"Кончай, девочка, кончай!"

В Большом театре вручены премии Benois de la Danse Премию Benois de la Danse вручают ежегодно за лучшие достижения сезона танцовщикам и хореографам из разных стран. Список номинантов определяется международным жюри под председательством Юрия Григоровича. В этом году на церемонии вручения самой респектабельной и мирной из всех балетных премий впервые разразился скандал.

Приз "Бенуа" вручают с 1992 года, обычно - в мирной обстановке и без особых споров. Во-первых, в жюри из года в год заседают мировые знаменитости: от Рудольфа Нуреева и Иветт Шовире в 1992-м, до Джона Ноймайера и Каролин Карлсон в 2002-м. Они и предлагают номинантов, в соответствии с собственными - эстетическими и политическими - пристрастиями. А узнать, что нравится Джону Ноймайеру, кроме его Гамбургского балета, уже интересно. Во-вторых, почти все лауреаты рано или поздно становятся членами жюри. А это значит, есть шанс на церемонии увидеть живьем какую-нибудь знаменитость. Вроде любимца парижан хореографа Анжелена Прельжокажа, вышедшего на нашу святую сцену в кроссовках, линялых джинсах и веселенькой этнической рубашонке. Опять же концерты, на которых оглашаются имена лауреатов, дают возможность хотя бы частично утолить информационный голод и познакомиться с выдающимися и в то же время не совсем древними произведениями и артистами мировой сцены.

В том, правда, случае, если все заявленные номинанты приедут и покажут именно те работы, за которые их и выдвинули. Получается не всегда. На сей раз, например, вместо "Полетов в Будапешт" Алексея Ратманского, поставленных в Датском королевском балете, показали его самое неудачное адажио из "Золушки" в Мариинском театре. О многом приходилось догадываться: как, например, выглядит балет Уильяма Форсайта ("Лучший хореограф") "Слово Вирджинии Вульф"? Или работа художника Юргена Розе (лауреат в номинации "За жизнь в искусстве")? Или танцовщик Джеффри Геродиас, солист балета Алвина Эйли, названный "лучшим танцовщиком" наряду с прибывшим в Москву солистом Гамбургского балета Иржи Бубеничеком?

Отсутствие информации о некоторых лауреатах с лихвой компенсировалось другими сюжетами: и дивной неразберихой, царившей на сцене и за кулисами (ведущие путались в именах, а за прозрачным задником люди бегали даже во время танца); и забавным поведением Юрия Григоровича, который во время благодарственной речи Руди ван Данцинга (хореограф получил премию "За жизнь в искусстве") прогуливался по сцене туда и обратно, пристально и по-хозяйски осматривая пол. Как выяснилось - не зря. Легендарный ван Данцинг на сцене поскользнулся и чуть не упал.

Сцену Большого театра «смазала» бельгийка Эрна Омарсдоттир, исполнявшая фрагмент из балета Яна Фабра «Мои движения одиноки, словно бездомные псы». Хореограф премию не получил, но имя танцовщицы точно войдет в историю. Именно этой крепко сбитой миловидной девчушке, истошно оравшей, динамично елозившей по полу, мазавшей собственные бедра куском масла и агрессивно имитировавшей половой акт, удалось вывести публику из равновесия. Впервые в Большом театре случился скандал, аналогичный парижскому начала века, когда Нижинский в «Послеполуденном отдыхе фавна» вступил в сексуальную связь с шарфиком нимфы. Век спустя в Большом театре засвистели, закричали «Позор!», «Убирайся со сцены!» и, что уж совсем из ряда вон, «Кончай, девочка, кончай!».

Самое удивительное, что фрагмент из Фабра был самым современным и живым из всего, что удалось увидеть за этот вечер, не считая «Среднего дуэта» Алексея Ратманского, о котором мы и раньше знали, что это шедевр. «Средний дуэт», блестяще исполненный номинанткой «Бенуа» Светланой Захаровой и Андреем Меркурьевым (Мариинский театр), сыграл, правда, роль «аннушкиного масла» для другой номинантки, одиозной Анастасии Волочковой. Последней стоило выйти на сцену для получения премии, но точно не стоило танцевать. И особенно номер Эдвальда Смирнова «Гибель богов. Вилисы», годящийся для сцены Большого театра еще меньше, чем «Движения» Фабра.

Вручив премию этой «лучшей танцовщице», жюри невольно подставило другую лауреатку в этой же номинации – самую юную этуаль Opera de Paris, Орели Дюпон. Публика пыталась кричать «позор!» Анастасии Волочковой и одновременно апплодировать француженке. После церемонии награждения зрители успокоились: им подряд показали фрагменты из трех классических балетов. Зал затих и погрузился в академическую сонливость.

Но поздно. Наша бельгийская Аннушка уже пролила масло. В буквальном смысле слова.

28.04.2002 / Ольга Гердт