Дешевый Билл

Или почему Европа богатеет Основатель IKEA Ингвар Кампрад вышел на первую строчку самых богатых людей мира. За два года кошелек 77-летнего Кампрада потолстел на 35 миллиардов долларов, и сегодня его состояние шведские журналисты оценивают в 53 миллиарда долларов.

Это на 6 миллиардов больше, чем у Билла Гейтса. Кризис американской экономики за последние три года "облегчил" состояние компьютерного короля с 76,5 миллиарда до нынешних 47 миллиардов долларов.

Хотя методика подсчета миллиардов малоизвестным шведским журналом вызывает массу вопросов, рост состояния европейцев налицо. То, что Европа сейчас самый богатый континент мира, это факт. Усредненный чистый годовой доход европейца - 12 790 евро.

Причина (в том числе и неожиданного обогащения Кампрада) - резкое снижение курса доллара на фоне укрепления евро. Несмотря на то что практически еженедельно глава европейского ЦБ Жан-Клод Трише публично сетует на снижение роста европейской экономики, слабый доллар и сильный евро очень выгоден Европе. И прежде всего из-за дешевых энергоресурсов.

Особенность европейской экономики состоит в потреблении колоссального количества импортируемого сырья. И если мировые цены на него растут, уровень жизни автоматически снижается. Как раз для компенсации высоких цен на сырье, номинированных в долларах, Европе выгоден сильный евро. То, что евро сейчас на 25% дороже доллара, дает возможность европейцам экономить до 3 миллиардов долларов в месяц только на нефти. Газ, металлы, нефтепродукты, удобрения увеличивают эту цифру до 8 миллиардов. Ежегодная экономия составит порядка 100 миллиардов долларов. Конкурентные потери европейского экспорта товаров на порядок меньше.

Все это прекрасно понимают европейские чиновники. Именно поэтому и ставка рефинансирования в Европе не снижается, и евро по-прежнему накачивает мускулы перед долларом. Евро опустят только тогда, когда существенно снизятся цены на нефть, например до 20 долларов за баррель. В этом случае странам-импортерам не удастся выиграть на курсах валют и отстоять свои экономические интересы.

Россия, чья экономика составляет соответственно 3,4 и 3,9% от экономики США и ЕС, в этих «взрослых играх» своего голоса иметь по определению не может. Да и есть ли у российского Минфина и Центрального банка желание беспокоиться по поводу баланса мировых валют?

Когда курс доллара в 2002 году только начал скользить вниз, министр финансов Алексей Кудрин заявил, что «укрепление евро не является поводом для изменения политики формирования золотовалютных резервов страны и перевода их в евро». С тех пор, судя по действиям правительства, эта позиция не изменилась.

Россия хранит 75% своих золотовалютных резервов в долларах. Кроме того, около трети суверенного долга России деноминировано в евро (35,7 из 119 млрд.). Увеличение стоимости этой части долга означает для Минфина рост расходов по процентным платежам. По независимым оценкам, убытки России только по этим двум факторам достигают десяти миллиардов долларов.

Такая политика имеет простое объяснение: для сырьевой модели экономики, действующей в России, определяющее значение имеют цены на основные экспортные товары, а не колебания валюты, в которой они номинированы. Мы привязаны только к одному экспортному товару - сырью. Из-за слабости российского внутреннего рынка Европа без заметного для себя ущерба может устанавливать любой курс евро. У нас все съедят. Поскольку российские производители в принципе не способны составить конкуренцию европейским компаниям, сильный евро практически никак не влияет на объем импорта из Европы в Россию.

Интересно, что еще 200 лет назад американский президент Бенджамин Франклин говорил, что богатство зависит от двух вещей - трудолюбия и умеренности. Он и представить не мог, что придет время, когда богатство будет зависеть от курса мировых валют, а благодарные потомки увековечат его образ на стодолларовой банкноте.

06.04.2004 / Милана Давыдова