ЦБ поставил на кредитование

В пятницу Банк России выполнил свое обещание продолжить корректировать ставку рефинансирования. Как сообщил департамент внешних и общественных связей ЦБ, с сегодняшнего дня ее значение понижено на 0,5 процентного пункта — с 11,5 до 11%.

Всего же с 24 апреля, когда ЦБ начал опускать ставку, ее значение упало на 2 процентных пункта, достигнув уровня осени прошлого года. При этом впервые в новейшей истории Банк России обосновал свое решение в коротком комментарии, как это делают Федеральная резервная система и другие западные центробанки. В нем регулятор отметил, что необходимость коррекции ставки диктуется макроэкономическими условиями, сложившимися в России. В частности, это замедление инфляции (в июне — 0,6% по отношению к предыдущему месяцу, 11,9% по сравнению с июнем предыдущего года) и "завершение периода коррекции внутреннего валютного рынка". Целью уменьшения стоимости денег ЦБ назвал стимулирование кредитной активности банковского сектора.

Атака на рубль

"По итогам мая 2009 года объем промышленного производства предприятий российской экономики снизился по отношению к соответствующему периоду предыдущего года на 17,1%, — указывается в сообщении департамента внешних и общественных связей ЦБ. — Одновременно происходило снижение реальных располагаемых доходов населения, которое в мае 2009 года составило 1,3% по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года".

В свою очередь стабильность на валютном рынке Банк России объяснил прекращением роста цен на нефть на мировом рынке и тем, что экономические агенты закончили корректировать валютную структуру своих активов.

Очевидно, что Банк России хотел продемонстрировать стабилизацию ситуации с ликвидностью. Действительно, проблемы, возникшие в связи с кризисом, если и не решены окончательно, то надежно купированы действиями ЦБ и правительства.

Но конъюнктура преподнесла регулятору неприятный сюрприз. Одновременно с сообщением об изменении ставки на валютном рынке начали происходить события, меньше всего подпадающие под определение "стабильность". По словам трейдеров, в конце прошлой недели ЦБ впервые пришлось выйти с предложением валюты, чтобы нейтрализовать продажу рублей спекулянтами, обеспокоенными падением нефтяных цен. Центробанк продал около $2 млрд, но даже такие интервенции не сдержали рынок.

В итоге стоимость бивалютной корзины достигла в пятницу двухмесячного максимума — 37,72 рубля, а всего с 1 июля она подорожала на 92 копейки, что является самым сильным падением рубля в недельном выражении с конца февраля.

"Настроение участников финансового рынка заметно поменялось за последнюю неделю и явно не способствует агрессивному снижению ставок: с конца июня — начала июля рынок характеризуется чистым оттоком иностранного капитала и обесцениванием национальной валюты", — отметил главный экономист инвестбанка "Траст" Евгений Надоршин.

По его мнению, в совокупности с избыточной ликвидностью кредитных средств эта перемена настроений рынка может обернуться очередной волной распродаж рубля, пусть и не такой существенной, как осенью прошлого года.

Экономисты считают, что говорить об изменении благоприятного для российского рубля тренда пока рано.

Нестабильная неделя не способна определить вектор долгосрочного снижения. Если цена на нефть стабилизируется, то паникеры первыми примутся конвертировать валюту обратно в рубли. Но если атаки на рубль продолжатся еще неделю две, то рубли начнут сдавать те самые "экономические агенты", которые, как уверяет ЦБ, недавно закончили корректировать валютную структуру своих активов.

Не воспользоваться ростом доллара в этих условиях для них будет просто глупо, иначе они рискуют обесценить активы. Соответственно, давление на валютный рынок еще больше увеличится. А вслед за крупными игроками потянутся граждане (из тех, кто поверил весенним обещаниям ЦБ и конвертировал купленную валюту обратно в рубли). Тогда пресловутой второй волны избежать точно не удастся. И тем более не удастся стимулировать банки к кредитованию экономики.

Опять без кредитов

Если неудачный для рубля тренд все же продолжится, то думать о перенаправлении ресурсов в реальный сектор банки будут в последнюю очередь. Конечно, экономическое значение ставки рефинансирования сильно выросло за последние пару лет. ЦБ сильно расширил перечень инструментов предоставления ликвидности, привязав каждый из них именно к базовой ставке. Так, в пятницу кроме ставки рефинансирования ЦБ скорректировал стоимость сразу семи своих продуктов, через которые он снабжает банки деньгами: от ломбардных аукционов до прямого репо. То есть деньги для банков (хоть, может, и не такие длинные, чтобы пускать их на кредиты, но достаточные для покрытия кассовых разрывов) стали дешевле на 0,5 процентных пункта.

