Татарстану не дали особого статуса

Сенаторы отказали Владимиру Путину, Госдуме и Минтимеру Шаймиеву Вчера Совет федерации совершил то, чего не делал никогда - отклонил принятый Госдумой президентский закон о договоре о разграничении полномочий между федеральным центром и Татарстаном, который в ноябре прошлого года подписали Владимир Путин и Минтимер Шаймиев. При необходимых 90 голосах документ поддержали лишь 13 сенаторов, 93 были против, 15 - воздержались. Свой беспрецедентный демарш члены верхней палаты объяснили тем, что отдельные положения договора дублируют нормы Конституции России, и спросили: почему именно Татарстану можно подписывать договор, а другим субъектам федерации нельзя.

Закон представили главы профильных комитетов. Первым выступил председатель комитета по конституционному законодательству Юрий Шарандин. "Федеральный закон согласуется с Конституцией России, но с момента принятия и вступления ее в силу законодательство получило значительное развитие. А нормативные акты, принятые до вступления в силу Основного закона, действуют только в части, ей не противоречащей", - сказал он и отметил изъяны и неточности текста.

Шарандин критикует

Например, в соответствии со статьей закона "Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов власти субъектов РФ" заключение договоров о разграничении полномочий допускается тольков том случае, если это обусловлено экономическими, географическими и иными особенностями субъекта России. По мысли Шарандина, практически все субъекты имеют такие особенности, а не только Татарстан.

Еще один изъян Шарандин нашел в статье 1 Конституции Татарстана, в соответствии с которой республика является демократическим правовым государством. Суверенитет Татарстана выражается в том, что у него есть вся полнота власти вне пределов ведения и полномочий России, и это неотъемлемое качественное состояние.

Другое несоответствие комитет по конституционному законодательству обнаружил в том, что некоторые статьи Конституции Татарстана и договора о разграничении полномочий повторяют Конституцию России, поэтому являются избыточными.

Особенно не понравился сенаторам пункт о вкладыше в паспорт на татарском языке и с собственным гербом - это, по мнению членов палаты, не относится к предмету договора. Поэтому комитет по конституционному законодательству пришел к выводу о президентском законопроекте: "Утверждаемый им договор не в полной мере согласуется с действующим законодательством и не достигает цели его заключения".

Костоев защищает

Против договора выступил также глава комитета по делам федерации и региональной политики Рафгат Алтынбаев. Он повторил слова Шарандина об условиях для разграничения полномочий. И уточнил, что из предложенного верхней палате закона об утверждении договора, а также из самого договора «не следует, какими особенностями и в какой мере обусловлено иное, чем установлено, разграничение полномочий с Татарстаном». Следовательно, заявил сенатор, «основания для заключения договора с республикой Татарстан не определены».

Вступились за договор и закон немногие, в том числе член комитета по безопасности Исса Костоев. "Документ готовился несколько лет. И вы только сейчас увидели, что он не соответствует Конституции и в нем есть некоторые нестыковки с федеральным законом! А ведь его спустил гарант Конституции", - возмутился известный в прошлом прокурор.

С ним заспорила представитель Тувы Людмила Нарусова: "Документ ставит в исключительное положение один из субъектов федерации и узаконит тенденции к сепаратизму, которые были преодолены в процессе строительства вертикали власти". Слово "сепаратизм" только подогрело страсти: приглашенный представитель Татарстана Экзам Губайдуллин стал убеждать сенаторов, что сепаратизма нет, "наоборот, укрепляется государственность".

Дебаты прервал представитель президента Александр Котенков: "Главное, что сенаторы должны обсудить: имеет ли Татарстан политико-экономические особенности, входящие в нормы договора?" На его вопрос ответил спикер Сергей Миронов: "Мы принимаем политическое решение. А в документе речь идет о том, что он осуществляется на основе Конституции и конституции республики и регулируется договором, но здесь не идет речи о федеральном законодательстве". Свои опасения спикер объяснил тем, что действие федерального законодательства и одобрение договора имеют непредсказуемые последствия: "По сути, нарушается принцип равенства субъектов".

Татарстан опасается

В самом Татарстане обсуждавшийся вчера законопроект тоже вызвал негативную реакцию. Один из разработчиков договора, депутат Госсовета республики Марат Галеев заявил: «В 1940 году были шероховатости с вопросом вхождения Прибалтики в состав СССР, и чем это кончилось, мы увидели в 1990 году. Татарстан в свое время не подписал федеративный договор, и юридически с Россией нас объединяет только договор о разграничении полномочий».

Федеративный договор Минтимер Шаймиев де-юре действительно не подписал (к слову, как и Джохар Дудаев). Но жители республики де-факто его давно признали, поскольку пользуются всеми правами граждан России. А довод о прибалтийском сценарии и вовсе не в пользу ратификации договора о разграничении полномочий.

Зачем Татарстану договор? Дело в том, что добровольный и полный отказ от привилегий республики, полученных в результате договоренностей с Борисом Ельциным, грозит для Минтимера Шаймиева потерей авторитета внутри республики. Этот договор преподносился как краеугольный камень и чуть ли не смысл жизни самого Шаймиева.

