Выступление депутата Оксаны Дмитриевой

Член комитета Госдумы по бюджету и налогам, экономист Оксана Дмитриева о предложении Правительства РФ изменить правовое положение государственных и муниципальных учреждений.

Госдума приняла в первом чтении внесенный Правительством законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений».

- Уважаемые коллеги!
В качестве вступления я хотела бы продолжить тему экстремизма. Если говорить об экстремизме, как о том, где содержится наиболее обличительная критика, то наиболее обличительная критика, она наиболее профессиональная. И я полностью поддерживаю то, что говорил Олег Николаевич Смолин. И я буду говорить о целом ряде недостатков этого закона. Но самая обличительная критика, на мой взгляд, содержится в очень квалифицированных заключениях двух комитетов. Это комитет по конституционному законодательству и комитет по гражданскому и процессуальному законодательству, которые, на самом деле, в своих заключениях очень профессиональных скрывают суть данного закона. Не могу не зачитать: "По существу закреплённые в законе предлагаемого типа бюджетного учреждения размывают саму конструкцию учреждения.

Поскольку по объёму предоставленного ему права способности оно представляет собой фактически разновидность коммерческой организации". Это сказали не мы, не оппозиция, это сказали специалисты в области гражданского права. Вот что заключает собой эта реформа. Теперь наше дополнение к этому заключению, которая отражает суть.
Уже сказано было, что закон предполагает разделение бюджетных учреждений на бюджетные учреждения и казённые. При этом бюджетными учреждениями в традиционном смысле этого слова остаются только казённые учреждения. Бюджетное учреждение уже никакое не бюджетное учреждение.

Оно полностью исключается, если посмотреть поправки к Бюджетному кодексу, из Бюджетного кодекса. Регулирование идёт частично по ГК, частично по Закону "О некоммерческих организациях". И на них не распространяется принцип единства бюджетной системы, на бюджетные учреждения, а, значит, отчётность, бюджетная классификация, контроль, всё то, что относится к бюджетной системе.

Дальше. Полностью размывается статус бюджетного учреждения, учреждения как такового. Потому что, каковы характеристики учреждения по ГК? Оно полностью или частично финансируется собственником, эта норма исключена, собственник несёт субсидиарную ответственность, эта норма исключена, и не вправе отчуждать, либо иным способом распоряжаться собственностью. Все, эти три признака основных учреждения нет у бюджетного учреждения. Значит, это уже не учреждение.

И в этом плане очень смешно выглядит статья 298 Гражданского кодекса, просто смешно, дабы вскрывает всю суть предлагаемых изменений. Там написано, частное учреждение, то есть созданное частным собственником, не вправе отчуждать или каким-то способом распоряжаться закреплённым за ним собственником имущества. То есть частный собственник, когда даёт собственность учреждению, он не разрешает ему распоряжаться без его согласия, а бюджетное учреждение может это делать.

То есть государство это такой собственник, который разрешает делать со своим имуществом то, что никакой другой собственник никогда не разрешит.
Далее. В ГК есть формы, определены формы оперативного управления, форма хозяйственного ведения. Для бюджетного учреждения, так написано, что это самостоятельное распоряжение. Что это такое, что это такое в смысле ГК? В ГК это не написано, в Бюджетном кодексе тоже. Что это такое самостоятельное распоряжение и где это право в ГК?

Теперь, кто собственник имущества, которое приобретено за счёт доходов от приносящей доход деятельности, кто собственник, руководитель предприятия, трудовой коллектив?
Далее. Доход от использования имущества, находящегося в государственной собственности, для бюджетных учреждений не является доходом бюджета. А чьим доходом это является, чьим, опять же, трудового коллектива, руководителя предприятия, чьим?

