Томограф благих намерений

Президентские пиарщики должны быть довольны атакой Дмитрия Медведева на спекулянтов томографами. Тут можно поставить галочку во всех квадратиках.

Владимир Тодрес

Отдал журналистике около 15 лет, из которых семь проработал в Bloomberg, из них четыре – шефом московского бюро. Погружался в пертурбации рынков – от нефти до палладия, общался с китами индустрии – от Ходорковского и Мебиуса до лорда Брауна и Ники Оппенгеймера. Вглядывался в мир экономики так тщательно, что в конце концов провалился внутрь: в 2005-м перешел работать в Standard & Poor’s, в 2006-м – в J.P.Morgan. Дважды закончил МГУ, один раз (со степенью МВА) – Оксфорд. Сейчас занимается управлением частным капиталом.

Во-первых, борьба с коррупцией. Во-вторых, не просто с коррупцией, а с коррупцией в священном деле охраны здоровья нации. В-третьих, на любимом президентском поле высоких технологий (много ли телезрителей до того знали слово «томограф»?). В-четвертых, событие не стоит особняком, а лежит в общем мировом русле борьбы с коррупцией вокруг медицины.

Теперь есть три скромных пожелания к результату атаки. Хотелось бы, чтобы он все-таки не свелся к пиару. Еще хорошо бы, чтобы атака не оставила Россию без поставок сложного медоборудования вовсе. И совсем замечательно будет, если результатом не станет простой передел рынка. Пока по всем этим пунктам есть сомнения.

Общий благой посыл борьбы с «циничным, наглым воровством» (как его описал президент) понятен и справедлив: чтобы производители медицинских услуг (т.е. оборудования, лекарств и собственно услуг) не зарывались, обирая потребителя. Особенно учитывая, что потребитель медицины отличается от потребителя всего остального— ему некуда деться. Лечиться (или близких лечить)— это не мебель покупать, до лучших времен не отложишь. Поэтому попытки регулировать и давать по рукам тут вызывают меньшую аллергию, чем такие же попытки в других отраслях человеческой жизни.

Притом эти попытки вполне укладываются во всемирный тренд. Наступление на посредников по томографам последовало за попыткой законодательно запретить общение фармпроизводителей с врачами и аптекарями.

В Штатах ограничения на такое общение (типа спонсируемых компаниями конференций, ужинов и прочих врачебных тусовок) вводятся массовым порядком уже несколько лет. Последний акт— запрет по знаменитой Гарвардской медицинской школе. Пару недель назад одно уважаемое русскоязычное онлайн-сообщество долго обсуждало и сам запрет, и сопутствующее ему ограничение: гарвардский доктор теперь, проводя клиническое исследование для компании, не имеет права брать с нее более $10 тыс. в год.

Логика тут все та же: считается, что врач, задружившийся с поставщиком оборудования или лекарства, будет «втюхивать» его больному (ну или страховщику, или госбюджету, которые за лечение этого больного платят).

У каждого своя правда. И российские, и американские врачи говорят, что лишить их возможности общаться с большими компаниями— значит остановить развитие медицины. Фармацевты заработают деньги, лишь если их разработки помогут докторам эффективно лечить больных. Чтобы разработки действительно помогали, у врачей должен быть шанс хотя бы сообщить компаниям о своих потребностях (если уж не поучаствовать в испытаниях).

Что такое томография

Томограф - высокотехнологичный прибор, неотъемлемой частью которого является сложный компьютерный комплекс

Источник: www.glimm-med.de

Томография— метод неинвазивной медицинской визуализации, основанный на компьютерном анализе результатов, полученных при многократном сканировании объекта в различных направлениях. В зависимости от типа используемого излучения выделяют рентгеновскую, протонно-магнитно-резонансную и позитронно-эмиссионную томографию. Неотъемлемой частью томографа является сложный компьютерный комплекс, поэтому стоимость программного обеспечения составляет значительную часть цены прибора.

Схожим образом производители томографов настаивают, что могут устойчиво (а не разовым образом) зарабатывать, только если их техника действительно достигнет медцентров, будет нормально функционировать и обслуживаться. А этого нельзя добиться без сети дистрибьюторов, на которых ополчился президент. А где дистрибьюторы, там неизбежна накрутка.

Людям это все не нравится. Люди хотят качественную медицину бесплатно— ну по крайней мере дешево— и полагают, что за красивыми резонами врачей, фармацевтов и торговцев томографами стоит желание нагреть и обуть. Так что любые попытки обуздать аппетит вышеперечисленных здравоохранителей инстинктивно приветствуются.

Меня же (видимо, по опыту прожитых лет) больше волнует аппетит не здравоохранителей, а регуляторов. Прежде всего потому, что они обычно стремятся усовершенствовать и усложнить систему, в которой не могут разобраться (и справиться с ней) уже сейчас, когда она проще и примитивнее.

Что естественно: регулятор всегда по определению менее профессионален, чем тот, кого он регулирует— иначе он сам занимался бы полезным делом, а не стоял бы над полезным делом с полосатой палкой. Регуляторская борьба за справедливость с большой вероятностью и вправду приведет к пробуксовке исследований и снижению качества медуслуг.

Это теоретически. Если вообще вынести за скобки возможность коррупции со стороны регулятора. В Гарварде так, видимо, можно. В России— возникают опасения.

Как уменьшить коррупцию при госзаказе? Ответ известен давно: жесткой аукционной системой. Но чиновники по госзаказу уже отреагировали на выступление президента, предложив, наоборот, от аукционов отказаться вовсе, а перейти к централизованным закупкам. В фармацевтике схожая вещь уже произошла с введением «списка жизненно важных препаратов», на основе которого формируются планы по закупкам медикаментов. Основная задача фармацевтов теперь— попасть в этот список. Попасть понятно как. И дружить для этого нужно вовсе не с врачами.

Хуже всего для Дмитрия Медведева будет, если и нынешнее его «как лучше» отольется в вечное «как всегда»: когда система сохраняется, но просто меняются ее участники. Вдруг отваливаются одни поставщики (к примеру, японские), а на их место встают другие (к примеру, немецкие). И, конечно, обновляется состав посредников. Помните, как «лица, которые многие годы занимаются бизнесом в сфере энергетики», покупали «Юганскнефтегаз»? Наверное, в сфере компьютерной томографии тоже есть лица, которые схожим образом «многие годы занимаются этим бизнесом». Видимо, с более гуманными накрутками.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU