1939: Диктаторы делят Европу

Из событий 1939 года 14 из 15 экспертов и читатели выбрали начало Второй мировой войны. 1 сентября 1939 года германская армия вторглась в Польшу. А перед этим министры иностранных дел Молотов и Риббентроп подписали Договор СССР и Германии о ненападении, а вместе с ним - секретное соглашение о разделе Восточной Европы. Произошло это в Москве 23 августа 1939 года.

Из событий 1939 года 14 из 15 экспертов и читатели выбрали начало Второй мировой войны. 1 сентября 1939 года германская армия вторглась в Польшу. А перед этим министры иностранных дел Молотов и Риббентроп подписали Договор СССР и Германии о ненападении, а вместе с ним - секретное соглашение о разделе Восточной Европы. Произошло это в Москве 23 августа 1939 года. Из секретного дополнительного протокола к советско-германскому Договору о ненападении: "В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос, является ли желательным сохранение независимого Польского государства... оба правительства будут решать в порядке дружественного обоюдного согласия". Из отчета германского посольства о заключении договора между СССР и Германией 23 августа: "В ходе беседы господин Сталин неожиданно предложил тост за фюрера: "Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя, и поэтому мне хочется выпить за его здоровье"... При прощании господин Сталин сказал министру иностранных дел: "Советское правительство относится к новому пакту очень серьезно. Оно никогда не предаст своего партнера". Из воспоминаний советника германского МИД Генриха Хильгера: "Известие о согласии советской стороны на заключение договора было воспринято Гитлером с необузданной радостью. С возгласом: "Ну, теперь весь мир у меня в кармане!" - он стал барабанить кулаками по стене и вообще вел себя, как умалишенный". Из обращения Гитлера к немецкому народу 1 сентября: "Польские войска уже несколько дней ведут огонь по нашей территории. С сегодняшнего утра мы начали отвечать им. На бомбы мы ответим бомбами! Тот, кто уклоняется от гуманных правил ведения войны, не должен ожидать пощады". Правительство Великобритании направило германскому МИД ноту протеста по поводу вторжения в Польшу и, не получив ответа, заявило 3 сентября, что Англия находится в состоянии войны с Германией. Из секретной телеграммы Риббентропа послу Германии в Москве Шуленбургу от 3 сентября: "Мы совершенно уверены в разгроме польской армии в течение ближайших недель. Обсудите немедленно с Молотовым, не предпочтительнее ли для русских выступить в нужный момент против Польши в сфере интересов русских и оккупировать эту территорию". Из выступления Молотова по радио 17 сентября: "Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы... Советское правительство отдало приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии". Из газеты "Правда" от 20 сентября: "Население сел и городов Западной Украины устраивает восторженную встречу бойцам доблестной Красной Армии. На улицах - всенародное ликование, хаты украшены красными флажками. На коротком привале к группе командиров подошел 80-летний старик. В руках он держит советскую газету, взволнованно целует портрет товарища Сталина, тихо произносит "Спасибо... Спасибо...". Из секретной телеграммы Шуленбурга Риббентропу 25 сентября: "Сталин считает ошибочным сохранить независимую Польшу. Он предложил добавить к нашей доле всю Варшавскую провинцию в обмен на наш отказ от притязаний на Литву. Сталин добавил, что если мы согласны, то Советский Союз немедленно возьмется за решение проблемы Прибалтики". Из выступления Молотова в Верховном Совете 31 октября: "Оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем наших войск, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора". Победа была отмечена совместным парадом советских и германских войск в Бресте. 27-28 октября 1939-го западные земли Украины и Белоруссии "добровольно" вошли в состав СССР. В Эстонию, Латвию и Литву были введены советские войска, что облегчило их аннексию в следующем году. За полшага до войны Виталий ГОЛЬДАНСКИЙ УТРОМ 4 мая 1939 года меня разбудил отец и сказал: если хочешь узнать важнейшую новость - послушай радио. По радио передавали сообщение об отставке наркома иностранных дел Литвинова, сторонника укрепления связей с западной демократией и ярого противника гитлеровского режима. Кроме того, Литвинов был евреем, человеком, абсолютно для фашистов неприемлемым. И хоть мы с отцом не были особенно искушены в политике, нам было совершенно ясно, что отставка Литвинова повлечет кардинальное изменение внешнеполитического курса Советского Союза. Вскоре появилось первое свидетельство этого изменения: в "Правде" напечатали статью Жданова "Англия и Франция не хотят равного договора с СССР". А за ней появились и другие подобные статьи в прессе. Несмотря на это сообщение, что к нам приезжает Риббентроп, олицетворявший античеловеческий и враждебный коммунизму режим, меня и моих близких совершенно потрясло. Тогда-то мы с моим младшим братом и придумали репортаж о встрече Риббентропа в духе черного юмора: "На аэродроме, украшенном государственными флагами СССР и Германии, - чеканили мы голосом Левитана, - господина Риббентропа встречал почетный караул. Во время торжественной церемонии оркестр исполнил "Интернационал" и песню "Трепещи, марксистская свинья!". Впрочем, критиковать фашистов теперь можно было лишь вполголоса и с оглядкой по сторонам. С экранов, буквально в один день, словно метлой смело все антифашистские фильмы, исчезли антифашистские статьи в газетах, молниеносно была свернута антифашистская пропаганда. Нас старались убедить в том, что немцы - наши союзники и друзья. Шла торопливая и грубая ломка народного сознания. Возникло тягостное ощущение, что до войны осталось совсем немного, каких-нибудь несколько дней. Так и произошло. Вышел Указ о призыве только что поступивших в вузы молодых людей в армию. Я тоже был студентом. В то время мне было шестнадцать, и меня по возрасту взять не могли. Но все мои однокурсники, которым исполнилось 17-18 лет, надели шинели, многие из них оказались в Западной Украине и Белоруссии, у границ Советского Союза. Огромное количество моих друзей, сверстников на этой войне погибли... В 1939-м мы сделали выбор между западными демократиями и фашизмом - сделали его в пользу Гитлера. Остается только гадать, как развернулась бы история Европы и всего мира, если бы Советский Союз избрал альянс с западными демократиями. Но история, увы, не знает сослагательного наклонения. Произошло то, что произошло. Дай Бог нам, сегодняшним, извлечь урок из истории шестидесятилетней давности.

