Оригинал материала
По стопам Линдона Джонсона
Биография Лукьянова - пример того, как преданность любимому делу становится залогом успеха. Он начал свою деятельность в редакции иновещания Московского радио. Затем работал в газете «Сегодня», после занимал должность зам. главного редактора газеты «Время новостей». В 2002 году Лукьянов возглавил журнал «Россия в глобальной политике». Годом позже он стал членом Совета по внешней и оборонной политике. У Лукьянова есть редкое хобби - политическая карикатура советского периода. Об авторе Предполагается, что на этой неделе ООН официально объявит о том, что выборы в Афганистане прошли с серьезными нарушениями и Хамид Карзай на самом деле недобрал голосов для победы в первом туре. Это означает, что начинают сбываться худшие опасения организаторов голосования: процесс грозит выйти из-под контроля.
По Конституции Афганистана второй тур должен быть проведен через две недели после оглашения результатов первого, но об этом, судя по всему, не может быть и речи: в афганских условиях подготовка займет гораздо больше времени. Это плохо само по себе: чем больше отклонений от формально прописанной процедуры, тем ниже уровень легитимности, которая и так вызывает сомнения.
Но еще печальнее другое. Если организация второго тура затянется, он может перенестись на следующий год уже по климатическим условиям: зимой невозможно обеспечить доступ ко всем избирателям. Тогда Афганистан до весны, по сути, останется без хотя бы формально законной власти.
Опасность понимают все, поэтому, наверное, будут приложены экстраординарные усилия для быстрого проведения голосования. Но и тут сценарий не слишком радостный. Схватка двух претендентов грозит поляризовать общество, а, поскольку обеспечить прозрачное волеизъявление попросту невозможно, проигравшая сторона обязательно попытается оспорить результат вплоть до насильственных действий. Благо алгоритм обкатан во многих странах, включая соседний Иран.
Такое произойдет даже в том случае, если международные кураторы Афганистана действительно попытаются соблюсти честную процедуру, однако и в этом есть сомнения. Ни для кого не секрет, что выборы затевались с целью продлить полномочия Карзая, который, несмотря на резкую критику в его адрес, обвинения в коррупции и причастности к наркоторговле, устраивает всех внешних игроков.
Точнее, остальные устраивают еще меньше. Гипотетическая победа этнического таджика Абдулло Абдулло, даже если вообразить немыслимый вариант честного и справедливого голосования, только даст талибам дополнительные аргументы в глазах пуштунского большинства Афганистана.
В этой связи американские дипломаты пытаются уговорить Карзая и Абдулло на какой-то альянс, но пока безуспешно. В результате афганская кампания, которую президент Обама объявил «правильной» войной, грозит стать для него не меньшей бедой, чем для Буша был Ирак.
Некоторые комментаторы уже сравнивают положение Обамы с тем, в котором оказался в середине 1960-х годов его предшественник Линдон Джонсон. Как и нынешнему президенту, ему приходилось одновременно заниматься воплощением в жизнь программы внутренних преобразований (так называемое Великое общество) и вести все менее популярную и все более бесперспективную вьетнамскую войну, в которую США втянулись еще до него. Логика боевых действий и соображения престижа заставляли расширять масштаб боевых действий, хотя довольно быстро стало понятно, что победа просто невозможна.
Самые серьезные разногласия в Афганистане связаны с ключевым вопросом: какова цель боевых действий, ведущихся уже восемь лет? Американская администрация официально пересмотрела задачу, провозглашенную при Джордже Буше, – построить в Афганистане современную демократию. Обама скромнее – речь идет о создании устойчивого функционирующего государства. Но и здесь стратегия непонятна. Как сказал в недавнем интервью командующий объединенными силами в Афганистане генерал Стэнли Маккристол, заниматься просто ликвидацией талибов бессмысленно, потому что «их бесконечное количество».
Маккристол оказался в центре политического конфликта, когда в прессу просочился его меморандум президенту Обаме с рекомендациями относительно афганской политики и косвенной критикой действий администрации. Военачальник настаивает на иракском сценарии, который в 2006-2008 годах принес успех тогдашнему командующему генералу Дэвиду Петреусу. Предполагаются существенное (на 40 тыс.) и быстрое увеличение американского контингента, резкая активизация усилий по подготовке местной армии и сил безопасности, а также скорейшее расширение политической базы за счет привлечения всех возможных групп населения, прежде всего «умеренных» талибов.
Маккристол подвергся публичному порицанию за то, что вмешивается не в свои дела: работа командующего – воевать, а не советовать политическому руководству. При этом многие согласны, что генерал прав – иного пути нет. Но рассчитывать на повторение иракского сценария – увеличение военного присутствия, стабилизация, начало вывода – в Афганистане не приходится. Подготовка местных сил, во-первых, затруднена из-за крайне низкого профессионального и образовательного уровня, во-вторых, регулярно приводит к неприятным конфузам: выученный специалист переходит на сторону противника, поскольку там больше платят. Не говоря уже о том, что афганское общество находится на намного менее продвинутой фазе развития, чем иракское, а идеи консолидированной государственной власти там довольно слабы.
Пребывание в Афганистане оказывает разлагающее влияние на западную коалицию. На прошлой неделе с подачи британских газет вспыхнул шумный скандал – якобы представители итальянского контингента платили взятки талибам за прекращение операций в зоне их ответственности. Итальянские власти гневно отвергли наветы, международные структуры в Кабуле информацию не подтвердили, однако осадок остался. После итальянцев в этом месте, считавшемся очень спокойным, были дислоцированы французские части, которые вскоре понесли тяжелые потери.
Проверить достоверность упреков невозможно, но сама коллизия не противоречит тому, что известно об особенностях войн в Афганистане. Стремительная победа антиталибской коалиции осенью 2001 г. была, как писали многие комментаторы и даже участники событий, в немалой степени результатом подкупа американцами талибских полевых командиров. Афганские кланы и группировки вообще славятся ликвидной лояльностью, которую они охотно меняют в зависимости от оперативной обстановки.
Как бы то ни было, приверженность европейских союзников делу стабилизации Афганистана слабеет. Собственно, единственной причиной служит необходимость демонстрировать солидарность с США как старшему партнеру. Это немаловажный фактор, но издержки, которые готов нести Старый Свет, ограниченны. Доказать же общественному мнению в Европе, что оно должно смириться с рисками и потерями ради собственной безопасности, практически невозможно: от рядового европейца афганские проблемы бесконечно далеки. В результате война, когда-то начинавшаяся как демонстрация небывалого единения международного сообщества, может оказаться яблоком раздора даже в рамках одного военно-политического альянса.
Еще большую тоску наводят рассуждения о том, что Афганистан – это вообще ложная цель, поскольку все реальные проблемы сосредоточены в соседнем Пакистане. Уровень насилия там в последние недели резко возрос, как и дерзость злоумышленников: террористы нападают на центральные военные объекты. Спецслужбы многих стран с дурными предчувствиями ожидают скорой годовщины прошлогодних терактов в Мумбаи. Соблазн приурочить к дате новые выступления велик. И хотя пакистанская армия начала крупное наступление против талибов в Вазиристане, мало кто верит, что оно что-то изменит.
Бараку Обаме предстоит тяжелый выбор. Ждать помощи в этом вопросе ему неоткуда. Это американская война, начатая в качестве возмездия за удар по США, и остальные в лучшем случае будут оказывать ограниченное содействие, но не возьмут на себя ответственность. Если параллель с Джонсоном корректна, то ничего хорошего на обозримую перспективу не ждет ни Афганистан, ни сами Соединенные Штаты.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU