«Большое спокойствие духа»

В МИНУВШИЕ выходные Владимир Путин прописался на Окинаве в избранное общество лидеров индустриально развитых стран. Вхождение в высший свет было для российского президента тяжелым, если не сказать мучительным. В первые сутки пребывания на саммите дебютант выглядел замкнутым и немного растерянным, будто чужой на этом празднике жизни, и лишь под занавес Путин расковался: много шутил, улыбался и даже позволил себе «подколоть» президента Франции Жака Ширака, единственного из членов восьмерки, с кем он не захотел пообщаться накоротке. Что ж, самое страшное уже было позади - в коммюнике, принятом на Окинавской встрече, не оказалось ни слова о России. Для нашей делегации это было делом принципа: по негласным законам саммита, если какую-либо страну выносят в итоговом документе в отдельную строку, - это значит, что за равную ее не держат. Перед стартом на Окинаву высокопоставленные кремлевские чиновники не скрывали, что Москва будет добиваться, чтобы семь ведущих партнеров дали политический импульс для реструктуризации задолженности РФ Парижскому клубу, которая составляет 44 миллиарда долларов. Но выступать в роли просителя для новичка Путина было бы, по меньшей мере, непрезентабельно. Поэтому в Кремле разработали более эффектный план: еще до подлёта к японскому острову взорвать «Большое спокойствие духа» - так называлась главная тема саммита, которую предполагали обсудить между собой лидеры - и сразу же переключить всё внимание публики на персону Путина. Для претворения этого прожекта в жизнь надо было, чтобы России оказали дружескую услугу Китай и Северная Корея. Пекин в унисон Москве гневно осуждает планы США по развертыванию национальной системы ПРО, а Пхеньян, напротив, демонстрирует жест доброй воли, выражая готовность отказаться от своих ракетных программ, которые пугают весь мир. По мнению кремлевских сценаристов, таким экстравагантным маневром мы одним ударом убьем двух зайцев: обставим американцев, которые в «восьмерке» играют первую скрипку, и заслужим прощение долгов за свою миротворческую миссию. Российская делегация не раскрывает, как удалось сподвигнуть Северную Корею на неординарный шаг. Но, судя по всему, разговор шел на достаточно простом уровне: сначала стулья, а потом деньги. Дело в том, что вопрос списания долгов для этой страны столь же актуален, как для нашей. Начиная с 1 января 1990 года ее задолженность СССР, а потом и России - составила 3,2 миллиарда инвалютных рублей, что в пересчете на сегодняшний курс равняется 2,88 миллиарда долларов. Ясно, что нищей Северной Корее никогда не покрыть этот огромный долг. По рассказам осведомленных людей, российские переговорщики, готовившие визит Путина, делали каменные лица, когда корейские товарищи просили скостить им долги. Дескать, это - политическое решение, все будет зависеть от исходов встречи президента Путина с председателем Комитета по обороне, верховным главнокомандующим Ким Чен Иром. Но, как выяснилось уже на месте, в самом Пхеньяне, Москва сильно перестраховалась: подпись Ким Чен Ира под документом, столь необходимым России накануне Окинавы, не стоила ей ни цента. «Корейские товарищи были так счастливы, что «большой белый брат» вновь протянул им руку, что сделали все нужные заявления, ничего не попросив взамен», - рассказал обозревателю «ОГ» один из чиновников, сопровождавших Владимира Путина в поездке. Еще более откровенен был другой член делегации: «О дружбе с Северной Кореей и речи не идет. Мы просто использовали ее в своих интересах. Лишь бы только принесенные нами жертвы были не напрасны, и наши действия зачли на саммите». Увы, в какой-то момент показалось, что все наши приготовления тщетны. Сразу же по прибытии на Окинаву главы государств и правительств собрались на совещание узким кругом без президента России. За закрытыми дверями они три часа обсуждали положение дел у него на родине. Мало того что главы ведущих западных стран ясно дали понять: «большая семерка» и «группа восьми» - это все-таки разные клубы, так вскоре еще и посыпались целенаправленные утечки. Дескать, у России нет оснований рассчитывать на списание долгов, напротив - такая постановка вопроса вызывает у мировых лидеров сильное раздражение. Члены российской делегации заметно помрачнели и пытались сделать хорошую мину при плохой игре. Они взахлёб рассказывали журналистам, что нам «просто все завидуют», что «Путин получил фору, а Клинтон совсем никакой, он терпит одну неудачу за другой». Между тем на горизонте отчетливо замаячила перспектива, что Россию всё же пропечатают в итоговом коммюнике. «Сейчас все надежды только на самого Путина, удастся ли ему доказать, что он равный среди равных», - с благоговейным трепетом сказал обозревателю «ОГ» член делегации. Тут же, на ходу, было принято решение сменить тактику: даже не заикаться об отсрочке долгов, а сосредоточиться на рассказе о Северной Корее, тем более что эта тема вызывает жгучий интерес у участников саммита. Действительно, российскую команду на Окинаве буквально атаковали расспросами о том, как живут в Пхеньяне. Наиболее эмоциональные натуры даже спустя несколько дней пребывали под впечатлением от увиденного. Беснующиеся толпы, неистово скандирующие: «Ура Великому Ким Чен Иру», «Ура Владимиру Путину!» В тот день Пхеньян, помимо тех улиц, где ликовал народ, был абсолютно безлюден: гражданам, не задействованным в церемонии встречи, было рекомендовано не покидать дома. По случаю приезда высокого гостя впервые за много лет заработали светофоры. Правда, регулировать движение незачем, поскольку его попросту нет. На всю Северную Корею приходится 2 тысячи автомобилей, которые принадлежат комитету обороны, политуправлению, Трудовой партии Кореи и еще несколько - зарубежным дипломатическим миссиям. Ночной Пхеньян полностью погружен во тьму, горят только неоновые вывески типа «Великий вождь Ким Ир Сен вечно будет с нами» и подсвечена семидесятиметровая статуя самого вождя, возвышающегося над городом. В квартирах рядовых корейцев нет ни телевизоров, ни телефонов, но в каждой обязательно есть портреты великого Ким Ир Сена и «солнцеликого» Ким Чен Ира. Местное телевидение работает 4 часа в сутки, с 5 до 9 часов вечера, беспрерывно транслируя кинохронику о деяниях великих вождей. Российская делегация находилась под неустанной опекой корейских товарищей. Например, молодые люди в одинаковых синих костюмах со значком вождя на лацкане ни на секунду не оставляли журналистов одних, тщательно фиксируя в блокнотах любое оброненное ими слово. Сотрудники президентской охраны, обследовавшие гостиницу «Корё», где остановились журналисты, пришли к выводу, что большое зеркало в номере с тыльной стороны прозрачное. При желании через него можно наблюдать за гостем. В честь приезда Владимира Путина товарищ Ким Чен Ир устроил прием, на который собралась вся местная партийная и военная элита. Один из присутствовавших на нем членов российской делегации рассказал обозревателю «ОГ»: «Над столами летала женьшеневая водка, и официанты только успевали метать на стол деликатесы, которые поглощались с невиданной скоростью. Очень быстро между нашими военными и их корейскими коллегами, одетыми в болотные френчи образца 37-го года, установился контакт. Они братались и вспоминали, как вместе учились в военной академии в Москве. Особенно комфортно чувствовал себя губернатор Приморья Евгений Наздратенко. Он сумел добраться до стола Ким Чен Ира и лично с ним чокнуться. После чего Евгений Иванович похвалялся перед всеми: «Запомните, с кем я пил, с самим Ким Чен Иром. Мы с ним, между прочим, в один день родились, а это о многом говорит». Гости рассчитывали, что банкет уложится в запрограммированные полтора часа, но гостеприимные хозяева не отпускали их до глубокой ночи. 27 раз членам нашей делегации приходилось подниматься, чтобы поднять бокалы за дружбу двух великих народов и их лидеров. Вряд ли рассказ Владимира Путина о Северной Корее коллегам по «восьмерке» изобиловал такими подробностями. По словам самого Владимира Владимировича, он лишь «в общих чертах» обрисовал ситуацию. Но, видимо, даже сказанного им было вполне достаточно для того, чтобы отбить появление в декларации саммита пассажа о России. Страну, у которой в друзьях ходят Китай и Северная Корея, лучше не дразнить понапрасну.

