Конструктивизм не тронул Лондон

Выставка Родченко и Попова в лондонской Галерее современного искусства Тейт Эксперименты в области радикального абстракционизма, имеющие конкретную политическую задачу, привели российских художников в послереволюционные годы в дизайн, фотографию и архитектуру. В результате появились работы, наполненные эмоциональной энергией и неоправданным, как оказалось впоследствии, идеализмом.

После прихода к власти большевиков в октябре 1917 года не стало ни одной сферы, в большей степени затронутой революцией, чем живопись, литература и музыка. Впервые в истории интересы самых прогрессивных деятелей искусства и правящей элиты страны совпадали. Конечно - ведь и те, и другие видели в искусстве не самоцель, а средство преобразования общества.

На выставке «Родченко и Попова: определяя конструктивизм» в галерее Тейт русское искусство 1917--1925 годов показано посредством работ двух крупнейших художников конструктивизма. Через направление, отличительная черта которого - радикальный абстракционизм, наполненный революционным содержанием и имеющий конкретную политическую цель. С точки зрения Александра Родченко и Любови Поповой, только универсальный язык абстрактных форм способен поставить искусство на службу народу. Представленная экспозиция показывает, как это убеждение привело их от живописи к дизайну, а затем от дизайна - к архитектуре, фотографии, графике и созданию плакатов.

Конструктивизм в понимании Родченко и Поповой несколько отличается от конструктивизма, каким видел это направление его родоначальник Владимир Татлин, впервые воплотивший свою концепцию в проекте «Памятника III Интернационалу», выставленном в Москве в 1920 году. Устремленная ввысь башня Татлина была символичной и, подобно Эйфелевой башне, абсолютно бессмысленной. Родченко и Попова отрицали символизм в любом виде, придя к выводу, что искусство не должно существовать ради себя самого и должно служить практическим целям. Своими работами они хотели затронуть не узкую прослойку образованной элиты, а рабочих. На одном из первых рисунков Родченко, представленном на выставке, нет ничего, кроме вертикальной прямоугольной плоскости, в центре которой - эллипс с заключенными в нем треугольником и прямоугольником. Пока не посмотришь на подпись, ни за что не догадаешься, что перед тобой - макет конкретного предмета, использующегося для домашних нужд - лампы. Далее - чертеж киоска. Хотя легче просто сразу прочитать, что это такое: в глаза сразу бросается головокружительное сочетание разноцветных геометрических фигур. Для Родченко архитектура - посредник между миром чистой эстетики и повседневной жизнью.

И в то же время заметно расхождение между тем, как сами эти художники определяли то, чем занимаются, и тем, что мы видим в итоге. И Попова, и Родченко считали художника инженером, а картины - обезличенными, полунаучными чертежами. Так, следуя этой концепции, они изображали здания или машины. В результате из работы оказалось выброшенным собственное «я» художника. Родченко чертил линии по линейке и механически наносил краску на холст. Таким образом, он не допускал в свои работы ничего личностного, субъективного. И все же, несмотря на все усилия художников, эти работы излучают позитивную энергию благодаря присутствию в них радости открытия, творения, оптимизма и надежды на будущее.

Попова часто рисовала на дешевой фанере, а иногда даже покрывала полотно слоем пыли, чтобы добиться эффекта предмета, сделанного при помощи машины. И все же ей не удалось лишить русское искусство той мощной силы, которую придавала ему эстетика искусства ради искусства, питавшая художественную жизнь России с 1890-х годов до революции. Думаю, за всеми работами Поповой кроется объявленная ею война с эстетикой, и в этом - ответ на вопрос о том, почему она, в конце концов, оставила живопись ради разработки рисунков для тканей и создания театральных декораций.

Столь же сильным эмоциональным опытом стали для меня и абстрактные скульптуры и передвижные конструкции Родченко. Подвесная конструкция № 12 состоит из группы скрепленных алюминиевых эллипсов, подвешенных между полом и потолком таким образом, что их тень на стене воспринимается такой же полноправной частью композиции, как металлические формы и пустоты между ними. Это искусство жестокой, бескомпромиссной, нечеловеческой чистоты, хотя Родченко так и не удалось здесь задушить собственное тонкое художественное восприятие.

С безжалостной логикой он прощается с живописью в поразительном триптихе - трех монохромных картинах, полотнах, полностью закрашенных однородным слоем краски. Здесь нет изображения, нет пространства, нет глубины и совсем мало, а может, и совсем нет текстуры. Но самое удивительное, что границы картины совпадают с границами холста - явление, которое вновь появится в искусстве только в послевоенную эпоху, с развитием американского минимализма.

Но даже такое радикальное сведение изобразительного искусства к своим базовым компонентам заводило художников-революционеров, проповедующих определенную идеологию, в тупик: живопись бесполезна, она не может помочь обществу. После 1922 года Попова и Родченко бросают живопись и посвящают себя промышленному производству. Их знаменитые макеты пропагандистских афиш и рекламных плакатов сигарет, хлеба и конфет стали символом целого этапа русской революции. И хотя, с моей точки зрения, этот раздел выставки получился слишком длинным, очень понравились придуманные Родченко рекламные плакаты к пирожным «Красного Октября» (1923). На них строгие геометрические формы - пирожные - выстраиваются по кругу, повторяя концентрические круги, встречаемые во многих конструктивистских полотнах.

Экспозиция, выстроенная в полном соответствии с концепцией галереи Тейт, утверждает один из идеалов русской революции - равенство полов. Поповой отдано столько же места, сколько Родченко, а в плане качества и новаторства они абсолютно равноценны. Однако ясно одно: работы Поповой - красивее, Родченко - более «потусторонние». Его творчество - всегда на грани, оно всегда позволяет увидеть, что произойдет в будущем. Попова умерла от тифа, будучи совсем молодой. Родченко прожил до 1956 года. Оба - великие художники, безоговорочно преданные своим идеалом и свято верившие в то, что искусство способно изменить мир. Убеждение, которое оказалось ошибочным.

03.03.2009 / РИЧАРД ДОРМЕНТ Материал опубликован в "Газете" №37 от 04.03.2009г.