Оригинал материала
Наследство Масхадова
"Честь офицера"
Пожалуй, впервые о Масхадове стало широко известно в начале января 1996 года. Будучи начальником главного штаба вооруженных сил Ичкерии, он издал приказ о прекращении боевых действий против российских войск. Но это не помешало Салману Радуеву спустя всего несколько дней провести террористический рейд по Дагестану. Свою непричастность к кизлярской акции Масхадов обосновал так: "Если бы они взяли аэропорт или военную базу, тогда бы я с удовольствием возложил на себя руководство операцией". По его словам, чеченцы "ведут войну с превосходящими силами противника" и "с первого дня старались вести себя порядочно", а Радуев "заставил сомневаться в этом".
Но уже в феврале 1996 года он выступил с достаточно жестким заявлением о том, что "Россия проводит геноцид в отношении народа Чечни, и поэтому военное командование чеченского сопротивления будет вынуждено принять адекватные меры - начать диверсии на территории России".
5 августа 1996 года по приказу Масхадова (после смерти Джохара Дудаева в апреле 1996 года он взял на себя единоличное руководство подразделениями сепаратистов) "армия Ичкерии" начала штурм Грозного. "Операция была предпринята для того, чтобы показать всему миру и прежде всего России боевой потенциал", - говорил Масхадов. Следующий шаг - издание приказа, запрещающего брать в плен контрактников, которых "необходимо расстреливать на месте".
После грозненской операции Кремль пошел на переговоры с боевиками. И именно Масхадов 31 августа 1996 года в Хасавюрте подписал с Александром Лебедем (тогда - секретарь Совбеза России) Принципы определения основ взаимоотношений между РФ и Чеченской Республикой.
Тогда Масхадов высказал мнение, что чеченскую оппозицию устроил бы статус Чечни в составе России, аналогичный статусу Татарстана. Как полагали аналитики, именно тогда был наиболее реальный шанс предотвратить новую войну, поскольку Масхадова, контролировавшего около половины формирований боевиков, причисляли к "относительно умеренным". И многие российские политики признавали, что именно он является едва ли не единственной крупной фигурой в Чечне, с которой можно вести диалог. К Масхадову, в отличие от Радуева, Бараева или Басаева, тогда еще не были применимы определения типа: "Руки по локоть в крови". Журналистам Масхадов не раз заявлял, что к терактам в Буденновске или Кизляре он не имел никакого отношения. И подчеркивал, что "воевал, придерживаясь чести и достоинства офицера".
26 сентября 1996 года на совещании полевых командиров Масхадов определил задачи чеченских вооруженных сил в новой обстановке и выделил три основных направления: разоружение клановых группировок и прекращение междоусобиц; борьба с вооруженными грабителями и мародерами; содействие выводу федеральных войск с территории республики, недопущение при этом провокаций и обеспечение воинским колоннам безопасности.
В декабре 1996 года Масхадов заявил о выдвижении своей кандидатуры на пост президента Ичкерии. Его конкурентами были Зелимхан Яндарбиев, Шамиль Басаев и главный идеолог чеченских экстремистов Мовлади Удугов. Победу Масхадова в начале 1997 года приветствовали как большинство жителей Чечни, полагавших, что с его приходом завершится период войн и конфликтов, так и в Кремле, посчитав, что тот готов "к конструктивным переговорам". Но уже в конце сентября 1998 года антимасхадовская оппозиция во главе с Басаевым и Радуевым потребовала отставки президента, обвинив его в узурпации власти, нарушении конституции и шариата, а также в пророссийском курсе. Конфликт со временем удалось погасить.
В одном лагере с Басаевым
Как бы то ни было, но тогда у Масхадова был реальный шанс взять ситуацию под свой контроль. Однако в отличие от муфтия Ахмата Кадырова и командиров гудермесского ополчения братьев Ямадаевых, с оружием в руках выступивших против ваххабитов и боевиков, Масхадов не захотел договариваться с федеральным центром и в итоге оказался в одном лагере с Басаевым, Хаттабом и Удуговым. Среди них Масхадов по-прежнему оставался единственным, кто с самого начала второй чеченской кампании продолжал говорить о необходимости начать переговоры с федеральным центром о прекращении военных действий.
Однако время было упущено - в Генпрокуратуре России заявляли, что теперь с Масхадовым может разговаривать только следователь. "Для нас Масхадов - преступник, которому предъявлены обвинения по тяжким и особо тяжким преступлениям. С ним может разговаривать только следователь прокуратуры", - заявил в октябре 2004 года заместитель генпрокурора РФ Николай Шепель.
Но когда в очередной раз заходил разговор об урегулировании чеченского конфликта мирным путем, все понимали, что если с кем-то и можно вести переговоры, так это только с Масхадовым. Лишним тому подтверждением стал последний его приказ в одностороннем порядке приостановить боевые действия на территории Чечни и России. Но в российских силовых структурах это одностороннее перемирие сочли провокацией. Очередной попыткой мирного урегулирования ситуации в Чечне можно считать переговоры в феврале 2005 года между "солдатскими матерями" и Ахмедом Закаевым, представителем лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова. Итогом переговоров, которые проходили в Лондоне, стали меморандум "Путь к миру в Чечне" и сформулированные для российских властей "Пять шагов политического урегулирования ситуации в Чечне".