Перед стартом на Окинаву высокопоставленные кремлевские чиновники не скрывали, что Москва будет добиваться, чтобы семь ведущих партнеров дали политический импульс для реструктуризации задолженности РФ Парижскому клубу, которая составляет 44 миллиарда долларов. Но выступать в роли просителя для новичка Путина было бы, по меньшей мере, непрезентабельно. Поэтому в Кремле разработали более эффектный план: еще до подлёта к японскому острову взорвать «Большое спокойствие духа» - так называлась главная тема саммита, которую предполагали обсудить между собой лидеры - и сразу же переключить всё внимание публики на персону Путина.

Для претворения этого прожекта в жизнь надо было, чтобы России оказали дружескую услугу Китай и Северная Корея. Пекин в унисон Москве гневно осуждает планы США по развертыванию национальной системы ПРО, а Пхеньян, напротив, демонстрирует жест доброй воли, выражая готовность отказаться от своих ракетных программ, которые пугают весь мир. По мнению кремлевских сценаристов, таким экстравагантным маневром мы одним ударом убьем двух зайцев: обставим американцев, которые в «восьмерке» играют первую скрипку, и заслужим прощение долгов за свою миротворческую миссию.

Российская делегация не раскрывает, как удалось сподвигнуть Северную Корею на неординарный шаг. Но, судя по всему, разговор шел на достаточно простом уровне: сначала стулья, а потом деньги. Дело в том, что вопрос списания долгов для этой страны столь же актуален, как для нашей. Начиная с 1 января 1990 года ее задолженность СССР, а потом и России - составила 3,2 миллиарда инвалютных рублей, что в пересчете на сегодняшний курс равняется 2,88 миллиарда долларов. Ясно, что нищей Северной Корее никогда не покрыть этот огромный долг. По рассказам осведомленных людей, российские переговорщики, готовившие визит Путина, делали каменные лица, когда корейские товарищи просили скостить им долги. Дескать, это - политическое решение, все будет зависеть от исходов встречи президента Путина с председателем Комитета по обороне, верховным главнокомандующим Ким Чен Иром.

Но, как выяснилось уже на месте, в самом Пхеньяне, Москва сильно перестраховалась: подпись Ким Чен Ира под документом, столь необходимым России накануне Окинавы, не стоила ей ни цента. «Корейские товарищи были так счастливы, что «большой белый брат» вновь протянул им руку, что сделали все нужные заявления, ничего не попросив взамен», - рассказал обозревателю «ОГ» один из чиновников, сопровождавших Владимира Путина в поездке.

Еще более откровенен был другой член делегации: «О дружбе с Северной Кореей и речи не идет. Мы просто использовали ее в своих интересах. Лишь бы только принесенные нами жертвы были не напрасны, и наши действия зачли на саммите».

Увы, в какой-то момент показалось, что все наши приготовления тщетны. Сразу же по прибытии на Окинаву главы государств и правительств собрались на совещание узким кругом без президента России. За закрытыми дверями они три часа обсуждали положение дел у него на родине. Мало того что главы ведущих западных стран ясно дали понять: «большая семерка» и «группа восьми» - это все-таки разные клубы, так вскоре еще и посыпались целенаправленные утечки. Дескать, у России нет оснований рассчитывать на списание долгов, напротив - такая постановка вопроса вызывает у мировых лидеров сильное раздражение.

