Спасать уже некого

По последним данным, в разрушительном землетрясении на юге Индии погибли более 100 тысяч человек. Наш специальный корреспондент передает из зоны бедствия.

Запах мы ощутили лишь на вторые сутки работы. Но не сладковатый трупный, а тяжелый, плотный смрад горелой человеческой плоти. Мертвых в Индии принято сжигать на кострах. В этой ужасной работе многие уцелевшие индийцы штата Гуджарат сейчас находят единственный смысл собственной сохраненной жизни. Погребальные костры пылают в каждом бывшем переулке маленького Бхачау...

Говорят, что эпицентр землетрясения пришелся как раз на этот городок - сила толчков здесь составляла 8 баллов. Маленькие глиняные домики рассыпались в прах: спасатели пробираются по грудам битого кирпича, перемешанного с песком, землей, остатками чьего-то немудреного скарба. Под этими кучами щебня осталась большая часть 25-тысячного населения Бхачау. Искать живых в малоэтажных кварталах практически бесполезно. Поисковый лабрадор Грант водит носом, перебегает от одного завала к другому, но тявкает вяло, без энтузиазма: кругом только мертвые.

"В машину! Поехали к центру", - командует старший группы "Центроспаса" Алексей Кияшко, и наш запыленный уазик-"таблетка" катит по разбитым улицам в сторону бывшей главной площади города. Здесь гораздо больше шансов услышать из-под развалин человеческий голос. До землетрясения тут стояли многоэтажки. От толчков дома местами обрушились, но все же не рассыпались в пыль. Железобетонные конструкции согнулись, просели, оставив под плитами полости, иногда даже довольно значительные. В таких вот развалинах группа спасателей отряда "Лидер" обнаружила живую двадцатилетнюю девушку. Девчушке повезло: как раз накануне толчков она заскочила в ванную. Периметр узкого помещения выдержал обрушившиеся потолки - спустя трое суток после трагедии девушка вышла из завала своими ногами, целая и невредимая.

А здесь была школа. В момент землетрясения в классах находились 200 учеников. Спасать некого. Тем не менее ребята запускают собак, включают приборы, в тщетной надежде обходя метр за метром страшную могилу.

В этот момент кирпич вдруг уходит из-под ног, плиты начинают вибрировать. Земля буквально ходит ходуном. Подземные толчки в Индии все еще продолжаются. Но к ним россияне уже почти привыкли.

В самый первый день, точнее ночь, после приезда наши спасатели откопали малышей - двух живых и даже не раненых сестричек грудного возраста. Одной годик, а другой вообще месяц! Было так: только вышли на разрушенную улицу, еще не успели ни собак поисковых запустить, ни включить тепловизоры, как услышали плач из-под земли. Кинулись раскапывать, разбирать завал. Уже потом, когда девочек одну за другой передали стоящим наверху спасателям, от кучки местных отделились две рыдающие женщины - как оказалось, мать и тетка детей...

Выжившие после землетрясения жители Бхачау, как потерянные, бродят среди обломков своих домов. Некоторые тихо и молча сидят на развалинах, другие кричат и зовут в надежде хотя бы на стон из груды битого кирпича, кто-то пытается самостоятельно откопать своих - живых или мертвых. До прибытия российской команды спасательные работы здесь практически не проводились - некому. На весь город действует одна пожарная команда из четырех человек, выполняющая заодно и спасательные функции. Местные власти вообще оказались в полной растерянности. Когда руководитель российской группы Павел Плат пришел скоординировать работу спасателей, администрация не смогла даже толком объяснить, где в первую очередь нужна помощь. Ни одной карты или схемы Бхачау у них тоже не оказалось. Что делать, начали работать вслепую, опрашивая местных жителей, рисуя собственные карты прямо на ходу. Вечером 29-го в базовый лагерь приехал спикер парламента штата Гуджарат, попросил спасателей поискать живых в соседнем городке, Гандхидхане. Но там оказались только мертвые.

Уже ночью вернулись ребята из группы командира "Центроспаса" Андрея Легошина. Ездили по поселкам в радиусе 60 километров, тоже искали живых. И тоже безрезультатно.

Кроме нас в Бхачау работают турецкие спасатели. На помощь прилетели еще англичане, швейцарцы, но те в других городах - Ахмадабаде и Бхудже, где находится большинство пострадавших. Хотя вообще-то в Гуджарате не осталось практически ни одного целого дома. Провинция в одно мгновение оказалась полностью отрезанной от внешнего мира - работает только космическая связь спасателей.

Работы хватает всем и везде. Правда, помогают бойцы армейских подразделений, размещенные неподалеку от города. Солдаты и копают, и оттаскивают тела, разносят воду и какую-то одежду оставшимся без крова людям. Днем солнце жарит и температура под тридцать, а вот вечером резко холодает - всего до плюс пяти.

Сам Бхачау расположен в какой-то полупустыне - кругом солончаки, выгоревшая трава, мусор... Лагерь МЧС разбили на окраине города, прямо в чистом поле у дороги. Еда, вода - все свое, из России. Работа идет в три смены, не прекращаясь. Приезжают грязные, усталые ребята из отряда "Лидер", в машину тут же запрыгивают отдохнувшие центроспасовцы. 29-го ездили в соседний поселок Анджар, откопали еще двоих. Главное - искать и спасать живых. Мертвых достанут и без нас. А живые - их пока еще много, но надежды тают с каждым часом. Шесть дней - это максимум, как показали армянское и нефтегорское землетрясения. Шесть дней, не более, человек может пробыть в завалах живым. При местных условиях, дневной жаре и ночном холоде - не дольше 4-5 дней, говорят спасатели. Это значит, 31-го или 1-го мы возвращаемся домой.

...Пожилой индиец что-то бессвязно выкрикивает, тащит спасателя Митьку Кондрашова к завалу, из которого злыми железными змеями торчит погнутая арматура. Внутри, в лабиринте плит и конструкций - парень, почти мальчишка - лет, наверное, 15. Живой, но нога выше колена зажата и раздроблена огромной плитой. Плиту не поднять, хотя вытащить парня можно, если без ноги. Группа Кондрашова совещается. Потом несут шприц для анестезии, специальную пилу... Ампутация идет прямо там, в черноте завала, в гулкой пещере из бетона.

Спустя еще короткое время мальчик в безопасности. Позже уже из госпиталя приходит сообщение, что чувствует он себя нормально.