Страшный шопинг

В рамках Третьей московской биеннале современного искусства один из видных современных российских художников Олег Кулик сделал проект, вызвавший множество обсуждений и споров.

Промоушн куликовской "Пространственной литургии" в ЦУМе начался заранее. Пространственная литургия — форма, выдуманная Куликом, в этот раз была опробована не впервые. Первым был проект, два года назад презентованный в Москве, вторым — выставка в Париже. Третий готовился специально для нынешней биеннале. Задачи мэтр отечественного акционизма, известный миру как " человексобака " , ставил глобальные: осуществить ретроспективу перформанса советско-российских времен, собрать все важное, бывшее в деятельном искусстве за четыре последних десятка лет.

Богатые пресс-конференции, обещания, многочисленные " съемки с мест формирования проекта" — и, наконец, проект открыт. Общественность загудела.

Открытие посетила вся арттусовка — и не смогла об увиденном молчать. На следующий же день в интернете начались — нет, не споры, скорее совместные друг другу поддакивания. Кулик сдал, все плоско, глупо, недоделано, сыро, недодумано и в первую очередь излишне пафосно. Главную местную звезду, безусловного короля отечественного перформансизма взялись стремительно развенчивать. Даром что в последние годы он и без наших особых стараний обрел вместе с БГподобной бородой нимб и лучистое сияние, дивно отрешенно, но при этом абсолютно осмысленно и логично комментируя любые, даже самые провокационные, заявления и вопросы в свою сторону — поди-ка его развенчай.

Что же получилось? На двух этажах одного из самых дорогих магазинов столицы натянули многочисленные белые и зеркальные экраны. На белых, как в театре теней, проецируются перформансы давно и не так давно минувших дней. Ряд художников Кулик привлек для непосредственно участия воссоздания, а где не получилось — действовал своими силами.

Тут есть раритеты вроде тероганьяновского " Лизания жопы " 1998 года и есть знакомые и, кажется, всеми виденные на YouTube совокупления на крыше машины, прославившие группу "Война" . "Зашивание губ" Сигутина, сделанное в 1992 году, и несколько месяцев назад случившееся "Мос’кА" Лизы Морозовой (девушка разгуливает с игрушкой собачкой на колесиках).

Тут очень многое есть, но очень сложно что-то поймать и разобрать: экран отражается в экране, перформанс — в перформансе, и ты туда же: отражаешься в зеркальных полотнах, путаешься с картинками, не можешь отделить свою тень от тени Сигутина или Кулика.

На открытии не было даже табличек, объясняющих, что за акт перформансизма символизирует данная конкретная светотень (теперь таблички появились), так факт добавлял забавности: выходя, критики разных мастей проверяли друг друга "на прочность": ты сколько узнал — шесть? А я — восемь! (Всего было около 40 перформансов.) А после, переварив коктейли с открытия и первые впечатления, общественность потянулась к клавиатурам.

Первое и главное, в чем обвиняют новый проект Кулика, — это пафосность. Пафоса тут и правда довольно. Но весь этот пафос остался в предпродажной, извините, подготовке. Да, шуму и бесплатной газировки "Перье" было много, но к проекту это едва ли имеет отношение. Хотя, с другой стороны, наоборот, имеет.

Представьте себе: вот вы входите в магазин, где самые паршивые джинсы проклятыми стразами украшены и стоят вашу зарплату, поднимаетесь, поднимаетесь и вдруг из залитых светом и кашемировострашных насквозь дивных комнат оказываетесь в цементно-бетонном, грязном, совершенно, кажется, вам не предназначенном пространстве. Ухающем и гогочущем, неожиданно отражающем ваши недоуменные, испуганные гримасы. Пафос?

Это символично. На верхушке ЦУМа — пыльное место, куда вовек не пойдешь в дорогих туфлях на кожаной подошве. Где отшатнешься от колонны ( и отшатывайтесь, и от стен отшатывайтесь, иначе замараетесь, а также смотрите под ноги), где испугаешься, увидев в отражении самого себя. И при каком другом случае можно будет вспомнить перформансы, которые осуществлялись, пока многие еще ходили пешком под стол, а то и вообще не родились? Многие ведь просто и не догадывались об их существовании. Когда-то.

Статья опубликована в издании "Газета", №188 от 7 октября 2009