Александр Галибин, ставший в начале сезона художественным руководителем Московского драматического театра имени К.С. Станиславского, испробовал, кажется, все способы вернуть зрителя в храм искусств. С начала сезона он поставил современную пьесу («Я пришел» Николая Халезина), детектив («Авария» Фридриха Дюрренматта), а под занавес сезона обратился к комическому жанру. Во вторник в театре прошла премьера комедии Карло Гольдони «Бабьи сплетни», в которой Галибин смешал языки, стили, времена и много чего еще.
В начале спектакля шесть актрис в декольтированных вечерних платьях (авторства художника по костюмам Татьяны Тулубьевой) прошествовали по залу и поднялись на сцену по подсвеченному подиуму. Что же, Галибин перенес действие комедии Гольдони в мир моды? Такой расклад вполне соответствует ее сюжету: итальянские кумушки, своими сплетнями чуть не расстроившие свадьбу Кеккины и Беппо, превращаются в моделей, отомстивших молоденькой конкурентке, а благородные отцы – в хозяев домов моды, и дальше – все как по маслу. Однако этому предположению мешала огромная кукла-арлекин в углу сцены. Если на сцене Арлекин, а в списке действующих лиц – еще два (Константин Богданов и Лера Горин), значит, жди комедии дель арте. Впрочем, и второе предположение не оправдалось (равно как и прочие, возникавшие по ходу действия).
Новый спектакль Галибина, если применить к нему язык модельеров, выполнен в технике «пэч-ворк», что в переводе на русский означает: заплатки, а точнее, лоскутное одеяло, которое составлено из ярких, но почти не связанных между собой фрагментов. Интересные режиссерские идеи уживаются в «Бабьих сплетнях» с избитыми штампами. Актеры играют кто во что горазд: арлекины импровизируют, как в оригинальной комедии дель арте, кумушки и благородные отцы делают бытовую комедию, наигрывают и кричат. Возможно, это вовсе не комедия, а мюзикл? Ведь герои поют то под фонограмму, то без нее, и при этом танцуют. Арлекин-кукла по ходу действия двигает головой, руками и ногами, моргает и подает итальянкам букеты. Вперемешку с современными шлягерами звучат народные песни. Понять, о чем говорят герои, можно не всегда: они то и дело переходят на ломаный итальянский, иногда напрочь забывая о переводе.
Этот неровный и во многом спорный спектакль стоит посмотреть ради сцен Кеккины (Полина Райкина) и Беппо (Евгений Самарин). Они блестяще справляются с самой сложной в театре задачей – играют любовь так, что веришь в силу и искренность чувств. Кажется, что Райкина может на сцене все: танцевать, прыгать, кувыркаться, выглядеть органично и естественно в самой нелепой ситуации. Талант выделяет ее из общей среднестатистической комедийной массы, – она-то в конечном счете и вытягивает «Бабьи сплетни».
Актриса Полина Райкина: «Для меня самое сложное в театре – и есть самое любимое»
После окончания театрального института я вместе со своими однокурсниками показывалась во все театры; меня взяли в театр имени Станиславского, и я об этом не жалею. В «Сатириконе» я играю две роли: в спектаклях «Синее чудовище» и «Доходное место», но я там на контракте. В «Бабьих сплетнях» самые главные для меня – любовные сцены с Беппо, возлюбленным моей героини. Они самые трудные, потому что очень важно по-настоящему чувствовать друг друга и при этом не посадить ритм, не потерять юмор и так далее. Это самое сложное. Но и самое любимое. Это – настоящее общение с партнером. Для меня самое сложное в театре – и есть самое любимое. Не люблю, когда все просто.