1931: Ласточка сексуальной революции:

Из событий 1931 года 9 из 15 экспертов и читатели выбрали изобретение нейлона, который произвел переворот в моде ХХ столетия. Первый патент на синтетическое волокно был выдан Уоллесу Карозерсу в Нью-Йорке 14 апреля 1931 года.

Гений в свободном полете

Из посмертно изданного «Сборника трудов» Уоллеса Карозерса (1940):

«Я глубоко уверен в том, что создание искусственного волокна способно серьезно улучшить материальное положение малоимущих классов, сберечь природу и повысить престиж науки в самых широких слоях общества».

Гений в свободном полете Из посмертно изданного «Сборника трудов» Уоллеса Карозерса (1940): «Я глубоко уверен в том, что создание искусственного волокна способно серьезно улучшить материальное положение малоимущих классов, сберечь природу и повысить престиж науки в самых широких слоях общества». Изобретатель нейлона был типичным гением-одиночкой, энтузиастом химии. Его благородным рвением воспользовались владельцы химической компании «Дюпон». Семь лет жизни Карозерса и 27 дюпоновских миллионов ушли на то, чтобы приспособить новое изобретение к практическим целям. 16 февраля 1937 года Карозерс получил патент на полиамид, в котором говорилось: «Свойства нового материала позволяют использовать его в производстве одежды и предметов обихода, а также в других областях, круг которых пока нельзя очертить с точностью». Впрочем, изобретатель не увидел плодов своего труда. 29 апреля 1937 года в возрасте сорока лет он выбросился из окна своей лаборатории. Из некролога в газете «Нью-Йорк таймс», 30 апреля 1937 г.: «Карозерс был болезненно скромен и неловко чувствовал себя среди скопления людей, хотя в узком дружеском кругу мог быть живым и остроумным собеседником. Без сомнения, его кончину ускорила смерть любимой сестры Изабел, к которой он испытывал глубочайшую привязанность». Чулочные страсти Из книги «Энциклопедия новинок» (Нью-Йорк, 1981): «Откуда взялось название «нейлон», в точности неизвестно. По одной из версий, на упаковке чулок красовалось сокращение «Нью-Йорк – Лондон» или «nylon». Это было красиво и напоминало популярные в то время греческие названия химических препаратов». Из нейлона стали делать зубные щетки, струны, рыболовные лески, оболочки для дирижаблей и многое другое. Но прежде всего – трикотаж. 18 февраля 1939 года на Всемирной выставке в Сан-Франциско были продемонстрированы первые чулки из искусственного волокна. А 15 мая 1940 года на американский рынок была выпущена крупная партия нейлоновых чулок. Женщины всех возрастов давились за ними в очередях, раскупая по миллиону пар в день. Из газеты «Сан-Франциско кроникл», 11 мая 1945 г.: «Вчера по улицам города прошла необычная демонстрация. В ней участвовали только женщины, и начиналась она у дверей модных магазинов, где продавали нейлоновые чулки. Так жительницы Сан-Франциско отпраздновали окончание войны и заодно отмену распоряжения, согласно которому весь нейлон конфисковывался для нужд армии». Сюрприз для принцессы Модницы послевоенного Парижа, которым нейлоновые чулки были не по карману, просто рисовали их на своих ногах. И даже будущая английская королева мечтала о них. Из английской газеты «Гардиан», 22 ноября 1947 г.: «Из множества подарков к бракосочетанию принцессы Елизаветы самым неожиданным стали сто пар нейлоновых чулок, преподнесенных компанией «Дюпон». Принцесса, вероятно, обрадуется этому нетрадиционному презенту, поскольку ее, как и большинство англичанок, коснулись тяготы и ограничения военных лет». В СССР массовое производство полиамида, названного капроном, началось в 50-е годы. В 1959 году химики подарили миру сверхэластичную лайкру, которую можно считать дочкой нейлона. Тут же появились обтягивающие колготки, а потом и их естественное дополнение – мини-юбки. Эти новинки стали могучим орудием «сексуальной революции». Технический прогресс не приносит счастья. Зато дает комфорт ВПЕРВЫЕ о нейлоне я услышал в середине шестидесятых. Прекрасно помню безумие людей, вызванное появлением на рынке болоньевых плащей, курток, косынок, нейлоновых сорочек, платьев-рубах и белья. Всем хотелось стать обладателями перечисленного великолепия. Это массовое сумасшествие трудно объяснимо. Вожделенные нейлоновые сорочки в жару прилипали к телу. Когда их приходилось снимать – они трещали, искрились, кололись... От электрических разрядов на теле оставались метки. Что же касается дамского платья, нижнего белья (комбинаций) – то они облипали все выпуклости и впадинки женского тела, создавая не только дискомфорт, но и ощущение вопиющей стыдливости, неловкости. Помню, у меня была нейлоновая, коричневого цвета сорочка в «облипок». Я гордился ею – это был момент причастности к всеобщей моде улицы. Я был не хуже других! Впоследствии эту сорочку я подарил Маргарите Тереховой для фильма «Зеркало» Андрея Тарковского, в котором она снималась в главной роли. И вот «нейлоновый бум» отшумел. Скорее всего, это объясняется усталостью от дискомфорта. Ведь в смене моды всегда присутствует элемент усталости. Люди устали – появились новые идеи, новые материалы. Как модельер и как простой смертный, я, конечно, предпочитаю иметь дело с натуральными тканями. Все натуральные ткани (или правильнее – ткани из натуральных волокон) чрезвычайно экологически чисты, и тело человека радуется их присутствию. Но, увы, они так непрактичны и так легко мнутся... И потому в последнее время при создании коллекций дневной (повседневной) одежды я использую «натуральные ткани» со значительным процентным содержанием полиэстра, акрила, нейлона, ацетата, лайкры и т.п. Новые технологии создания экологически чистых искусственных волокон позволяют человеку чувствовать себя в такой одежде достаточно комфортно. Хоть меня пугают многие суперсовременные открытия (я человек интуитивный, живущий чувствами, эмоциями, и вторжение в мой мир бездушных, технически совершенных машин и технологий меня очень беспокоит), однако в изобретении нейлона мне видится серьезный общечеловеческий, философский смысл. Это – свидетельство безграничных возможностей технического прогресса общества. Изобретение нового волокна, способного изменить индустрию текстиля и взгляды на него человечества, – с моей точки зрения, благо. Сегодняшний мир текстиля на сезонных международных выставках являет великолепные по своему составу и эстетическим характеристикам ткани, в которых полностью отсутствуют натуральные волокна. По качеству и прочности они превосходят ткани из натуральных волокон. А еще вспоминаю телевизионную рекламу зубной пасты: «Это моя бабушка. Зубы – единственное, что у нее осталось своего, неискусственного». Вполне возможно, что благодаря нейлону человек станет Мафусаилом, наполовину состоящим из искусственных материалов. Ну что ж, я хотел бы дожить до этого времени. Вячеслав ЗАЙЦЕВ, президент Московского Дома Моды

Изобретатель нейлона был типичным гением-одиночкой, энтузиастом химии. Его благородным рвением воспользовались владельцы химической компании «Дюпон».

Семь лет жизни Карозерса и 27 дюпоновских миллионов ушли на то, чтобы приспособить новое изобретение к практическим целям. 16 февраля 1937 года Карозерс получил патент на полиамид, в котором говорилось:

«Свойства нового материала позволяют использовать его в производстве одежды и предметов обихода, а также в других областях, круг которых пока нельзя очертить с точностью».

Впрочем, изобретатель не увидел плодов своего труда. 29 апреля 1937 года в возрасте сорока лет он выбросился из окна своей лаборатории.

Из некролога в газете «Нью-Йорк таймс», 30 апреля 1937 г.:

«Карозерс был болезненно скромен и неловко чувствовал себя среди скопления людей, хотя в узком дружеском кругу мог быть живым и остроумным собеседником. Без сомнения, его кончину ускорила смерть любимой сестры Изабел, к которой он испытывал глубочайшую привязанность».

Чулочные страсти

Из книги «Энциклопедия новинок» (Нью-Йорк, 1981):

«Откуда взялось название «нейлон», в точности неизвестно. По одной из версий, на упаковке чулок красовалось сокращение «Нью-Йорк – Лондон» или «nylon». Это было красиво и напоминало популярные в то время греческие названия химических препаратов».

Из нейлона стали делать зубные щетки, струны, рыболовные лески, оболочки для дирижаблей и многое другое. Но прежде всего – трикотаж. 18 февраля 1939 года на Всемирной выставке в Сан-Франциско были продемонстрированы первые чулки из искусственного волокна. А 15 мая 1940 года на американский рынок была выпущена крупная партия нейлоновых чулок. Женщины всех возрастов давились за ними в очередях, раскупая по миллиону пар в день.

Из газеты «Сан-Франциско кроникл», 11 мая 1945 г.:

«Вчера по улицам города прошла необычная демонстрация. В ней участвовали только женщины, и начиналась она у дверей модных магазинов, где продавали нейлоновые чулки. Так жительницы Сан-Франциско отпраздновали окончание войны и заодно отмену распоряжения, согласно которому весь нейлон конфисковывался для нужд армии».

Сюрприз для принцессы

Модницы послевоенного Парижа, которым нейлоновые чулки были не по карману, просто рисовали их на своих ногах. И даже будущая английская королева мечтала о них.

Из английской газеты «Гардиан», 22 ноября 1947 г.:

«Из множества подарков к бракосочетанию принцессы Елизаветы самым неожиданным стали сто пар нейлоновых чулок, преподнесенных компанией «Дюпон». Принцесса, вероятно, обрадуется этому нетрадиционному презенту, поскольку ее, как и большинство англичанок, коснулись тяготы и ограничения военных лет».

В СССР массовое производство полиамида, названного капроном, началось в 50-е годы. В 1959 году химики подарили миру сверхэластичную лайкру, которую можно считать дочкой нейлона. Тут же появились обтягивающие колготки, а потом и их естественное дополнение – мини-юбки. Эти новинки стали могучим орудием «сексуальной революции».

Технический прогресс не приносит счастья.

Зато дает комфорт

ВПЕРВЫЕ о нейлоне я услышал в середине шестидесятых. Прекрасно помню безумие людей, вызванное появлением на рынке болоньевых плащей, курток, косынок, нейлоновых сорочек, платьев-рубах и белья. Всем хотелось стать обладателями перечисленного великолепия. Это массовое сумасшествие трудно объяснимо. Вожделенные нейлоновые сорочки в жару прилипали к телу. Когда их приходилось снимать – они трещали, искрились, кололись... От электрических разрядов на теле оставались метки. Что же касается дамского платья, нижнего белья (комбинаций) – то они облипали все выпуклости и впадинки женского тела, создавая не только дискомфорт, но и ощущение вопиющей стыдливости, неловкости.

Помню, у меня была нейлоновая, коричневого цвета сорочка в «облипок». Я гордился ею – это был момент причастности к всеобщей моде улицы. Я был не хуже других! Впоследствии эту сорочку я подарил Маргарите Тереховой для фильма «Зеркало» Андрея Тарковского, в котором она снималась в главной роли.

И вот «нейлоновый бум» отшумел. Скорее всего, это объясняется усталостью от дискомфорта. Ведь в смене моды всегда присутствует элемент усталости. Люди устали – появились новые идеи, новые материалы.
Как модельер и как простой смертный, я, конечно, предпочитаю иметь дело с натуральными тканями. Все натуральные ткани (или правильнее – ткани из натуральных волокон) чрезвычайно экологически чисты, и тело человека радуется их присутствию. Но, увы, они так непрактичны и так легко мнутся...

И потому в последнее время при создании коллекций дневной (повседневной) одежды я использую «натуральные ткани» со значительным процентным содержанием полиэстра, акрила, нейлона, ацетата, лайкры и т.п. Новые технологии создания экологически чистых искусственных волокон позволяют человеку чувствовать себя в такой одежде достаточно комфортно.

Хоть меня пугают многие суперсовременные открытия (я человек интуитивный, живущий чувствами, эмоциями, и вторжение в мой мир бездушных, технически совершенных машин и технологий меня очень беспокоит), однако в изобретении нейлона мне видится серьезный общечеловеческий, философский смысл. Это – свидетельство безграничных возможностей технического прогресса общества. Изобретение нового волокна, способного изменить индустрию текстиля и взгляды на него человечества, – с моей точки зрения, благо.

Сегодняшний мир текстиля на сезонных международных выставках являет великолепные по своему составу и эстетическим характеристикам ткани, в которых полностью отсутствуют натуральные волокна. По качеству и прочности они превосходят ткани из натуральных волокон. А еще вспоминаю телевизионную рекламу зубной пасты: «Это моя бабушка. Зубы – единственное, что у нее осталось своего, неискусственного». Вполне возможно, что благодаря нейлону человек станет Мафусаилом, наполовину состоящим из искусственных материалов. Ну что ж, я хотел бы дожить до этого времени.

Вячеслав ЗАЙЦЕВ,

президент Московского Дома Моды