1950: Репетиция Третьей мировой

Тучи над 38-й параллелью

Тучи над 38-й параллелью В конце Второй мировой оккупированную японцами Корею освободили войска СССР и США. Союзники ушли, передав власть своим ставленникам: на севере - коммунистическому режиму Ким Ир Сена, на юге - "демократически избранному" президенту, католическому священнику Ли Сын Ману. Граница между двумя корейскими государствами пролегла по 38-й параллели. Из заявления Народного собрания КНДР 19 июня 1950 г.: "Мы предлагаем "Национальному собранию" Южной Кореи осуществить мирное объединение страны... для чего: арестовать главного предателя и врага объединения Ли Сын Мана, реорганизовать на демократической основе южнокорейскую армию, предложить всем американцам немедленно покинуть страну". "Мирные предложения" остались без ответа, и маршал Ким Ир Сен решил начать войну. Во время тайного визита в Москву он заручился согласием Сталина и обещанием вооруженной помощи. Из секретной радиограммы советского посла в КНДР Терентия Штыкова Сталину 30 мая 1950 г.: "Генеральный штаб вместе с советским советником Васильевым закончил разработку оперативного решения на наступление. Ким Ир Сен его одобрил". 25 июня 1950 года войска КНДР двинулись на юг страны. 28 июня пала южнокорейская столица Сеул. Бомбы и напалм Из заявления президента США Гарри Трумэна от 27 июня 1950 г.: "Нападение на Корею с предельной ясностью показало, что коммунизм готов прибегнуть к агрессии и войне для покорения свободных наций... Я вынужден отдать приказ авиационным и морским силам США оказать помощь войскам законного правительства". 7 июля Совет Безопасности ООН направил против КНДР объединенные международные силы под командованием США. Американский десант разбил армию Севера и отбросил ее остатки к китайской границе. Из секретного письма Сталина Мао Цзэдуну от 5 октября 1950 г.: "США из-за престижа могут втянуться в большую войну; будет, следовательно, втянут в войну Китай, а затем и СССР, который связан с Китаем договором. Следует ли этого бояться? По-моему, не следует... Если война неизбежна, то пусть она будет теперь, а не через несколько лет". 25 октября 100 тысяч китайских солдат пересекли пограничную реку Ялу, а 4 января 1951 года Сеул снова пал. В ответ американцы обрушили на противника тысячи тонн бомб и применили напалм. Из газеты "Нью-Йорк Таймс" от 12 декабря 1950 г.: "В маленькой деревне к северу от Яняна после налета не хоронили убитых, потому что не уцелел никто. Единственная оставшаяся в живых старуха с безумным видом развешивала одежду на почерневшем от пламени дворе, где валялись трупы четырех членов ее семьи. На улицах и в поле сожженные напалмом тела застыли в тех позах, в каких их застала смерть..." Большой Брат Немалую роль в этой войне сыграли и советские летчики. Они за три года сбили 1309 американских самолетов, а сами потеряли 319. Из заявления генерала Дугласа Макартура 12 февраля 1951 г.: "В случае продолжения коммунистической агрессии в Корее я отдам войскам приказ перейти к нанесению ударов непосредственно по территории Китая и СССР. Нам не следует забывать... о нашем запасе ядерных бомб". Президент Трумэн, в отличие от Сталина, не был готов к войне. 27 июля 1953 года она кончилась перемирием. "Страна утренней свежести" осталась разделенной. На ее полях, в развалинах городов и сел погибли три с половиной миллиона корейцев, 422 тысячи китайцев и 54 тысячи американцев. Ким Ир Сен - хо! Сталин - хо! Сергей КРАМАРЕНКО, генерал авиации в отставке, Герой Советского Союза ПОСЛЕ окончания Великой Отечественной наш 176-й гвардейский истребительный полк стал "показательным". Мы демонстрировали на парадах новые модели самолетов, не предполагая, что скоро будем воевать против недавних союзников-американцев. Когда в сентябре 1950 года представитель командующего ВВС приехал в нашу часть и объявил набор добровольцев в Корею - все мои сослуживцы подняли руки. Родным мы сказали, что едем на Дальний Восток. И вот наши самолеты погрузили на платформы, нас - в вагоны и через всю Сибирь, без остановок, доставили на станцию Маньчжурия, а оттуда - к китайскому аэропорту Дун Фун. Три месяца мы отрабатывали боевую подготовку, учили корейский язык, чтобы во время боев в эфире не звучала русская речь. На колени привязывали дощечки с командами на русском и корейском. В разгар боя смотришь то на противника, то на колено - ищешь нужное слово... Впрочем, вскоре наши летчики от этой хитроумной затеи отказались. Весной 1951-го начали летать над Кореей на лучших советских истребителях - "МИГ-15". Они были оснащены тремя пушками. После одного попадания "американец" выходил из строя, после трех - разваливался на части. К тому же наши пушки стреляли на 800 метров, а пулеметы на американских бомбардировщиках лишь на 400. Помню, как со стороны Южной Кореи вышли пятьдесят вражеских бомбардировщиков, заметили один наш истребитель, развернулись, сбросили бомбы в море и ушли... 11 апреля 1951 года радиолокаторы засекли большую группу американских самолетов. Командир полка, знаменитый полковник Иван Кожедуб поднял все наши 48 истребителей. Это рискованное решение оказалось верным. На нас двигалось несколько групп бомбардировщиков по 24 самолета в каждой, за ними километров на десять тянулись истребители. Я сбил ведущего, но следующий самолет противника открыл по мне огонь. Пули прошли сзади, я резко сделал полтора витка, вывел машину из штопора, а мой ведомый подбил этот истребитель. В том бою, не потеряв ни одного самолета, мы сбили двенадцать американских "летающих крепостей" (бомбардировщиков "Б-29"), четыре повредили. Американцы назвали этот день "черным вторником". Мы носили китайскую военную форму, а документов не имели, чтобы в случае смерти не была опознана наша принадлежность к СССР. Попавший в плен должен был покончить с собой. В одном из боев меня подбили, я катапультировался. Пришел в себя, вижу - едет кореец. Объясняю ему: "Я - советский летчик", а он не понимает. Оказалось, мой корейский никуда не годится. Тогда я решил выяснить его идеологические убеждения. Спрашиваю: "Ким Ир Сен - хо (хорошо)? Сталин - хо?" Он обрадовался: "Хо, хо!" Отвез меня в деревню, оттуда я и вернулся в часть. Наш полк пробыл в Корее до февраля 1952 года, сбил 155 американских самолетов и потерял 5 летчиков. Хоронили их в городе Дальний на специальном кладбище. Убежден, что Корейская война предотвратила Третью мировую. США тогда всерьез думали о возможности мирового господства. А после противостояния в Корее отказались от завоевательских планов. У нас не было враждебных чувств по отношению к американцам, а у них - к нам, просто каждый выполнял приказ своего правительства. Наша группа корейских ветеранов несколько лет назад встречалась с американскими, а в январе этого года я летал в США по приглашению моего бывшего противника Левинстона. Впервые в жизни побывал в Лас-Вегасе и даже проиграл два доллара - больше поставить не решился.

