Шаман проиграл звезде

Состоялась мировая премьера оперного диптиха Владимира Кобекина В рамках фестиваля "От "Олонхо" - к новой опере" и Дней культуры Республики Саха в Москве на сцене "Новой оперы" прошли одноактные оперы "Александр Македонский" и "Кудангса Великий" Владимира Кобекина. Результат можно оценивать по-разному, в современной же опере сравнить его не с чем.

Владимира Кобекина называют ведущим оперным композитором страны. Из двух десятков его опер три шли в Театре Бориса Покровского. Среди них - "Дневник сумасшедшего", поставленный как часть трилогии вместе с "Золота тщетой" Бриттена и "Бедной Лизой" Десятникова. Триптих "Пророк" в Свердловской опере принес Кобекину Государственную премию СССР. Позже Новосибирская опера получила "Золотую маску" за постановку кобекинского "Молодого Давида". "Маргарита" композитора шла на Собиновском фестивале в Саратове, а "Гамлета Датского" ставит Театр Станиславского и Немировича-Данченко.

Оперы Кобекина не шли в Москве несколько лет, инструментальной музыке везло не больше, а записи сочинений отсутствуют. Тем любопытнее было услышать два его новых сочинения. Руководителем и инициатором постановки стал Андрей Борисов - глава Академического Саха-театра, лауреат двух Государственных премий и "Золотой маски", министр культуры Якутии. Его замысел - синтезировать якутский эпос "Олонхо", объявленный ЮНЕСКО шедевром мировой культуры, и современный оперный спектакль со всеми присущими ему средствами выразительности.

Классик якутской литературы Платон Ойунский (1893-1939), чьи сочинения легли в основу диптиха, был личностью ренессансного масштаба: знаток и исполнитель "Олонхо" (олонхосут), поэт, лингвист, просветитель и общественный деятель. Его рассказ "Александр Македонский" (1937) Борисов справедливо сравнивает с "Иваном Грозным" Эйзенштейна: слишком очевидны аналогии между антигероями той эпохи и прославленным завоевателем, которого автор показывает палачом и убийцей. Иной характер носит "Кудангса Великий" - якутский эпос в пересказе Ойунского; исторический и мифологический сюжеты объединены в рамках диптиха азиатским колоритом и образом рассказчика.

Опера "Александр Македонский" посвящена моральному краху полководца, которому суждено умереть молодым. Не столь пессимистична вторая часть диптиха - о вожде Кудангсе Великом, спасающем свой народ от ледяной звезды Чолбон. Оба сюжета представлены со всей азиатской пышностью: с огромной хоровой массовкой в роскошных нарядах, коврами и вазами, всамделишными лучниками и шаманами. Все не понарошку: если воины - так непременно в доспехах и шлемах, с щитами и копьями. Поначалу это вызывает улыбку, однако подобная игра всерьез - необходимое условие для того, чтобы "Олонхо" не превратилось в капустник.

Диптих эффектно открывает соло литавриста, расположенного над сценой. Гром подхватывают ударные и медь, вступают струнные: оркестр под управлением Сергея Разенкова великолепен. Музыка неоднородна: временами монотонна, порой выразительно-иллюстративна наподобие "1905 года" Шостаковича, а в иных сценах жутковата и пробирает до костей. "Кудангса Великий" более светел, напоминает Прокофьева, Стравинского и Щедрина, если не считать ключевой эпизод: танец и пение звезды Чолбон в исполнении бесподобной Степаниды Борисовой, звезды проекта. Борисова известна как этно-рок-певица и мастер горлового пения, как непревзойденный олонхосут и драматическая актриса. От ее завываний цепенеешь не на шутку, остальные герои рядом с ней кажутся несколько опереточными, особенно трусоватый Шаман. Ледяную звезду одолеют не его камлания, а полный надежды взгляд жены великого вождя.

11.12.2007 / ИЛЬЯ ОВЧИННИКОВ Материал опубликован в "Газете" №233 от 12.12.2007г.