«Если корней у тебя нет, ты потерян»

Певица Татевик Оганесян в интервью "Газете" В пятницу в Москве в рамках фестиваля CityJazz выступит Татевик Оганесян, в свое время считавшаяся первой леди советского джаза, а ныне живущая в США. Певица представит программу со своим нью-йоркским трио. Незадолго до концерта Татевик Оганесян (в США ее сценическое имя - Datevik) дала интервью Григорию Дурново специально для "Газеты".

- Что вы будете петь в Москве?

- Конечно, джазовые стандарты, бибоп и армянский этнический джаз, который у меня в программе уже много лет: старинные армянские песни в джазовой обработке. Будет и бразильский джаз.

- Кого бы вы особенно отметили из знаменитых музыкантов, с кем вам доводилось работать?

- Их было немало. Я работала с легендами джаза, о чем еще незадолго до того не смела и мечтать. Например, с пианистом Ахмадом Джамалом. Я как-то подошла к нему после его концерта поздравить. Не знаю, почему он вдруг заинтересовался, кто я, ведь всегда очень много людей подходит после концерта, к тому же он тогда не знал, что я певица. Мы поговорили, и он сказал: «Давайте встретимся завтра днем, пойдем в клуб, поиграем». И мы встретились. Как раз перед этим мы с мужем купили очень вкусный армянский хлеб - матнакаш - и взяли с собой. Джамал сказал: «Я ничего не ел, давайте поедим вместе». Мы ответили: «Спасибо, мы поели, но мы вам привезли хлеб». Как ему понравился этот хлеб! Потом мы пошли вместе помузицировали, я с ним спела - это великолепное воспоминание.

- Как получилось, что Мишель Легран написал для вас песни?

- Он послушал мои записи и заинтересовался. Легран ведь наполовину армянин. Видимо, у него в душе что-то всколыхнулось. Мы познакомились, и он написал для меня две песни, причем хотел, чтобы я спела их по-армянски. Они должны были прозвучать в одном фильме, но в итоге не прозвучали. Тот текст, который сначала написали на музыку Леграна, мне не нравится. Нужен текст не для фильма, а чтобы эти песни были обычными концертными номерами, поэтому сейчас работа в процессе.

- Вы сами делаете аранжировки армянских песен?

- Сама и с группой. Раньше я работала с прекрасным пианистом, американским армянином Арменом Донеляном. Я ему описывала дух песни, какой должен быть стиль, и он делал великолепные аранжировки.

- Вы знали все эти песни с детства или какие-то находите сейчас?

- Я родилась в семье музыкантов. Моя мать Офелия Амбарцумян - звезда Армении, до сих пор поет армянские народные песни. Отец 50-60 лет проработал в том же ансамбле, что и мать, он играет на народном щипковом инструменте кяманча. Армянские песни жили у меня в душе. Несколько этих песен было в моем репертуаре с самого начала, но то, что я называю армянским этническим джазом, возникло у меня в США. Поначалу, когда я разъезжала уже с сольными концертами, я в финале обязательно пела одну армянскую песню а капелла. Зрителям очень нравилось, они подходили и спрашивали, что за песня, откуда. Все это зрело во мне, но заработало, когда я приехала в Америку - видимо, из-за ностальгии. Когда ты отделяешься от своих корней, ты чувствуешь, что корни - это и есть самое главное. Если корней у тебя нет, ты потерян, и у тебя ничего не получается. Корни очень важны, особенно для человека, который не живет у себя на родине. К тому моменту как я начала собирать песни, я уже выступала в США, выпустила диск с трио Ларри Уиллиса. Но я решила делать армянскую программу и аранжировки. Армен Донелян родился в США и армянской музыки не знал, но ему очень понравилось. И так мы с ним сделали целую программу. Первый раз я выступала с ней в 1995 году - это был просто триумф. Я ощущала настоящий восторг, как будто у меня родились дети! Потому что сделала что-то действительно свое.

- Джаз ведь вы тоже слушали с детства?

- Да, мой старший брат, классический скрипач, очень любил джаз и все время его играл. Вообще, в доме всякая музыка звучала, и мама меня с самого раннего возраста брала на концерты. Когда мне было 11 лет, на радио проходил конкурс «Молодые голоса», мама взяла меня с собой, я слушала, слушала, и вдруг кто-то сказал: «А вы знаете, что дочь Офелии тоже поет?» Я, конечно, дрожала, волновалась, но спела Баха в том виде, в каком его исполнял вокальный ансамбль Swingle Singers. А там на радио находился эстрадно-джазовый оркестр под руководством Мартина Вартазаряна. Он позвал меня на репетицию, и мы сыграли вместе "It´s Only a Paper Moon", сделали запись. Так я в 11 лет в первый раз записала песню, американскую джазовую песню. Я вошла в эту музыку и начала серьезно ею заниматься. В 16-17 лет стала работать с джазовым оркестром Армении под руководством Константина Орбеляна. В 1975 году мы выступали в Штатах. В то время я еще не думала, что когда-нибудь буду там жить; выступали в Линкольн-центре и Карнеги-холле. Тогда я исполняла джазовые стандарты. Но и сейчас джаз, как и армянская музыка, - часть меня. Я могу заплакать, услышав джазовую песню. Наверное, потому, что эта музыка тоже имеет глубокие корни.

- Если сравнить ваши выступления тех времен, когда вы жили в СССР, и нынешние - есть ли какая-то разница?

- По сути ничего не изменилось. Публика везде та же: если она готова слушать джаз, все зависит от нас, музыкантов, где бы мы ни играли. Разница только в том, что в США можно чаще общаться с крупными джазовыми музыкантами и с теми, кто прошел джазовую школу высокого уровня. И еще я каждое утро просыпаюсь и включаю радио, по которому можно 24 часа в сутки слушать джаз и знать, что в этой сфере происходит в любом штате, в любом городе. Это помогает музыканту развиваться. Впрочем, в Союзе тоже были прекрасные музыканты, я до сих пор сотрудничаю с Игорем Брилем, он полностью наравне с теми, с кем мне удалось поработать в США. И это только один пример.

29.11.2007 / ГРИГОРИЙ ДУРНОВО Материал опубликован в "Газете" №225 от 30.11.2007г.