Кирилл и Мефодий стали покровителями Европы: Тем не менее Ватикан опасается нового противостояния на континенте

1 августа мир отметит четвертьвековой юбилей Хельсинкского Заключительного Акта, закрепившего принцип нерушимости границ в Европе, незыблемость основных прав и свобод человека. Буквально накануне этой даты в Италии вышла в свет посмертная книга мемуаров Агостино Казароли. Кардинал, олицетворявший собой «Остполитик» - восточную политику Ватикана при трех папах: Иоанне XXIII, Павле VI и нынешнем Иоанне Павле II, - рассказывает о сегодняшних мучительных противоречиях внутри Римской католической церкви. Подчеркиваю «сегодняшних», поскольку может показаться, что споры об «Остполитик» давно уже отошли в прошлое. На протяжении 60-, 70- и 80-х годов в правящих кругах Запада и в самом Ватикане часто раздавались голоса против любого диалога с «империей зла». Но по прошествии 11 лет после падения Берлинской стены и 9 лет после крушения коммунизма в СССР Папа Иоанн Павел II увидел новые угрозы, не менее опасные для католической церкви, чем атеистический коммунизм. Коммунизма больше нет, но на мир идет волна материалистов, опрокидывающая такие понятия, как человеческая солидарность, уважение прав человека, защита наиболее слабых. И католическая церковь не может быть заодно с «золотым миллиардом», забыв об остальных 5 миллиардах населения Земли, когда головокружительными темпами увеличивается пропасть между самыми богатыми и самыми бедными. Она не может принять экономический дарвинизм, гарантирующий успех только самым сильным и самым ловким. Такие размышления Папы не по душе ни глобализаторам по-американски, ни некоторым деятелям внутри самого Ватикана, кто предпочитает привычные понятия в духе «холодной войны». Нынешний Папа стар и болен. Он всем доказал, что обладает даром интуиции, его убеждения никогда не были однозначны. Многие сегодня задаются вопросом: какой же будет доминанта его наследия? Принимая недавно у себя Михаила Горбачева, одного из главных действующих лиц книги Казароли, «польский Папа», пожимая ему руки, настаивал на необходимости, чтобы Европа дышала «двумя легкими» - восточным и западным, католическим и православным. И будущее нашего континента зависит в том числе от того, останутся ли жить после Папы Войтылы его заветы. В публикуемом ниже интервью автору этих строк ближайший сподвижник Казароли кардинал Акилле СИЛЬВЕСТРИНИ, возглавляющий сегодня Конгрегацию по делам Восточных церквей и отвечающий за одно из самых важных направлений в политике Ватикана - отношения Восток - Запад, - размышляет на эти темы. Ваше преосвященство, на презентации книги Казароли в Риме Михаил Горбачев и Романо Проди (председатель Еврокомиссии. - Прим. ред.) говорили о серьезных препятствиях, стоящих ныне на пути сближения Востока и Запада. Вы согласны с ними? Пожалуй, действительно такая опасность существует - возникновения новых барьеров и даже военного противостояния между Россией и остальной Европой. Тем самым возникает реальная опасность возврата к временам «холодной войны». Вы имеете в виду расширение НАТО на Восток и планы создания противоракетных щитов? И это тоже. Основывать оборонительную стратегию на методах, которые вызывают протест у русского народа, было бы ошибкой. Такая же опасность подстерегает и Церковь? Я полностью присоединяюсь к тому, что заявил недавно кардинал Кениг: «Существует опасность, что будущая граница будет отделять Западную Европу от Православия». Мы «с терпеливой дальновидностью» должны понимать доводы о необходимости обороны, об отсутствии безопасности и общем недоверии, которые все еще затрудняют экуменический диалог. Но мы не должны ни на секунду забывать о самом главном: «Европе необходимо Православие». В свое время Казароли стремился пробить брешь на Восток для оказания помощи местным церквям с тем, чтобы они смогли постепенно вернуться к плодотворным отношениям с католической церковью. Сегодня очевидно, что нельзя было ограничиваться только освобождением католических народов от коммунизма, - надо было стремиться к реинтеграции всего христианства, то есть к воссозданию исторической Европы. Но здесь необходимо участие и византийско-православной стороны, в частности Московского Патриарха. В предисловии к книге Казароли вы пишете о «скрытом и нараставшем сопротивлении» в самой Церкви на протяжении всех лет Восточной политики... Критики Восточной политики опасались, что тоталитарные режимы могли воспользоваться диалогом с целью укрепления своего престижа и положения. И такая опасность действительно существовала. Но Казароли, а также Иоанн XXIII и Павел VI, которые его вдохновляли и поддерживали, считали, что Церковь должна заботиться о нуждах верующих в их повседневной жизни, а этого невозможно было добиться без контактов с тогдашними коммунистическими вождями. Кроме того, многие на Западе думали, что перемены на Востоке могли бы произойти только в результате войны, притом неминуемо - ядерной. По этой же причине Запад в конце концов был вынужден пойти на политический диалог с Востоком. Так мир пришел к Хельсинкскому Заключительному Акту... Совершенно верно. Именно в Хельсинки было подписано соглашение о нерушимости границ, и в то же время страны - участницы совещания взяли на себя обязательство признать права народов на основные свободы, среди которых, по настоянию Святого Престола, было включено право на свободу вероисповедания. Ведь никому на Западе не пришло в голову поставить этот вопрос! А посол Швеции в Ватикане даже сказал мне тогда: «Ваше предложение в данной ситуации - бомба». Так оно и было на самом деле. Многие демократические движения, возникшие на Востоке, в первую очередь «Хартия 77», были порождены Хельсинкскими соглашениями. Сегодня по-прежнему остается открытым вопрос о диалоге Святого Престола с Православной церковью. Как вы думаете, опыт Казароли здесь был бы полезен? Думаю, что да. На Востоке уже нет режимов, которые стремились бы уничтожить саму религию. Но остаются существенные различия в ее восприятии. Мы должны учитывать культурные корни Православной церкви, ее связь с русским народом. Мне кажется, что с падением Берлинской стены стала очевидной тяга восточноевропейских народов к Западу, от которого они ожидали свобод, демократии, благосостояния. Надо признать, что во многом сегодня их постигло разочарование. Необходимо, чтобы это положение не усугублялось, чтобы они не чувствовали себя отверженными или, что еще хуже, не стали объектом эксплуатации. В балканском кризисе прошлого года мы, к сожалению, видим проявления именно этих тенденций. Было очевидным стремление исключить Россию из переговорного процесса, когда можно было еще убедить Сербию. Такое впечатление, что Запад забыл историю России. Следовательно, в диалоге с Востоком следует избегать как назидательного тона, так и того, чтобы Католическая церковь не выглядела слишком «прозападной»? Конечно, недоверие должно быть рассеяно. Не случайно Иоанн Павел II провозгласил Кирилла и Мефодия покровителями Европы - это к разговору об «обоих легких» Европы, одним из которых является восточное христианство. В борьбе за установление «контроля над духом» коммунизм проиграл. Но, похоже, сегодня Церковь имеет дело с более мощными и изворотливыми противниками, способными воздействовать убеждением. Эта проблема непосредственно коснется любого верующего, где бы он ни был. Иоанн Павел II в энциклике «Centesimus Annus», посвященной концу столетия, отметил, что существуют ценности, которые нельзя подменить рынком: уважение к личности, семья, милосердие к страждущим, сохранение окружающей среды. И совсем неудивительной в этой связи выглядит точка зрения некоторых исследователей о том, что «сегодня Папа - единственный лидер мирового уровня, критикующий капитализм».