В конце Второй мировой оккупированную японцами Корею освободили войска СССР и США. Союзники ушли, передав власть своим ставленникам: на севере - коммунистическому режиму Ким Ир Сена, на юге - "демократически избранному" президенту, католическому священнику Ли Сын Ману. Граница между двумя корейскими государствами пролегла по 38-й параллели.

Из заявления Народного собрания КНДР 19 июня 1950 г.:

"Мы предлагаем "Национальному собранию" Южной Кореи осуществить мирное объединение страны... для чего: арестовать главного предателя и врага объединения Ли Сын Мана, реорганизовать на демократической основе южнокорейскую армию, предложить всем американцам немедленно покинуть страну".

"Мирные предложения" остались без ответа, и маршал Ким Ир Сен решил начать войну. Во время тайного визита в Москву он заручился согласием Сталина и обещанием вооруженной помощи.

Из секретной радиограммы советского посла в КНДР Терентия Штыкова Сталину 30 мая 1950 г.:

"Генеральный штаб вместе с советским советником Васильевым закончил разработку оперативного решения на наступление. Ким Ир Сен его одобрил".

25 июня 1950 года войска КНДР двинулись на юг страны. 28 июня пала южнокорейская столица Сеул.

Бомбы и напалм

Из заявления президента США Гарри Трумэна от 27 июня 1950 г.:

"Нападение на Корею с предельной ясностью показало, что коммунизм готов прибегнуть к агрессии и войне для покорения свободных наций... Я вынужден отдать приказ авиационным и морским силам США оказать помощь войскам законного правительства".

7 июля Совет Безопасности ООН направил против КНДР объединенные международные силы под командованием США. Американский десант разбил армию Севера и отбросил ее остатки к китайской границе.

Из секретного письма Сталина Мао Цзэдуну от 5 октября 1950 г.:

"США из-за престижа могут втянуться в большую войну; будет, следовательно, втянут в войну Китай, а затем и СССР, который связан с Китаем договором. Следует ли этого бояться? По-моему, не следует... Если война неизбежна, то пусть она будет теперь, а не через несколько лет".

25 октября 100 тысяч китайских солдат пересекли пограничную реку Ялу, а 4 января 1951 года Сеул снова пал. В ответ американцы обрушили на противника тысячи тонн бомб и применили напалм.