Из секретного дополнительного протокола к советско-германскому Договору о ненападении:

"В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос, является ли желательным сохранение независимого Польского государства... оба правительства будут решать в порядке дружественного обоюдного согласия".

Из отчета германского посольства о заключении договора между СССР и Германией 23 августа:

"В ходе беседы господин Сталин неожиданно предложил тост за фюрера: "Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя, и поэтому мне хочется выпить за его здоровье"... При прощании господин Сталин сказал министру иностранных дел: "Советское правительство относится к новому пакту очень серьезно. Оно никогда не предаст своего партнера".

Из воспоминаний советника германского МИД Генриха Хильгера:

"Известие о согласии советской стороны на заключение договора было воспринято Гитлером с необузданной радостью. С возгласом: "Ну, теперь весь мир у меня в кармане!" - он стал барабанить кулаками по стене и вообще вел себя, как умалишенный".

Из обращения Гитлера к немецкому народу 1 сентября:

"Польские войска уже несколько дней ведут огонь по нашей территории. С сегодняшнего утра мы начали отвечать им. На бомбы мы ответим бомбами! Тот, кто уклоняется от гуманных правил ведения войны, не должен ожидать пощады".

Правительство Великобритании направило германскому МИД ноту протеста по поводу вторжения в Польшу и, не получив ответа, заявило 3 сентября, что Англия находится в состоянии войны с Германией.

Из секретной телеграммы Риббентропа послу Германии в Москве Шуленбургу от 3 сентября:

"Мы совершенно уверены в разгроме польской армии в течение ближайших недель. Обсудите немедленно с Молотовым, не предпочтительнее ли для русских выступить в нужный момент против Польши в сфере интересов русских и оккупировать эту территорию".