Сейчас можно только догадываться, насколько искренними были намерения Масхадова наладить мирную жизнь.
Последние непримиримые
Ответить на вопрос, кто заменит Масхадова, сказать пока крайне сложно. Срок его полномочий после выборов в 1997 году истек еще в 2002 году. Однако «ввиду военного положения» он продолжал оставаться официальным главой самопровозглашенной республики. Надо отметить, что и избранный в свое время "парламент Ичкерии", естественно, не собирался на совещания. Более того, многие из «депутатов» успели «перековаться» и встать на сторону федеральных сил. Кстати, деятельностью Аслана Масхадова на посту президента был очень недоволен вице-президент Ваха Арсанов. За «самоустранение от боевых действий и малодушие» он был лишен Масхадовым всех должностей, званий и наград и отправлен в отставку. С начала второй чеченской кампании Арсанов никакой роли в «движении сопротивления» не играл и находился за границей (по данным ГАЗЕТЫ предположительно в Азербайджане). Вместо Арсанова человеком № 2 в правительстве Масхадова стал Доку Умаров, «министр безопасности Ичкерии».
Надо отметить, что претендент на пост преемника Масхадова должен соответствовать целому ряду критериев: быть чеченцем по национальности, иметь влияние среди рядовых боевиков и иметь связи с лидерами зарубежных экстремистских организаций, от которых поступают средства на джихад. Кроме того, новый лидер не должен быть запятнан в кровавых преступлениях. Иначе с ним, как и с «легитимными представителями президента Ичкерии», никто даже и не подумает сесть за стол переговоров. Хотя таких полевых командиров в Чечне практически не осталось. Почти все значимые фигуры были убиты в ходе контртеррористической операции или сдались федералам. Реальную силу в республике представляют лишь несколько главарей: Шамиль Басаев, Доку Умаров, «командир президентской гвардии» Ахмед Авдорханов и лидер «дагестанских моджахедов» Раппани Халилов. С Басаевым все ясно. Найти другого человека, на котором было бы меньше крови, вряд ли возможно.
Халилов не чеченец, и у него нет связей с арабами. Авдорханов не занимал какие-либо значимые посты и не пользуется влиянием. Наиболее вероятной фигурой является Доку Умаров - лидер непримиримого крыла экстремистов. В свое время он даже обещал «пустить пулю в лоб» Масхадову при попытке начать переговоры с «неверными». Он отвечает всем необходимым требованиям. Правда, и у него есть большой минус. Например, родственники убитого год назад Руслана Гелаева напрямую обвинили Умарова в предательстве и объявили кровную месть. В ответ Умаров послал диверсионные группы в Азербайджан, чтобы ликвидировать кровников.
На этом фоне борьба за власть в "правительстве Ичкерии", скорее всего, станет кровавой междоусобной разборкой за право распоряжаться поступающими из-за рубежа финансовыми потоками. Кроме того, в Чечне после гибели ряда видных полевых командиров появились молодые никому не известные 20-летние главари, которые также могут попытаться ввязаться в борьбу.
Операции по уничтожению лидеров боевиков
21 апреля 1996 года в результате ракетно-бомбового удара в окрестностях чеченского селения Гехи-Чу погиб Джохар Дудаев, президент непризнанной республики Ичкерия.
23 июня 2001 года под Алхан-Калой бойцы спецназа ликвидировали одного из самых жестоких полевых командиров - Арби Бараева; на его личном счету более 100 убитых.
В марте 2002 года уничтожен иорданец Хаттаб: кто-то из приближенных лидера экстремистов передал ему отравленное письмо. Через него в Чечню поступала большая часть денег от зарубежных "спонсоров".
8 августа 2002 года в свердловской колонии от лейкемии умер Турпал-Али Атгериев. В правительстве Ичкерии занимал должность вице-премьера. Задержан ФСБ в октябре 2000 года. Подельник Радуева, командовавший одним из отрядов при нападении на Кизляр в 1996 году. Был приговорен к 15 годам колонии.
14 декабря 2002 года в пермской тюрьме "Белый лебедь" от внутреннего кровоизлияния умер Салман Радуев. Широко известен после захвата его бандой в январе 1996 года дагестанского города Кизляр. Организатор терактов в Пятигорске, Ессентуках, Армавире и ряде других городов России. Захвачен в Чечне сотрудниками ФСБ в марте 2000 года, приговорен к пожизненному заключению.
28 февраля 2004 года в Дагестане, на участке Хунзахского погранотряда, в перестрелке с пограничниками убит Руслан Гелаев. В марте и августе 1996 года руководил захватом Грозного, был министром обороны в правительстве Масхадова. В марте 2000 года 1000 боевиков под началом Гелаева захватили село Комсомольское.
13 февраля 2004 года в столице Катара Дохе взорван автомобиль с Зелимханом Яндарбиевым, бывшим вице-президентом Ичкерии. Катарский суд за убийство Яндарбиева приговорил к пожизненному заключению россиян Анатолия Белашкова и Василия Богачева. Позже для отбывания наказания оба были переданы России.
16 апреля 2004 года в Веденском районе Чечни убит арабский наемник Абу аль-Валид. По базе, где главарь экстремистов скрывался с частью своей банды, был нанесен ракетный удар. Официально факт его смерти был подтвержден в сентябре прошлого года.
08.03.2005 / Олег Рубникович