Из газеты "Нью-Йорк Таймс" от 12 декабря 1950 г.:

"В маленькой деревне к северу от Яняна после налета не хоронили убитых, потому что не уцелел никто. Единственная оставшаяся в живых старуха с безумным видом развешивала одежду на почерневшем от пламени дворе, где валялись трупы четырех членов ее семьи. На улицах и в поле сожженные напалмом тела застыли в тех позах, в каких их застала смерть..."

Большой Брат

Немалую роль в этой войне сыграли и советские летчики. Они за три года сбили 1309 американских самолетов, а сами потеряли 319.

Из заявления генерала Дугласа Макартура 12 февраля 1951 г.:

"В случае продолжения коммунистической агрессии в Корее я отдам войскам приказ перейти к нанесению ударов непосредственно по территории Китая и СССР. Нам не следует забывать... о нашем запасе ядерных бомб".

Президент Трумэн, в отличие от Сталина, не был готов к войне. 27 июля 1953 года она кончилась перемирием. "Страна утренней свежести" осталась разделенной. На ее полях, в развалинах городов и сел погибли три с половиной миллиона корейцев, 422 тысячи китайцев и 54 тысячи американцев.

Ким Ир Сен - хо! Сталин - хо!

Сергей КРАМАРЕНКО,
генерал авиации в отставке,
Герой Советского Союза

ПОСЛЕ окончания Великой Отечественной наш 176-й гвардейский истребительный полк стал "показательным". Мы демонстрировали на парадах новые модели самолетов, не предполагая, что скоро будем воевать против недавних союзников-американцев. Когда в сентябре 1950 года представитель командующего ВВС приехал в нашу часть и объявил набор добровольцев в Корею - все мои сослуживцы подняли руки.

Родным мы сказали, что едем на Дальний Восток. И вот наши самолеты погрузили на платформы, нас - в вагоны и через всю Сибирь, без остановок, доставили на станцию Маньчжурия, а оттуда - к китайскому аэропорту Дун Фун.

Три месяца мы отрабатывали боевую подготовку, учили корейский язык, чтобы во время боев в эфире не звучала русская речь. На колени привязывали дощечки с командами на русском и корейском. В разгар боя смотришь то на противника, то на колено - ищешь нужное слово... Впрочем, вскоре наши летчики от этой хитроумной затеи отказались.

Весной 1951-го начали летать над Кореей на лучших советских истребителях - "МИГ-15".

Они были оснащены тремя пушками. После одного попадания "американец" выходил из строя, после трех - разваливался на части. К тому же наши пушки стреляли на 800 метров, а пулеметы на американских бомбардировщиках лишь на 400. Помню, как со стороны Южной Кореи вышли пятьдесят вражеских бомбардировщиков, заметили один наш истребитель, развернулись, сбросили бомбы в море и ушли...

11 апреля 1951 года радиолокаторы засекли большую группу американских самолетов. Командир полка, знаменитый полковник Иван Кожедуб поднял все наши 48 истребителей. Это рискованное решение оказалось верным. На нас двигалось несколько групп бомбардировщиков по 24 самолета в каждой, за ними километров на десять тянулись истребители. Я сбил ведущего, но следующий самолет противника открыл по мне огонь. Пули прошли сзади, я резко сделал полтора витка, вывел машину из штопора, а мой ведомый подбил этот истребитель. В том бою, не потеряв ни одного самолета, мы сбили двенадцать американских "летающих крепостей" (бомбардировщиков "Б-29"), четыре повредили. Американцы назвали этот день "черным вторником".

Мы носили китайскую военную форму, а документов не имели, чтобы в случае смерти не была опознана наша принадлежность к СССР. Попавший в плен должен был покончить с собой. В одном из боев меня подбили, я катапультировался. Пришел в себя, вижу - едет кореец. Объясняю ему: "Я - советский летчик", а он не понимает. Оказалось, мой корейский никуда не годится. Тогда я решил выяснить его идеологические убеждения. Спрашиваю: "Ким Ир Сен - хо (хорошо)? Сталин - хо?" Он обрадовался: "Хо, хо!" Отвез меня в деревню, оттуда я и вернулся в часть.

Наш полк пробыл в Корее до февраля 1952 года, сбил 155 американских самолетов и потерял 5 летчиков. Хоронили их в городе Дальний на специальном кладбище.

Убежден, что Корейская война предотвратила Третью мировую. США тогда всерьез думали о возможности мирового господства. А после противостояния в Корее отказались от завоевательских планов.

У нас не было враждебных чувств по отношению к американцам, а у них - к нам, просто каждый выполнял приказ своего правительства. Наша группа корейских ветеранов несколько лет назад встречалась с американскими, а в январе этого года я летал в США по приглашению моего бывшего противника Левинстона. Впервые в жизни побывал в Лас-Вегасе и даже проиграл два доллара - больше поставить не решился.