1 августа мир отметит четвертьвековой юбилей Хельсинкского Заключительного Акта, закрепившего принцип нерушимости границ в Европе, незыблемость основных прав и свобод человека. Буквально накануне этой даты в Италии вышла в свет посмертная книга мемуаров Агостино Казароли. Кардинал, олицетворявший собой «Остполитик» - восточную политику Ватикана при трех папах: Иоанне XXIII, Павле VI и нынешнем Иоанне Павле II, - рассказывает о сегодняшних мучительных противоречиях внутри Римской католической церкви. Подчеркиваю «сегодняшних», поскольку может показаться, что споры об «Остполитик» давно уже отошли в прошлое. На протяжении 60-, 70- и 80-х годов в правящих кругах Запада и в самом Ватикане часто раздавались голоса против любого диалога с «империей зла». Но по прошествии 11 лет после падения Берлинской стены и 9 лет после крушения коммунизма в СССР Папа Иоанн Павел II увидел новые угрозы, не менее опасные для католической церкви, чем атеистический коммунизм.

Коммунизма больше нет, но на мир идет волна материалистов, опрокидывающая такие понятия, как человеческая солидарность, уважение прав человека, защита наиболее слабых. И католическая церковь не может быть заодно с «золотым миллиардом», забыв об остальных 5 миллиардах населения Земли, когда головокружительными темпами увеличивается пропасть между самыми богатыми и самыми бедными. Она не может принять экономический дарвинизм, гарантирующий успех только самым сильным и самым ловким.

Такие размышления Папы не по душе ни глобализаторам по-американски, ни некоторым деятелям внутри самого Ватикана, кто предпочитает привычные понятия в духе «холодной войны».

Нынешний Папа стар и болен. Он всем доказал, что обладает даром интуиции, его убеждения никогда не были однозначны.

Многие сегодня задаются вопросом: какой же будет доминанта его наследия?

Принимая недавно у себя Михаила Горбачева, одного из главных действующих лиц книги Казароли, «польский Папа», пожимая ему руки, настаивал на необходимости, чтобы Европа дышала «двумя легкими» - восточным и западным, католическим и православным. И будущее нашего континента зависит в том числе от того, останутся ли жить после Папы Войтылы его заветы.

В публикуемом ниже интервью автору этих строк ближайший сподвижник Казароли кардинал Акилле СИЛЬВЕСТРИНИ, возглавляющий сегодня Конгрегацию по делам Восточных церквей и отвечающий за одно из самых важных направлений в политике Ватикана - отношения Восток - Запад, - размышляет на эти темы.

Ваше преосвященство, на презентации книги Казароли в Риме Михаил Горбачев и Романо Проди (председатель Еврокомиссии. - Прим. ред.) говорили о серьезных препятствиях, стоящих ныне на пути сближения Востока и Запада. Вы согласны с ними?

Пожалуй, действительно такая опасность существует - возникновения новых барьеров и даже военного противостояния между Россией и остальной Европой. Тем самым возникает реальная опасность возврата к временам «холодной войны».

Вы имеете в виду расширение НАТО на Восток и планы создания противоракетных щитов?

И это тоже. Основывать оборонительную стратегию на методах, которые вызывают протест у русского народа, было бы ошибкой.

Такая же опасность подстерегает и Церковь?

Я полностью присоединяюсь к тому, что заявил недавно кардинал Кениг: «Существует опасность, что будущая граница будет отделять Западную Европу от Православия». Мы «с терпеливой дальновидностью» должны понимать доводы о необходимости обороны, об отсутствии безопасности и общем недоверии, которые все еще затрудняют экуменический диалог. Но мы не должны ни на секунду забывать о самом главном: «Европе необходимо Православие».

В свое время Казароли стремился пробить брешь на Восток для оказания помощи местным церквям с тем, чтобы они смогли постепенно вернуться к плодотворным отношениям с католической церковью. Сегодня очевидно, что нельзя было ограничиваться только освобождением католических народов от коммунизма, - надо было стремиться к реинтеграции всего христианства, то есть к воссозданию исторической Европы. Но здесь необходимо участие и византийско-православной стороны, в частности Московского Патриарха.

В предисловии к книге Казароли вы пишете о «скрытом и нараставшем сопротивлении» в самой Церкви на протяжении всех лет Восточной политики...

Критики Восточной политики опасались, что тоталитарные режимы могли воспользоваться диалогом с целью укрепления своего престижа и положения. И такая опасность действительно существовала. Но Казароли, а также Иоанн XXIII и Павел VI, которые его вдохновляли и поддерживали, считали, что Церковь должна заботиться о нуждах верующих в их повседневной жизни, а этого невозможно было добиться без контактов с тогдашними коммунистическими вождями. Кроме того, многие на Западе думали, что перемены на Востоке могли бы произойти только в результате войны, притом неминуемо - ядерной. По этой же причине Запад в конце концов был вынужден пойти на политический диалог с Востоком.

Так мир пришел к Хельсинкскому Заключительному Акту...

Совершенно верно. Именно в Хельсинки было подписано соглашение о нерушимости границ, и в то же время страны - участницы совещания взяли на себя обязательство признать права народов на основные свободы, среди которых, по настоянию Святого Престола, было включено право на свободу вероисповедания. Ведь никому на Западе не пришло в голову поставить этот вопрос! А посол Швеции в Ватикане даже сказал мне тогда: «Ваше предложение в данной ситуации - бомба». Так оно и было на самом деле. Многие демократические движения, возникшие на Востоке, в первую очередь «Хартия 77», были порождены Хельсинкскими соглашениями.

Сегодня по-прежнему остается открытым вопрос о диалоге Святого Престола с Православной церковью. Как вы думаете, опыт Казароли здесь был бы полезен?

Думаю, что да. На Востоке уже нет режимов, которые стремились бы уничтожить саму религию. Но остаются существенные различия в ее восприятии. Мы должны учитывать культурные корни Православной церкви, ее связь с русским народом. Мне кажется, что с падением Берлинской стены стала очевидной тяга восточноевропейских народов к Западу, от которого они ожидали свобод, демократии, благосостояния. Надо признать, что во многом сегодня их постигло разочарование. Необходимо, чтобы это положение не усугублялось, чтобы они не чувствовали себя отверженными или, что еще хуже, не стали объектом эксплуатации. В балканском кризисе прошлого года мы, к сожалению, видим проявления именно этих тенденций. Было очевидным стремление исключить Россию из переговорного процесса, когда можно было еще убедить Сербию. Такое впечатление, что Запад забыл историю России.

Следовательно, в диалоге с Востоком следует избегать как назидательного тона, так и того, чтобы Католическая церковь не выглядела слишком «прозападной»?

Конечно, недоверие должно быть рассеяно. Не случайно Иоанн Павел II провозгласил Кирилла и Мефодия покровителями Европы - это к разговору об «обоих легких» Европы, одним из которых является восточное христианство.

В борьбе за установление «контроля над духом» коммунизм проиграл. Но, похоже, сегодня Церковь имеет дело с более мощными и изворотливыми противниками, способными воздействовать убеждением.

Эта проблема непосредственно коснется любого верующего, где бы он ни был. Иоанн Павел II в энциклике «Centesimus Annus», посвященной концу столетия, отметил, что существуют ценности, которые нельзя подменить рынком: уважение к личности, семья, милосердие к страждущим, сохранение окружающей среды. И совсем неудивительной в этой связи выглядит точка зрения некоторых исследователей о том, что «сегодня Папа - единственный лидер мирового уровня, критикующий капитализм».