Оригинал материала
Руины в цвету
Репортер «Газеты» Денис Тельманов проследил за ходом восстановительных работ в Южной Осетии В Цхинвали своего аэропорта пока нет, но у республиканского руководства, говорят, возникло жгучее желание его построить - например, на месте опустевших по соседству грузинских сел. Но пока добираться до республики из России приходится по земле. Полчаса дорога из Владикавказа идет по цветущей равнине: в мае в Северной Осетии уже знойное лето. Затем на горизонте показываются снежные вершины гор, до которых еще полчаса. А затем начинается горное великолепие, которое всегда поражает глаз равнинного жителя своей монументальностью.
До Рокского тоннеля дорога идет по солнечной зеленой долине, петляя вдоль гор.
На самом деле Рокский тоннель на Транскавказе не единственный. До него тяжелый джип ныряет в четыре каменные трубы и один раз в противолавинную галерею - бетонный навес над дорогой.
Въезд в тоннель фотографировать нельзя: тут оборудован блокпост и вооруженные часовые. Зато выезд - сколько угодно. Тоннель тянется 3,7 км - это развороченный гусеницами асфальт. Опытные водители обходят знакомые колдобины на скорости 80 км/ч, виляя задами внедорожников. Неопытные плетутся по ухабам как черепахи.
После пяти минут темноты и редких лампочек заснеженное ущелье бьет в глаза. Несмотря на название, снега в Южной Осетии больше, чем в Северной: им усыпаны склоны и ущелье, а вершины затянуты сплошным белым туманом. В этой белизне петляет извилистая двухполоска, по которой в августе шла 58-я армия, давя гусеницами асфальт. Полуразрушенные усадьбы пугливо смотрят пустыми окнами. Здесь никаких боев не было, но руин много. Посреди каждой группки домов высится полуразрушенная башня из плоских камней - средневековая осетинская родовая крепость. В такой башне семьи прятались от набегов и разводили сигнальные костры, когда нападал враг. Почти до Джавы в Южной Осетии еще зима, а после сразу начинается деревенское захолустное лето. В центре Джавы стоит памятник Сталину, вернее бюст. Он цел (многие на Кавказе считают Сталина не грузином, а осетином). Зато разрушены грузинские дома. Вся дорога от Джавы до Цхинвали по обе стороны заставлена обгоревшими остовами их домов. Сначала такое количество вывернутого наизнанку жилья бьет по глазам, но через пять минут непрерывного мелькания пепелища они становятся привычной декорацией.
То, что год назад в этих нынешних грудах кирпича и листового железа жили люди, растили детей, даже представить не удается. Зато местные это помнят хорошо.
"До августа здесь невозможно было просто так проехать. Мы пользовались объездной дорогой. Тут осетинам въезд был закрыт", - рассказывает местный житель, шофер Слава. Он крутит баранку старого "уазика", который бросает на ухабах во все стороны.
В этих местах останавливаться не принято: говорят, иные дома до сих пор заминированы. В одном из цветущих огородов из земли торчит хвост авиабомбы. Внезапно развалины без крыш кончаются, и начинаются развалины с крышами. Это уже Цхинвали. Понять это помогает указатель с вертикальной надписью названия южноосетинской столицы. Рядом с ней - железный ларек, торгующий пивом, хлебом и куревом, на котором размашистой рукой написано: "Спасибо, Россия!"
Город, который есть
| ЦЕНА ВОПРОСА В декабре Южная Осетия уже получила 1,5 млрд рублей из общей суммы обещанных Москвой 10 млрд на восстановление республики и выплату компенсаций ее жителям. В начале мая на эти же цели перечислено еще 790 млн. Кроме того, Южная Осетия уже получила значительные средства благотворительных организаций. Так, на специальном счете, открытом в национальном банке Южной Осетии, скопилось, по данным на декабрь прошлого года, 992 млн рублей, на январь - 2 млн рублей и 20 тыс. евро, а к концу марта набралось еще 35 млн рублей. Хава Дачаева |
Войну напоминает городская свалка на окраине. Она завалена каким-то бытовым хламом, сожженными газовыми плитами, телевизорами, торчащими обрезками труб. Под этим уничтоженным скарбом, по свидетельству местных жителей, закопаны тела грузинских солдат. Сколько их там, никто точно сказать не берется, но говорят, что точно больше сотни. Когда осторожно замечаю, что тела эти когда-нибудь придется выкапывать, все только машут руками: дожить еще надо.
Рядом со свалкой несколько десятков проржавевших остовов машин, в основном российского производства. В августе здесь же покоились остовы сожженной бронетехники, в основном грузинской, но потом, по словам местных, все вывезли в Россию.
На бешеной скорости пролетаем по улице Сталина. Тут следы войны почти незаметны, может быть, благодаря яркой зелени. Оживленное движение, открытые магазины, дети, спешащие из школы домой. Между этими элементами будничного города стоят полностью разрушенный городской театр, жилой четырехэтажный дом, в котором раньше жила интеллигенция - актеры, режиссеры, учителя, писатели, разбитое выстрелами прямой наводкой здание правительства. На улице Ленина-Джиоева - разрушенный артогнем южноосетинский университет.
Грузинские войска обстреливали город с холма из поселка Тбет. Поднимаемся в Тбет. Сейчас на том месте, где стояли грузинские танки, водружен трехметровый крест и вырыты две прямоугольные ямы - вроде бы для будущего мемориала.