Казалось бы, это прямое основание для банков снизить свои ставки кредитования и выполнить просьбу правительства и ЦБ по финансированию реального сектора.

Однако все далеко не так просто. По словам руководителя одного из банков, входящих в топ-50, даже если отбросить риски невозвратов (которые никуда не делись), то все равно в условиях падения рубля банкам выгоднее не давать кредиты, а просто конвертировать рубли в валюту, зарабатывая на курсовой разнице. Ведь если еще месяц назад банки были ограничены в своих действиях запретом ЦБ на открытие длинных валютных позиций, то с 1 июля запрет был снят "в связи со стабилизацией на валютном рынке". Поэтому можно смело покупать валюту, еще больше наращивая давление на рубль.

Кроме того, кредитованию препятствуют бюджетные средства, создающие банкам большой ресурс из денег, вошедших на рынок под нулевую ставку. По словам главного экономиста "Тройки Диалог" Евгения Гавриленкова, пока ставка ЦБ активной роли на рынке не играет, оставаясь преимущественно индикатором движения инфляции.

Впрочем, признал это в своем комментарии и ЦБ, сообщив, что пока по показателям кредитной активности улучшение наметилось только для отдельной группы банков, в частности, получивших поддержку в рамках антикризисных мер. В мае этого года средний уровень процентных ставок по кредитам нефинансовым организациям в рублях на сроки до одного года составил 15,9%.

Вслед за инфляцией

Падающий рубль способен спутать ЦБ все карты: сейчас экономические субъекты научены горьким опытом и предпочтут от рубля избавиться при первых признаках нестабильности. Конечно, Центробанк в силах обеспечить валютой всех, кто захочет ее купить. Денежная масса (то есть, если грубо, вся рублевая наличность плюс безналичные деньги на счетах предприятий и банков) составляет на сегодня 12,8 трлн рублей. $400 млрд, которые есть у ЦБ в виде валютных резервов, хватит на то, чтобы полностью перевести нашу денежную систему на расчеты в долларах. Проблема только в том, что на идее возобновления кредитования можно будет поставить крест.

Но эксперты рассчитывают на лучшее и ждут дальнейшего снижения ставки рефинансирования вслед за инфляцией. По мнению главного экономиста Deutsche Bank Ярослава Лисоволика, в этом году еще одно-два снижения ставки рефинансирования ЦБ неизбежны. Тогда, возможно, сдвинется и ситуация с кредитованием — рано или поздно произойдет переход количества в качество.

Правда, считают так не все. Главный экономист "Уралсиба Кэпитал" Владимир Тихомиров говорит, что, если к августу не начнется сезонное снижение цен, годовые показатели инфляции не позволят ЦБ продолжить корректировать стоимость денег. "Думаю, что в этом случае Банк России не пойдет на дальнейшее агрессивное снижение ставки", — сообщил он.

Пока же даже фондовый рынок не слишком обратил внимание на решение ЦБ. По словам старшего трейдера "Максвелла Капитал" Михаила Молодова, несмотря на то что новость о ставке была позитивной, игроки предпочли в первую очередь "отработать" снижение цен на нефть. С отрицательным результатом для фондовых индексов.

Предварительная стабильность

Помимо ЦБ о стабилизации ситуации на рынках говорит и второй наш регулятор — Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР). Глава службы Владимир Миловидов на встрече с премьер-министром Владимиром Путиным охарактеризовал ее как "переход от острой фазы кризиса к ситуации предварительной стабильности". Он отметил, что эта острая фаза в России оказалась намного короче, чем в большинстве стран. "В зависимости от измерения различными индексами от пика максимальных до пика минимальных индексов падение составило от шести до девяти месяцев. В других странах мира — 17 и 20 месяцев", — сказал Владимир Миловидов. При этом он порадовался, что на нашем рынке не случилось "знаковых или крупных банкротств, разорений финансовых институтов", зато снова начали расти объемы сделок с акциями и на рынке производных инструментов. "Если говорить о первом полугодии, то российский рынок показал второй лучший в мире результат по темпам роста", — сказал он.

Владимир Миловидов считает, что для повышения стабильности отечественных финансовых компаний государство должно придумать, как стимулировать отечественные финансовые институты, наращивать собственные капиталы. ФСФР подает в этом пример, с 1 июля увеличив требования к капиталу профучастников фондового рынка с 40 млн до 60 млн рублей. Более того, Владимир Миловидов говорил, что его ведомство готовит приказ, который обяжет увеличить минимальный уставный капитал минимум втрое. Новость вызвала резкое недовольство у участников рынка, которые считали, что это приведет лишь к укрупнению выживших игроков, а рынок стабильнее не сделает.

Насколько действия ЦБ по снижению ставки рефинансирования могут стимулировать кредитную активность банков?

Павел Медведев, член комитета Госдумы по финансовому рынку (фракция «Единая Россия»), член Национального банковского совета, доктор экономических наук

Да, стимулирует, но не очень сильно. Я боюсь, что это снижение ставки рефинансирования все-таки не даст желаемого эффекта, потому что одновременно с этим опустился рубль. Снижение ставки чуть-чуть удешевляет деньги, но не жестко и не в такой же пропорции. У Центрального банка нет обязательства выдавать кредиты под объявленную ставку. А вот, скажем, ЦБ США некоторые кредиты некоторым банкам выдает под заявленную ставку, которая там, кстати, называется учетной. И тем не менее наш ЦБ в цене своих денег все больше приближается к своей ставке рефинансирования. Так что чуть-чуть снижается цена денег и для банков. Но по сравнению с этим изменением маржа банков так велика, что нет существенных изменений. И все же то, что ЦБ снижает эту ставку, отражает общее улучшение в экономике. Оно и было до последнего времени, когда рубль опять стал понемногу обесцениваться. Но инфляция снижается, а это повлияет на стоимость денег для конечного заемщика.

Геннадий Селезнев, председатель совета директоров банка «Республиканский», бывший председатель Госдумы

Если ЦБ снижает ставку рефинансирования, это говорит о каком-то оздоровлении финансовой картины. Но я не думаю, что сегодня банки сбросят процентную ставку хотя бы до 15—17%. Ставка все равно остается высокой, потому что кредиты — это дело рискованное. Во многих банках очень большие невозвраты и просрочки как основного кредита, так и процентов. И тем не менее снижение ставки рефинансирования — это позитивный факт. Сейчас очень трудно говорить, прошла ли первая волна кризиса. Сегодня у всех настороженность, потому что все видят, как работает экономика, а это и есть самый главный показатель. Я не испытываю большого оптимизма: наша экономика еще не излечилась.

Евгений Ясин, научный руководитель Государственного университета — Высшей школы экономики

Реально и непосредственно снижение ставки рефинансирования не оказывает влияния на стимулирование кредитной активности банков. Влияние оказывают только ставки, по которым реально предоставляются деньги, то есть ставки по операциям ЦБ. Насколько мне известно, ЦБ увязывает все эти ставки, поэтому, скорее всего, можно было бы ожидать увеличения объемов кредитования. Нужно иметь в виду: вся череда ставок ЦБ обычно ниже, чем ставка рефинансирования. А ставка рефинансирования сейчас ниже, чем уровень инфляции. Поэтому здесь таится определенная опасность: ЦБ хочет убедить агентов экономики в том, что инфляция снижается. В принципе это рискованная, но разумная операция, правда, до тех пор, пока она способна убедить. Но у меня есть большие сомнения в этом, потому что реальные операции по снижению инфляции недостаточны. При снижении ставки рефинансирования очень важно вовремя остановиться.

Игорь Юргенс, вице-президент РСПП

Конечно, те 0,5—1%, на которые снижена ставка, не могут дать большого эффекта. Но все равно это движение в правильном направлении, которое дает надежду на то, что регулятор, во-первых, понимает проблему и, во-вторых, улучшается ситуация с национальными финансами. Поэтому снижение ставки рефинансирования в качестве оздоровительно-эмоциональной меры — это очень даже хорошо. Но как практическая мера это будет иметь эффект только при увеличении вышеупомянутых цифр.

Сергей Борисов, президент общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России»

Здесь есть прямая взаимосвязь. Чем ниже ставка рефинансирования, тем больше активность банков. То есть бизнес становится более эффективным, и возможности возврата капиталов уменьшают риски банков. Поэтому очевидно, что уменьшение ставки рефинансирования, а значит, кредитование компаний позволяет запустить экономику, что в свою очередь запускает всю финансовую и банковскую систему. Нам все время говорят, что ставка рефинансирования впрямую связана с инфляцией. Но опыт банков зарубежных стран говорит о том, что в период кризиса рисковать просто необходимо. То есть снижение ставки рефинансирования необходимо для запуска экономики. Но не все банки спешат снижать ставку по кредитам, и есть риск, что они уйдут в валютные операции. Вот для этого и нужно государственное регулирование. Государство должно поощрять те банки, которые реально финансирует промышленность.