Оригинал материала
Не пили сук
Продюсеры новой «Техасской резни бензопилой» разумно вынесли на рекламный плакат лишь одну фразу: «Основано на реальных событиях». Тридцать лет спустя, когда канва старинного фильма ужасов кажется непропорционально гротескной, когда давно высмеяны и забыты ее бесчисленные продолжения и подражания, трудно поверить. Но факт. Томас Хьюитт по прозвищу Кожаное Лицо действительно жил в маленьком техасском городке, отлавливал заблудившуюся молодежь и резал ее на части бензопилой, мастеря из срезанной кожи лиц искусные маски. Когда его случайно раскрыли - одна из жертв чудом сбежала, - просочившаяся в прессу информация потрясла всю Америку. В том числе кинематограф. Процесс по делу Хьюитта был закрытым, и ничто не помешало авторам кинофильма о тех событиях выдумывать фактуру из головы.
Результатом стало тотальное изменение кинематографического пейзажа: на смену мумиям, вампирам, франкенштейнам, а также стремительно выходящим из моды инопланетянам пришли мистически-неуязвимые серийные убийцы. Наследниками Кожаного Лица, без которого немыслимо современное кино, стали Майк Майерс из «Хэллоуина», Джейсон Вурхиз из «Пятницы, 13» и Фредди Крюгер из «Кошмара на улице Вязов». Каждый был не обычным безумцем с режуще-колющим оружием в руке, но символом обезличенного страха. Каждый носил своего рода маску: Майерс - традиционно-хэллоуинскую, Джейсон - вратарскую, а Крюгер вместо маски обходился собственной обожженной в адской топке физиономией. Деяния Хьюитта повторили многие реальные безумцы, но куда больше среди его последователей было вымышленных персонажей - вплоть до «американского психопата» Патрика Бэйтмена, открыто восхищавшегося опытами Кожаного Лица.
Времена изменились, отправилась в утиль и троица Майерс - Джейсон - Крюгер. Самое время напомнить о том, что первоисточник всей маньяческой тематики был основан на фактах. Правда, утверждая, что в своем фильме они открыли до сих пор засекреченную информацию, продюсеры и режиссер новой «Техасской резни бензопилой» блефуют. Кадры с шерифом, ставшим последней жертвой Хьюитта, - обычная дань уважения умелым коллегам по ремеслу, создавшим «Ведьму из Блэр».
Впрочем, как эта остроумная цитата, так и весь вышеизложенный бэкграунд вовсе не должны были обеспечить дебюту Маркуса Ниспела успех. Даже наоборот - уж слишком серьезной была задача для новичка. Однако справился он с ней блестяще: перед нами свежеиспеченная классика жанра. В своем роде почти шедевр. Первопричина его явления на свет упоительно банальна: Ниспел талантлив от природы и его дарование прямо относится к жанру «ужастика». Он умеет интуитивно расставить акценты, создать при помощи тягучей музыки, приглушенных цветов и медленных движений камеры убийственно-тревожную атмосферу, а потом разрешить ее в цепи резких, жестоких, пугающих эпизодов, мастерски смонтированных и снятых, притом не лишенных иронии. Однако, пожалуй, важнее таланта Ниспела - его умение диагностировать ситуацию. Фильм ужасов зачах всего по двум причинам. Первая - желание режиссеров поставить все приемы в кавычки, подмигнуть искушенному зрителю из-за кулис (отсюда - «Крик», «Невеста Чаки» и так далее). Вторая - неумеренное использование компьютерных спецэффектов. Ниспел отказался и от одного, и от другого. Раньше всех он понял, что публике осточертел постмодернизм, что она не хочет смеяться на фильме ужасов: должно быть страшно, и баста. На просмотре этой картины страшно по-настоящему, как ни хорохорься.
Бессмысленно убеждать людей, ненавидящих фильмы ужасов как таковые, что «Техасская резня бензопилой» - событие в истории развлекательного кино. Им не понять, зачем делаются «ужастики». А Маркус Ниспел понял. Он знает, что зритель фильма ужасов идет в кино, чтобы подтвердить свои подозрения о безграничной власти зла в подлунном мире, и чтобы все-таки позволить себе крупицы оптимизма в финале (когда последняя, самая слабая жертва найдет способ одолеть чудовище). Потом начнутся титры, зритель выйдет на улицу и увидит, что мир не так уж плох. В эту секунду удается испытать дивное чувство облегчения, пусть ложного. Оно же охватывает тебя в мгновение, когда ночью просыпаешься от особенно-жуткого кошмара. Право, хочется жить и радоваться жизни.
В конце концов Томаса Хьюитта Кожаное Лицо арестовали, ведь так?
03.02.2004 / Антон Долин