Логику обстрела даже отсюда понять трудно: похоже, огонь велся хаотично. Следы ударов по высоткам хорошо видны в объектив фотоаппарата. Говорят, что главный ущерб понесли крыши, но сейчас об этом ничего не напоминает, они покрыты новенькой бордовой металлочерепицей. Гораздо сложнее со стенами: в них по-прежнему зияют дыры, некоторые размером с хорошее окно, и щерятся беззубые окна с вынесенными рамами. Почему никто их до сих пор не заделал, непонятно: стены - это уже частная собственность. Видимо, владельцы квартир погибли или просто ждут, что работу за них сделает кто-то другой.
Спрашиваю Славика, почему хозяева дыры не латают. Смеется. "А зачем? И так хорошо. Чтобы осетина заставить работать, нужно очень хорошо постараться. Вот повоевать - это да, это нам за честь. А дыры заделывать - это не мужское занятие", - шутит Славик.
Садик без детей
Внизу тоже видны разрушения: по улице Героев грузинские танки входили в город. Должно быть, они стреляли в разные стороны просто так. Если смотреть по ходу их движения, в стенах видны пробоины разного калибра. Одна из них в здании городского телецентра, несколько десятков других - в девятиэтажных высотках, обращенных окнами к дороге. Здесь чернеют выгоревшие окна, в основном на верхних этажах. Дома, стоящие во вторых рядах, в глубине дворов почти не пострадали.
На этой же улице - школа, в которой уже учатся дети, хотя снаружи по-прежнему видны следы прямых попаданий, детский сад - в нем выбиты окна и прострелены стены. Внутри находим бригаду местных рабочих, которые сонно перебиваются чем бог послал за накрытым газеткой столиком и настороженно наблюдают за редким гостем. Сад еще никто не ремонтировал. В комнатах по-прежнему валяются игрушки, железные кровати сдвинуты в темный угол. Когда здесь появятся дети, никто не знает.
Вокруг детсада в цветущем кустарнике прячутся частные усадьбы. Их война не коснулась, а если где и побило крыши, то они уже заделаны. Среди этих тонущих в зелени домиков совершенно нелепо смотрятся новенькие корпуса медучилища и республиканской больницы, затянутые сайдингом. Розовый и зеленый пластик резко контрастирует с серыми тонами остальных строений.
Битые и небитые палаты
Больница внутри производит странное впечатление: одна ее половина сверкает свежим ремонтом и напоминает хорошую московскую частную клинику, вторая - бедную сельскую амбулаторию в глубинке. Это работа Спецстроя российского Минобороны, которому, как говорят военные строители, дали денег только на треть здания. Правда, он умудрился сделать почти половину. Теперь не тронутые в августе снарядами палаты выглядят хуже тех, что пострадали от обстрела. В отремонтированных уже обживаются больные.
Сотрудник расположенного рядом с больницей здания санэпидстанции, которое может похвастаться еще более шикарной отделкой, ходит по своим коридорам с видом человека, выигравшего в лотерею. "Здесь никогда такого ремонта не было и, наверное, не будет. Сейчас вся республика будет сюда ходить как на экскурсию", - говорит он. Рядом улыбается молодой лейтенант - командир бригады Спецстроя. «Срочники» в синих бушлатах, его команда, сосредоточенно ползают вдоль стен.
Сюда незадолго до нас заглянуло начальство из Москвы, которому скоро предстоит отчитываться за работу. Генеральский визит как будто придал строителям новых сил. Даже после команды "отбой" они продолжали чистить и драить стены: жесткие сроки поджимают...
Генерал-лейтенант Владимир Мирзоев из Спецстроя не скрывает раздражения. Его опытный глаз видит все недочеты, которые обыватель просто не замечает. Подчиненные даже не пытаются оправдываться. За неделю им теперь предстоит по приказу Мирзоева заново оштукатурить и покрасить стены.
Генерал рассказывает корреспонденту "Газеты" по пути на улицу, что в целом все работы выполнены, но из-за неритмичного финансирования из Москвы возникли проблемы с материалами.
51 объект восстановления
"Где-то ребятам пришлось вместо одной краски использовать другую, - говорит Мирзоев. - Но это были вынужденные меры, сейчас деньги есть, можно все переделать". Генерал также сетует, что местные жители не понимают разницы между восстановлением разрушенных зданий и капитальным ремонтом. "Местные хотят, чтобы мы сделали полностью капитальный ремонт зданий. Мы, конечно, сделаем, если будет на это заказ", - рассказывает Мирзоев.
По его словам, средства за уже выполненные работы поступили только в начале мая, поскольку в Минрегионе долго придумывали новую схему финансирования восстановительных работ, но в итоге средства пошли по старой схеме - через межведомственную комиссию.
Теперь, по словам военных строителей, им предстоит восстановить в Цхинвали здание библиотеки, дом культуры, киноконцертный зал, дом престарелых и еще 47 жилых и административных зданий.
Весна скрасила трещины и руины Цхинвали. Под палящим солнцем его с трудом можно отличить от другого южного города, если не присматриваться к дыркам в стенах и смуглым бородатым великанам в камуфляже, патрулирующим улицы с автоматами. Так же бегут с портфелями нарядные школьники, так же прогуливаются по тротуарам смешливые девушки с мобильниками, так же снуют машины, грузовики, автобусы, несут сумки женщины в платках, курят на лавках седобородые мужики. А над ними на обшарпанных стенах висит реклама, которая зазывает подключиться к выгодному тарифу, купить новинки кино и музыки или выгодно вложить деньги.
05.05.2009 / ДЕНИС ТЕЛЬМАНОВ / ЦХИНВАЛИ - МОСКВА Материал опубликован в "Газете" №80 от 06.05.2009г.