Дилан, Костелло и сила протеста

Боб Дилан и Эдвис Костелло гастролируют по Америке Это событие из разряда тех, что способны привести музыкальных фанатов в восторг: на одной сцене сошлись два величайших музыканта. Когда на позапрошлой неделе я влился в 20-тысячную толпу на площадке Schottenstein в Колумбусе, штат Огайо, у меня было такое ощущение, что поклонники заполнили все вокруг. Слились воедино поколения престарелых бывших хиппи и молодых почитателей, недавно выросших из подгузников, - все без исключения наслаждались звучанием отточенных фраз и аккомпанирующих гитар.

В своей гримерке Костелло с восхищением отметил легендарную особенность всех турне Дилана, посещающего такие уголки, в которых за всю их историю побывала лишь парочка знаменитостей. Именно поэтому его появление становится настоящим событием: «Приходят не только целыми семьями, иногда собираются всем городом».

Сердца многих поклонников Дилана переполняются теми же чувствами. Сам Костелло, который в этом турне познакомился с 30-летней Элисон (названной в честь одной из песен с альбома 1977 года) и 19-летней Вероникой (получившей имя в честь сингла 1989 года), шутит о своих собственных 10-месячных близнецах от джаз-певицы Дианы Кролл, называя их малолетними путешественниками: «Мы играем на сцене, а они сидят за сценой, курят сигары и делают ставки на лошадей».

30 лет прошло с момента выхода дебютного альбома Костелло под названием «My Aim is True», выпущенного сначала под лейблом Stiff Records, а позже в подарочном издании. Хотя ему и не удалось достичь универсальности Дилана, он был одним из самых уважаемых композиторов своего поколения, не растерявшим за долгие годы свой мощный талант.

Выступление Костелло, энергично аккомпанирующего себе на хрупкой полуакустической гитаре, было настоящим откровением. Музыкальный и эмоциональный диапазон исполненных композиций очень широк. То он поет о страсти и гневе, то вот уже сочится юмор с сильным политическим подтекстом. «River in Reverse», «(What´s So Funny About) Peace, Love and Understanding?» и «Scarlet Tide» звучали недвусмысленным намеком на действующую администрацию США. Кто-то мог бы подумать, что расправа с англичанином, критикующим американского президента, будет короткой, однако ему рукоплескали стоя. Такое ощущение, что сознание Америки пробуждается вновь, принимая исполнителя таким, каким она его когда-то запомнила – певцом протеста.

Несмотря на то, что дни, когда Дилан был таким точно таким же протестующим, давно ушли, его личность становится еще более непостижимой. Стоя за клавишами в серой шляпе с полями и ковбойском костюме с блестками, он беспрестанно пританцовывает, подергивается, и хрипит словами, как будто делает это для себя одного.

Как всегда с ним замечательная группа музыкантов. И как всегда в центре очаровывающего саунда - нелепый синтезатор, издающий старомодный, почти комичный звук театрального органа. Временами он захлебывается в текучем блюзе, а потом неожиданно разворачивает пугающую картину зловещей ярмарочной площади.

Эпическая «Ballad of a Thin Man» перекликается, как и много лет назад, с современной политикой. Как только подумаешь, что с такими песнями, как «Working Man´s Blues #2», мало кто посмеет сомневаться в неискренности состраданий Дилана, как он выдает порцию дешевой сентиментальности в «Spirit on the Water».

Будучи гением стиха, он не очень любит взаимодействовать с публикой: единственный раз он заговорил только когда представлял музыкантов. Если в случае с Костелло постоянно присутствует ощущение вовлеченности, то Дилан заставляет принять его таким, какой он есть, или же не принимать вовсе. В принципе, учитывая его статус как одного из символов поп-культуры, для публики достаточно просто находиться с ним в одном зале.

В запасе у Дилана есть множество способов достучаться до сердец слушателей, но сам он отдает предпочтение простому, но ритмичному и «качающему» блюзу. Я вспоминаю, как в самом начале своей звездной карьеры он отрицал свою поэтическую значимость, заявив в 1969 году, что он «всего лишь человек песни и танца». В этом желании принизить достоинство собственного творчества до простого развлечения есть какая-то непостижимая чистота. Ведь его песни настолько великолепны, что пытаться уместить их в подобный формат было бы поистине наивно – они в любом случае выйдут за установленные рамки, представляя саму жизнь такой, какая она есть.

Сам факт необычности выступления Дилана и непостижимости его замыслов заставляет нас пребывать в гиптотическом состоянии.

23.10.2007 / НИЛ МАККОРМИК