Раз ковбой, два ковбой

Вим Вендерс и Томми Ли Джонс взялись за вестерны Драматургия каннской программы не перестает удивлять вплоть до последнего дня. Практически один за другим в конкурсе были показаны фильмы, представляющие раритетный по нашим дням жанр вестерна. Причем автором одного из них оказался каннский любимчик Вим Вендерс, а второго - и вовсе дебютант в режиссуре, знаменитый голливудский актер Томми Ли Джонс.

Вклад штата Техас в мировую культуру, возможно, не очень велик, но как минимум за Томми Ли Джонса романтической иссушенной земле, знакомой нам по рекламе сигарет Marlboro, стоило бы сказать спасибо. Джонс - в числе самых колоритных американских актеров, равно преуспевающий в жанре триллера («Беглец») и комедии («Люди в черном»). С сегодняшнего дня, можно сказать, открытый заново. Именно в Каннах случаются такие откровения: те, кого любишь так давно, что готов уже стесняться своей любви, неожиданно показывают такие ресурсы, каких в них невозможно было заподозрить. Обычно это случается на интервью: «Смотри-ка, а он/она совсем не дурак/дура»; правда, потом нелегко доказать остальным, что очередная звезда, как выяснилось, и в самом деле человек нетривиальный. В случае Томми Ли Джонса доказывать ничего не надо. Достаточно увидеть его режиссерский дебют «Трое похорон Мелькиадеса Эстрады».

То, что Джонс умен и талантлив, становится ясно еще из титров, в которых вторым номером значится Гилльермо Арриага, первый мексиканский сценарист, прославившийся в Голливуде, причиной чему стали фильмы Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Сука-любовь» и «21 грамм». Самое удивительное - не коммерческое чутье Джонса, а то, что с нетривиальными, рублеными на части и полными хитроумных флэшбеков сценариями Арриаги он, кажется, умеет справляться лучше, чем упомянутый Иньярриту. Во-первых, у Джонса есть юмор - его хватает на издевки над штампами вестерна и имитации «мыльных опер»; присутствует и самоирония, без которой проект режиссера-актера, играющего у себя самого главную роль, обречен на провал. Во-вторых, в пандан множественным, по большей части слабым каннским фильмам «правозащитной» тематики Джонс рассказывает историю мексиканского ковбоя, по недомыслию застреленного американскими пограничниками и похороненного без суда и следствия в чужой земле, - и ни ложного пафоса, ни специфической романтики в этом не ощущается. Напротив, сразу видно, что режиссер вырос в тех местах, в которых снимает кино, и чувствует себя в прериях как дома. В-третьих, Джонс оказывается способен даже в арт-фильме держать внимание зрителя до конца, оставляя его в неведении относительно неожиданной развязки. Наконец, Джонс, что называется, не выпендривается и ведет себя как идеальный новичок, одаренный и скромный. С опусами фон Триера, Кроненберга или Ханеке его картину, конечно, не сравнить, но оставить ее совсем без наград было бы решительно обидно.

Только в Каннах в одной плоскости (а именно, конкурсной) могут встретиться и даже сразиться голливудский кумир Томми Ли Джонс и европейский интеллектуал Вим Вендерс. Оба любят вестерны. Только Джонс недостаточно искушен в режиссуре и компенсирует это своим недюжинным ковбойским опытом, а Вендерс, напротив, отнюдь не ковбой по натуре, зато так давно и обильно делает кино, что способен силой воображения перенестись в самую аутентичную пустыню на земле. Лучший из «вестернов» Вендерса, «Париж - Техас», принес ему 21 год назад «Золотую пальмовую ветвь». Тот фильм немецкий режиссер делал в соавторстве с актером и сценаристом Сэмом Шепардом; к новой картине Вендерса «Входите без стука» Шепард вновь написал сценарий, да еще и сыграл в ней центральную роль. Его герой, некто Ховард Спенс, - звезда вестернов былых лет, исчезающая со съемочной площадки очередного «Призрака Запада», чтобы встретиться с престарелой матерью, найти никогда не виденных и уже давно взрослых детей и таким образом обрести самое себя.

Суммировать впечатление от фильма можно так: от вестерна не убежишь. Спенс покидает картинные прерии Юты, но его родные места не менее живописны. Для проформы он переодевается, однако потертые джинсы, щегольские сапоги, клетчатая рубашка с жилеткой и, разумеется, широкополая шляпа остаются при нем. Войдя в образ одинокого ковбоя, обратно уже не выйдешь. Бессодержательные (хотя очень красивые и сопровожденные милой музыкой) блуждания Спенса, его попытки нащупать контакт с новообретенными родственниками довольно-таки тоскливы, и только редкие сцены с участием страховщика-сыщика, роль которого превосходно исполнил Тим Рот, разнообразят зрелище. И Вендерс, и придуманный им Ховард Спенс невольно вызывают в памяти параллели с героем единственного смешного ковбойского анекдота - Неуловимым Джо.

Любопытно, что в случае «Трех похорон» режиссер, а в случае «Входите без стука» - сценарист сочли необходимым самим надеть ковбойскую шляпу и сесть в седло. Видимо, вестерн по-прежнему не жанр, а состояние души, которое ни логике, ни моде не подвержено.

19.05.2005 / Антон Долин, Канны