Из выступления Молотова по радио 17 сентября:

"Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы... Советское правительство отдало приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии".

Из газеты "Правда" от 20 сентября:

"Население сел и городов Западной Украины устраивает восторженную встречу бойцам доблестной Красной Армии. На улицах - всенародное ликование, хаты украшены красными флажками. На коротком привале к группе командиров подошел 80-летний старик. В руках он держит советскую газету, взволнованно целует портрет товарища Сталина, тихо произносит "Спасибо... Спасибо...".

Из секретной телеграммы Шуленбурга Риббентропу 25 сентября:

"Сталин считает ошибочным сохранить независимую Польшу. Он предложил добавить к нашей доле всю Варшавскую провинцию в обмен на наш отказ от притязаний на Литву. Сталин добавил, что если мы согласны, то Советский Союз немедленно возьмется за решение проблемы Прибалтики".

Из выступления Молотова в Верховном Совете 31 октября:

"Оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем наших войск, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора".

Победа была отмечена совместным парадом советских и германских войск в Бресте. 27-28 октября 1939-го западные земли Украины и Белоруссии "добровольно" вошли в состав СССР. В Эстонию, Латвию и Литву были введены советские войска, что облегчило их аннексию в следующем году.

За полшага до войны

Виталий ГОЛЬДАНСКИЙ

УТРОМ 4 мая 1939 года меня разбудил отец и сказал: если хочешь узнать важнейшую новость - послушай радио. По радио передавали сообщение об отставке наркома иностранных дел Литвинова, сторонника укрепления связей с западной демократией и ярого противника гитлеровского режима. Кроме того, Литвинов был евреем, человеком, абсолютно для фашистов неприемлемым. И хоть мы с отцом не были особенно искушены в политике, нам было совершенно ясно, что отставка Литвинова повлечет кардинальное изменение внешнеполитического курса Советского Союза. Вскоре появилось первое свидетельство этого изменения: в "Правде" напечатали статью Жданова "Англия и Франция не хотят равного договора с СССР". А за ней появились и другие подобные статьи в прессе.

Несмотря на это сообщение, что к нам приезжает Риббентроп, олицетворявший античеловеческий и враждебный коммунизму режим, меня и моих близких совершенно потрясло. Тогда-то мы с моим младшим братом и придумали репортаж о встрече Риббентропа в духе черного юмора: "На аэродроме, украшенном государственными флагами СССР и Германии, - чеканили мы голосом Левитана, - господина Риббентропа встречал почетный караул. Во время торжественной церемонии оркестр исполнил "Интернационал" и песню "Трепещи, марксистская свинья!".

Впрочем, критиковать фашистов теперь можно было лишь вполголоса и с оглядкой по сторонам. С экранов, буквально в один день, словно метлой смело все антифашистские фильмы, исчезли антифашистские статьи в газетах, молниеносно была свернута антифашистская пропаганда. Нас старались убедить в том, что немцы - наши союзники и друзья. Шла торопливая и грубая ломка народного сознания. Возникло тягостное ощущение, что до войны осталось совсем немного, каких-нибудь несколько дней. Так и произошло.

Вышел Указ о призыве только что поступивших в вузы молодых людей в армию. Я тоже был студентом. В то время мне было шестнадцать, и меня по возрасту взять не могли. Но все мои однокурсники, которым исполнилось 17-18 лет, надели шинели, многие из них оказались в Западной Украине и Белоруссии, у границ Советского Союза. Огромное количество моих друзей, сверстников на этой войне погибли...

В 1939-м мы сделали выбор между западными демократиями и фашизмом - сделали его в пользу Гитлера. Остается только гадать, как развернулась бы история Европы и всего мира, если бы Советский Союз избрал альянс с западными демократиями. Но история, увы, не знает сослагательного наклонения. Произошло то, что произошло. Дай Бог нам, сегодняшним, извлечь урок из истории шестидесятилетней давности.