Особенно в Казани озаботились положением о том, что президент Татарстана обязан владеть двумя государственными языками республики - русским и татарским. Раньше в Конституции Татарстана существовало положение, по которому президент должен владеть "государственными языками Республики Татарстан". В 2005 году перед переназначением Минтимера Шаймиева этот пункт был исключен, хотя в официальных изданиях документа до сих пор присутствует со сноской «действие приостановлено». В то же время статья 29 конституции республики гласит: «Любые формы ограничения прав и свобод либо установление преимуществ граждан по расовым, национальным и другим признакам запрещаются». Политолог Владимир Беляев заявил «Газете»: «Языковой ценз, внесенный в договор, лишает права быть президентом не только русских, но и четверть татар, не знающих родного языка».

Чем договор не понравился сенаторам

Статья 2, пункт 6:

Государственными языками в Республике Татарстан являются русский и татарский языки, статус и порядок использования которых определяются Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Татарстан, федеральным законом и законом Республики Татарстан.

Для кандидатур на замещение должности высшего должностного лица Республики Татарстан, вносимых в порядке, предусмотренном федеральным законом, устанавливается дополнительное требование, предусматривающее владение государственными языками Республики Татарстан. Владение государственными языками Республики Татарстан устанавливается в заявительном порядке.

Статья 3:

Граждане Российской Федерации, проживающие на территории Республики Татарстан, имеют право получать основной документ, удостоверяющий личность (общегражданский паспорт гражданина Российской Федерации), с вкладышем на государственном языке Республики Татарстан (татарском) и с изображением государственного герба Республики Татарстан.

Статья 4:

Органы государственной власти Республики Татарстан имеют соответствующее представительство при Президенте Российской Федерации в г. Москве.

Какие полномочия между центром и субъектами федерации можно разграничивать, а какие - нет?

Виктор Гришин / председатель комитета Госдумы по делам Федерации и региональной политике:

Обычно разграничивают полномочия по предметам совместного ведения в соответствии со статьей 72 Конституции России. Это полномочия в сфере культуры, образования, здравоохранения, экономики, владения и использования земли, недр и так далее.

Договор о разграничении полномочий между федеральным центром и Татарстаном крайне мягок, к тому же он повторяет многие положения Конституции. А если и образовалась некая закавыка, то в основном политическая и мне не очень понятная. Условно говоря, одна партия поддерживает решения президента страны о заключении данного договора с президентом республики, а другая партия, которая на всех щитах и плакатах пиарит себя так, будто и она тоже поддерживает, на деле поступает по-другому.

Мы такой договор принимаем впервые. В 95-м законе у нас написано, что подобные договоры должны утверждаться федеральным законом. И если данную процедуру рассматривать с этой позиции, а не как ратификацию, то Госдума имеет право возвратиться к рассмотрению этого закона и принять его двумя третями голосов.

Сергей Иваненко / первый зампред партии «Яблоко»:

Во-первых, единственным законом, который в федеративном государстве должен определять все эти полномочия и разграничения предметов ведения, является Конституция. Думаю, наша Конституция в целом удовлетворительно отвечает на эти вопросы, и именно после ее принятия большая часть договоров о разграничении полномочий была отменена в связи с утратой ими силы.

Во-вторых, для решения задач развития некоторых регионов с учетом именно их особенностей должна существовать внятная программа правительства. Две эти составные части и являются решением вопроса.

К счастью, Конституция у нас есть, а вот что касается правительства, то здесь все делается вручную: кто-то просто ездит в Кремль и договаривается. Например, Минтимер Шаймиев находится в хороших отношениях с президентом - он и решает вопросы, а другие руководители не могут. Но это неправильно, все должно быть едино, на основе открытых решений и четких критериев.

Людмила Хитяева / народная артистка России:

Такие, чтобы Россия оставалась единой и неделимой страной! Не думаю, что Татарстан хочет отделяться. Ведь Шаймиев - человек с мозгами, уж он-то понимает, что если отделится, то очень много потеряет.

А если кто-то из депутатов усмотрел некие элементы «отделения» - так ведь у нас далеко не все избранники народа такие уж умные. Тем более, скоро весна, и у некоторых начинается обострение.

Михаил Мень / губернатор Ивановской области:

Сегодня федеральное законодательство достаточно четко регламентирует взаимоотношения, и, по сути, все полномочия разграничены. Но есть ряд точечных моментов, которые подлежат уточнениям. И в этом плане субъекты федерации работают с разной степенью активности, а многие заключают непосредственные соглашения с министерствами, осуществляя определенную и конкретную работу.

Например, Ивановская область первой из российских регионов заключила соглашение с Минрегионразвития по ряду моментов, связанных с реформами ЖКХ. И очень хотелось бы обратить внимание на актуальную проблему с дополнительным лекарственным обеспечением. Безусловно, здесь есть вопросы, которые необходимо решать в рамках определенных договоренностей между Минздравсоцразвития и регионами.

21.02.2007 / МАДИНА ШАВЛОХОВА, ИРЕК МУРТАЗИН / КАЗАНЬ; опрос подготовил АЛЕКСАНДР САРГИН Материал опубликован в "Газете" №33 от 22.02.2007г.