Члены российской делегации заметно помрачнели и пытались сделать хорошую мину при плохой игре. Они взахлёб рассказывали журналистам, что нам «просто все завидуют», что «Путин получил фору, а Клинтон совсем никакой, он терпит одну неудачу за другой». Между тем на горизонте отчетливо замаячила перспектива, что Россию всё же пропечатают в итоговом коммюнике. «Сейчас все надежды только на самого Путина, удастся ли ему доказать, что он равный среди равных», - с благоговейным трепетом сказал обозревателю «ОГ» член делегации.

Тут же, на ходу, было принято решение сменить тактику: даже не заикаться об отсрочке долгов, а сосредоточиться на рассказе о Северной Корее, тем более что эта тема вызывает жгучий интерес у участников саммита.

Действительно, российскую команду на Окинаве буквально атаковали расспросами о том, как живут в Пхеньяне. Наиболее эмоциональные натуры даже спустя несколько дней пребывали под впечатлением от увиденного. Беснующиеся толпы, неистово скандирующие: «Ура Великому Ким Чен Иру», «Ура Владимиру Путину!» В тот день Пхеньян, помимо тех улиц, где ликовал народ, был абсолютно безлюден: гражданам, не задействованным в церемонии встречи, было рекомендовано не покидать дома. По случаю приезда высокого гостя впервые за много лет заработали светофоры. Правда, регулировать движение незачем, поскольку его попросту нет. На всю Северную Корею приходится 2 тысячи автомобилей, которые принадлежат комитету обороны, политуправлению, Трудовой партии Кореи и еще несколько - зарубежным дипломатическим миссиям. Ночной Пхеньян полностью погружен во тьму, горят только неоновые вывески типа «Великий вождь Ким Ир Сен вечно будет с нами» и подсвечена семидесятиметровая статуя самого вождя, возвышающегося над городом. В квартирах рядовых корейцев нет ни телевизоров, ни телефонов, но в каждой обязательно есть портреты великого Ким Ир Сена и «солнцеликого» Ким Чен Ира. Местное телевидение работает 4 часа в сутки, с 5 до 9 часов вечера, беспрерывно транслируя кинохронику о деяниях великих вождей.

Российская делегация находилась под неустанной опекой корейских товарищей. Например, молодые люди в одинаковых синих костюмах со значком вождя на лацкане ни на секунду не оставляли журналистов одних, тщательно фиксируя в блокнотах любое оброненное ими слово. Сотрудники президентской охраны, обследовавшие гостиницу «Корё», где остановились журналисты, пришли к выводу, что большое зеркало в номере с тыльной стороны прозрачное. При желании через него можно наблюдать за гостем.

В честь приезда Владимира Путина товарищ Ким Чен Ир устроил прием, на который собралась вся местная партийная и военная элита. Один из присутствовавших на нем членов российской делегации рассказал обозревателю «ОГ»: «Над столами летала женьшеневая водка, и официанты только успевали метать на стол деликатесы, которые поглощались с невиданной скоростью. Очень быстро между нашими военными и их корейскими коллегами, одетыми в болотные френчи образца 37-го года, установился контакт. Они братались и вспоминали, как вместе учились в военной академии в Москве. Особенно комфортно чувствовал себя губернатор Приморья Евгений Наздратенко. Он сумел добраться до стола Ким Чен Ира и лично с ним чокнуться. После чего Евгений Иванович похвалялся перед всеми: «Запомните, с кем я пил, с самим Ким Чен Иром. Мы с ним, между прочим, в один день родились, а это о многом говорит». Гости рассчитывали, что банкет уложится в запрограммированные полтора часа, но гостеприимные хозяева не отпускали их до глубокой ночи. 27 раз членам нашей делегации приходилось подниматься, чтобы поднять бокалы за дружбу двух великих народов и их лидеров.

Вряд ли рассказ Владимира Путина о Северной Корее коллегам по «восьмерке» изобиловал такими подробностями. По словам самого Владимира Владимировича, он лишь «в общих чертах» обрисовал ситуацию. Но, видимо, даже сказанного им было вполне достаточно для того, чтобы отбить появление в декларации саммита пассажа о России. Страну, у которой в друзьях ходят Китай и Северная Корея, лучше не дразнить понапрасну.