МММ.

По-взрослому, через интернет. Деньги вносить через «Веб-мани». Курс бумаг МММ, которые Мавроди сам зовет «виртуальными фантиками», будет, по его словам, назначаться им лично по вторникам и четвергам. Всем обещана прибыль по 20% в месяц, а пенсионерам и инвалидам— по 30%!

Слушайте, не знаю, что и сказать. Все описали Ильф и Петров 83 года назад: «Членам профсоюза— десять копеек, но так как представители милиции могут быть приравнены к студентам и детям, то им— по пять копеек». В 1994 году на «У МММ нет проблем» повелось почти 15 млн человек. Статистический эксперимент: сколько из них— любители барабанить граблями по лбу?

Короче, вот он, показ новогодних рыночных мод. Хайтек, еда, нефть и жадность. Хайтек, информация и коммуникации— для интеллектуалов и спекулянтов, еда— для стратегов-практиков, нефть— для мировых надзирателей, жадность— для всех, но больше всего— для любителей граблей.

В показе мод радует постоянство: куранты и шампанское ничего не изменили. Про это у Хармса было: «Я закрыл глаза. Раз, два, три! Ничего не произошло».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU