Мокрое тело

На фестивале "Арена ди Верона" реконструирована первая в его истории постановка «Риголетто» Фестиваль "Арена ди Верона" продолжает опыт реконструкции своих исторических спектаклей. За вердиевской «Аидой», представленной в декорациях и мизансценах первой на фестивале постановки 1913 года, последовала не менее популярная опера Верди - «Риголетто». Очередное путешeствие во времени художник Раффаэле дель Савио сопроводил тщательно воспроизведенной сценографией Этторе Фаджуоли дель Савио - оформителя первого веронского "Риголетто", который шел в местном амфитеатре ровно 90 лет назад.

В 1928 году Этторе Фаджуоли дель Савио вдохновлялся ренессансной Мантуей (благо события вердиевской оперы происходят при дворе герцога Мантуанского). Мантуя присутствовала на веронской "Арене" вовсе не натуралистично: в те времена объемные декорации еще не вошли в моду. Так что архитектура была частью пейзажей, нарисованных в духе итальянской живописи эпохи Ренессанса.

Нынешние декорации оживляют те, старые, уже с помощью объемов. Дворец, где разворачивается основное действие, похож на Палаццо дель Те - загородную резиденцию рода Гонзага (творение архитектора Джулио Романо). На дальнем плане щерится мрачными бастионами старинная крепость. Дом шута Риголетто укрылся в узких переулках средневекового города, где дворам, лоджиям, башням так тесно, что они громоздятся друг на друга. Драматическая кульминация оперы вынесена на террасу палаццо и разворачивается в романтическом сиянии белого камня и блеске настоящих фонтанов.

Невероятно эффектна заключительная картина. Притон бандита Спарафучиле, где свершается развязка, расположен в старинной башне на заросшем камышами берегу реки. Сюда легче всего добраться на лодке, и именно с лодки Риголетто с дочерью Джильдой наблюдают за любовными играми Герцога, изменяющего Джильде с Маддаленой. Придуманная светохудожником гроза была ужасна и великолепна.

Сценография Этторе Фаджуоли дель Савио оказалась выразительной и изобретательной настолько, что хоть на афише и значилось имя режиссера Иво Гуэрры, значение его свелось к тому, чтобы не испортить эффектов оформления. С чем постановщик и справился - словно для того, чтобы похвалы смелее адресовали не ему, а другим.

В веронской «Риголетто» задействован только один состав. Слушая оперу, трудно было поверить, что баритону Лео Нуччи (Риголетто) уже 66 лет. Он в прекрасной форме, демонстрирует великолепную вокальную технику и по-настоящему захватывает актерским мастерством.

Молодая певица Дезире Ранкаторе (Джильда) порадовала красивым серебристым тембром, уверенностью верхних нот и безупречным исполнением колоратурных пассажей, хотя ее маленькому голосу все-таки больше подошло бы закрытое помещение. Впрочем, после настойчивых оваций публики Нуччи и Ранкаторе были вынуждены бисировать пламенную кабалетту из финала второго действия.

Тенор Джанлука Терранова в роли Герцога вызвал у публики прилив энтузиазма. Звук его был красивым, голос сверкал, а верхние ноты брались с легкостью и со знанием дела.

Полезным приобретением для "Арены" стал дирижер Ренато Палумбо. Он вел партитуру любовно, проявляя внимание к тонкостям и находя равновесие между академичным бельканто и безудержностью типично вердиевских страстей даже при том, что порой слишком ускорял темпы.

На представлении «Риголетто» произошло то, чего обычно опасаются и зрители, и исполнители. По ходу спектакля над огромным открытым амфитеатром "Арены" разразился ливень. Когда он усиливался, спектакль прерывали. Когда ослабевал, продолжали с начала недопетой сцены. К счастью, публика дослушала оперу до конца. Из 20 тысяч зрителей почти никто не покинул своих мест, дождавшись финала спектакля, который закончился во втором часу ночи.

14.08.2008 / ИРИНА СОРОКИНА / ВЕРОНА Материал опубликован в "Газете" №153 от 15.08.2008г.