Короли и клюква

В Москве показали балетный концерт В столичной "Новой опере" прошел балетный концерт «Короли солнца», который должен был показать, что современные хореографы в России есть. Программу составил Никита Дмитриевский. В прошлом - артист балета Большого театра и первый россиянин, стажировавшийся в компании Иржи Килиана NDT, а сейчас - свободный хореограф и продюсер. Этот вечер можно считать суммой его взглядов на актуальную хореографию в России и на публику, которую, по мнению Дмитриевского, на современный балет собрать вполне возможно.

Зрителей не то что собрали: зал был полон и каждый номер принимал так, словно на сцене мировые звезды танцуют мировые шлягеры. На самом деле балет, который можно было бы назвать открытием и событием, был один: «Опус 100 - для Мориса», посвящение Джона Ноймайера другу Бежару в исполнении солистов Гамбургского балета Ивана Урбана и Арсена Меграбяна. Мужской дуэт, полный экспрессии, нежности, скрытых цитат из произведений обоих хореографов, идеально демонстрировал лучшие качества танцовщиков - одновременно эластичных и резких, выразительных в соло и слаженных в ансамбле.

Другие номера оказались более или менее известными: дуэты из «Золушки» Алексея Ратманского (постановка Мариинского театра) и «Магриттомании» Юрия Посохова (балет Большого театра), фрагмент из форсайтовского «In the middle…» и вырванный из контекста кусочек балета Дэвида Доусона "Reverence" (оба - Мариинки). Если прибавить к этому списку фрагмент из «Аполлона», которым открыли вечер, мысль составителя становится понятна: речь о хореографах, следующих неоклассической традиции, не очень-то адаптированной советским балетом, но подхваченной новым поколением постановщиков. Не совсем вписывался в эту концепцию фрагмент из «Красной Жизели» Бориса Эйфмана, но, в конце концов, за модернизацию классики слишком долго в России отвечал именно он. К тому же Дмитриевский для артистов Театра балета Бориса Эйфмана - Юрия Ананяна и Елены Кузьминой - тоже поставил номер «Le Vide», очень похожий на эйфмановский.

Но дело не в списке - чертить линии преемственности довольно скучно. Балеты же современных хореографов, полифоничные, сложные по конструкции и не так легко дробящиеся на номера, вообще с трудом поддаются концертной адаптации. Тут уж смотришь не на формальное «кто от кого произошел», а на артистов: как справятся, как интерпретируют. Большинство пошло проверенным путем. Почти все танцевали так, как и положено танцевать на концертах, где за короткий отрезок времени публику надо если не ошеломить, так удивить фирменными приемами. В результате «Магриттомания» благодаря форсировавшей каждое движение Екатерине Шипулиной оказалась похожа на силовой балет Григоровича, а дуэт из «Аполлона» Баланчина в исполнении Евгении Образцовой и Михаила Лобухина - на какой-нибудь поздний балет Петипа.

Идея показать актуальную хореографию оказалась слегка скомпрометированной качеством исполнения этой хореографии. Но главная неприятность заключалась в другом. Артист, который добивается внимания зрителей любой ценой, но при этом не доверяет современной хореографии, сомневается в том, что ее можно любить такой, какая она есть, - это, как выяснилось, сам Никита Дмитриевский, ее главный апологет. Прежде всего в этом убедили его собственные номера, в каждом из которых он под массовые вкусы все-таки подстраивался: и очень напоминающий эйфмановскую экзальтацию «Le Vide», и отдававший эстрадой «Битми», и хаотический по мысли фрагмент из "Terraclinium», многофигурной композиции с веревками. Скомпрометировал идею и финал концерта, когда народные артисты из Большого театра, солисты из Гамбурга, хорошо воспитанные артисты из Мариинки вдруг исполнили какую-то провинциальную бисовку, конечно же, по замыслу режиссера. Тогда и показалось, что все Форсайты, Доусоны и Ноймайеры только привиделись, а процветают на сцене "рашн клюква", трюк и китч. Вследствие чего идея показать цивилизованный балетный вечер в отдельно взятой Москве потерпела фиаско.

29.05.2008 / ОЛЬГА ГЕРДТ Материал опубликован в "Газете" №98 от 29.05.2008г.