То есть, тут полное выпадение из Гражданского кодекса, и в Бюджетном кодексе вообще бюджетного учреждения нет. Далее. Взаимоотношения. Вот есть юридическое лицо, есть государство. Между традиционным бюджетным учреждением и государством есть Бюджетный кодекс и смета, деньги предоставляются по смете. Если это юридическое лицо даже государственное, то там есть договор или контракт.

Чем у нас регулируются взаимоотношения? Субсидией. А что такое субсидия – кстати, понятия вообще нигде нет. Теперь в Бюджетном кодексе нет понятия "субсидия". В традиционном понимании, в старой редакции Бюджетного кодекса "субсидия – это безвозвратное предоставление средств в случаях целевого, долевого финансирования". И это под госзадание.

То есть тут ни контракта, ни сметы. Опять же как, чем мы будем регулировать? В Бюджетном кодексе нет, в ГК нет. То есть полностью выпадение из правового законодательного пространства, что в той или иной форме более профессионально, очень хорошо изложено в заключении наших двух юридических комитетов.

Поэтому я вот не соглашусь с Татьяной Геннадьевной в том, что этот законопроект, этот закон ликвидирует ту проблему, которая существует, частичная приватизация, высший менеджмент, имущество бюджетных учреждений. Она только усиливается. Она только усиливается, поскольку полное выпадение из законодательного пространства.

Далее. По поводу того, что бюджетное учреждение становится закрытым в части контроля. Но ведь данный законопроект ещё усиливает эту закрытость. Потому что есть, вот статья определяет принципы единства бюджетной системы. Один из принципов единой бюджетной классификации -отчётность.

В данной поправке зачёркивается там слово "бюджетные" учреждения, добавляется "казённые". Всё. Значит, дальше ни бюджетная классификация, ни традиционный бюджетный учёт и отчётность не распространяются на бюджетные учреждения.
Теперь вопрос о том, каково будет соотношение потребности в бюджетном учреждении на оказание услуг, на свое содержание и государственного задания, какие здесь большие подводные камни?

Здесь способ, возможность свернуть бюджетную сеть, не говоря об этом гласно. Вот сейчас, например, закрывались сельские школы, закрывались больницы. Но каждый раз, когда закрывалось учреждение, исключалось из сметы, это всё-таки скандал, это возмущение, эти депутаты возмущаются, местные органы пишут. То есть это очень сложно.
А тут это можно сделать очень легко. Иногда, может быть, действительно будет объективная потребность в том, что учреждение не нужны.

Но я вам приведу пример даже без этого закона по Санкт-Петербургу. У нас есть больница блокадников. Она создана, это бывшая. Отдана больница блокадникам, бывшая больница Обкома партии. Расположена в прекраснейшем месте около Смольного. Имеет большую потребность и хороший уже теперь коечный фонд и большой спрос среди блокадников. Её разными путями хотят выдавить с этого места, потому что место очень хорошее. Большой кусок земли с садом в центре Санкт-Петербурга.

Сейчас что делают? Сокращают задания, и они не имеют задания планового на лечения больных. Коечный фонд есть, врачи есть, больные есть, задания нет. Якобы вот... Дальше финансовые проблемы у больницы, финансовые нарушения и так далее. Но всё как... Ещё этого закона нет, уже пытаются. А с этим законом это просто вот. Значит, всё, что привлекательное, всё, что имеет ценность, будет подведено под свою ненужность через варьирование планового задания.

Следующий момент. Я бы хотела сказать по поводу коррупции. Мы очень много обсуждаем вопрос коррупции и коррупционной ёмкости отдельных статей бюджета. И мы с вами знаем, что наименее коррупционноёмкая, наименее взяткоёмкая, это бюджетная смета. Да, там есть нарушения, но всё равно степень эффективности гораздо выше у бюджетной сметы.

И в заключение. У меня уже кончается время.

Мне представляется, что в условиях развала традиционной бюджетной системы, это здравоохранение, наука и образование, она ставит под сомнение реализацию задач, поставленных президентом по модернизации, о которых он так увлеченно говорил в Томске.