Заключать взаимовыгодные сделки среднего размаха. Напоминать о соблюдении демократических норм (а напоминать о них нам все же стоит). Обмениваться фольклорными коллективами, предоставив работу нашему бездеятельному МИДу. Это все принимается на ура. Конечно, Россия напоминает о своем присутствии и географическим размахом, и газом, и нефтью, и харизмой Путина. Но отправить собственного политика на строительство Северо-Европейского газопровода, зная, что он обогатится на кругленькую сумму, - это для многих там, в Европе, перебор.
Лучше обратить внимание на углубление европейской интеграции, например. В очередной раз собраться всем 25 главам стран ЕС. Или провести выборы в Европарламент. Правда, о существовании Латвии многие португальцы (обе нации - члены ЕС) узнали из "Евровидения". А в споре: "Знаешь ли ты своего депутата Европарламента?" у жителя Старого Света можно выиграть не один десяток евро.
Помню, один немец мне говорил, что Германию из экономического кризиса может вывести только бизнес-менеджер, - политики, мол, тут не помогут. Но, по его словам, опытный менеджер в политику не пойдет. Круг замкнулся. И мой немец заплакал. Дело было в Катаре, стране, население которой мужских слез не понимает. Так что немец быстро пришел в себя. В Германии, поди, рыдает продолжительнее. Вот Шредера, как выяснилось, опытного бизнесмена и менеджера, мой немец и прорыдал.
В чем вина Шредера? В том, что в его вокабуляре "пророссийская политика" и "проевропейская" не были антонимами? В том, что он перешагнул - после сложения полномочий - соблюдаемое разделение бизнеса и власти? А может быть, потому, что он все-таки знал о госгарантиях "Газпрому" еще в канцлерском кресле? Так этого суд пока не доказал. А вот немецкий политик Гидо Вестервелле, поспешивший обвинить Шредера в "тайном знании", тяжбу проиграл.
Тяжбы-тяжбами, а европейская пресса вынесла свой вердикт.
Berliner Zeitung (Германия): "Шредер немедленно должен бросить работу в "Газпроме". Не уверен, что он спешит прислушаться к этому мнению.
Basler Zeitung (Швейцария): "Ему (Шредеру. - "Газета") надо бы соблюдать политическое приличие, если, конечно, он хочет прослыть благородным государственным деятелем". А в чем он приличие нарушил?
Die Presse (Австрия): "Он не смог одновременно быть русофилом и пристойным человеком". Вообще, тонкая грань, согласен.
Der Tagesspiegel (Германия): "Конечно, кодекса поведения для экс-государственных деятелей нет, но существуют же этические правила". В чем же разница между несуществующим кодексом и существующими правилами?
03.04.2006 Материал опубликован в "Газете" №57 от 04.04.2006г.