Осторожно: медведи!

Роман "Идеаль" Фредерика Бегбедера Визиты модного французского писателя в нашу страну дали закономерный результат. Разумеется, тема "француз в России" в интерпретации Бегбедера означает, что перед нами появится очередной клон автора. Недолго думая, любимец публики вернул к жизни своего самого востребованного героя - Октава Паранго из "99 франков". Именно этот гламурный философ и хорошо оплачиваемый бунтарь ведет нескончаемый монолог в "Идеале".

В Россию Октав приехал, провалив телешоу во Франции и начав сотрудничество с окормляющей весь мир косметической корпорацией, которая решила обновить визуальный бренд. По замыслу косметологов именно среди русских девушек должна найтись та, чье лицо станет новым символом красоты. Поисками заветной красавицы и занят Паранго. Французский сатир, запущенный в русский огород, колесит по городам и весям, без устали отсматривая сотни женских лиц и фигур. Разумеется, не только отсматривая: обещание сказочного контракта с ведущей французской фирмой - могучий инструмент соблазнения. По ходу дела путешественник встречает своего старого знакомого - православного священника, проведшего много времени во Франции, а ныне служащего в храме Христа Спасителя. К отцу Иерохиромандриту, чье пародийное имя извлечено Бегбедером из "Записных книжек" Чехова, Паранго обращает свои демонстративно исповедальные речи, представляющие собой, как всегда, мешанину из банальностей, пафоса, кокетства и броских слоганов. Через Иерохиромандрита охотник за красотой знакомится с 14-летним ангелом по имени Лена Дойчева. Тут-то плейбоя и постигает запредельная любовь, но в итоге Лена выбирает олигарха Сергея Орлова. Хрупкая психика Октава не выдерживает такой потери, и он совершает теракт. Богатый француз, взрывающий храм Христа Спасителя - финальный аккорд в духе трэшевого кино.

Сам роман, конечно, тоже представляет собой взрывпакет, изготовленный в соответствии с продуманным рецептом. В нем присутствует все, что якобы должно вызвать скандал. Паранго обвиняет западную цивилизацию в сексуальном фашизме, интересуется, не получает ли Всевышний авторских за тексты молитв, и утверждает, что в России физическое страдание служит для забвения нравственных мук. Вдобавок вышеупомянутая косметическая фирма называется "Л´Идеаль" - прозрачный намек на "Л´Ореаль", а главой ее парижского отделения оказывается карикатурный кореец-транссексуал. Сентенции Октава в сочетании с его заключительной эскападой - гремучая смесь для читателей и СМИ, но взаимодействие Бегбедера с аудиторией, увы, уже носит почти регламентированный характер. Писатель производит то, чего от него ожидают, комментаторы поднимают ритуальный шум, дальше автор отправляется в презентационные гастроли и мирно общается с публикой, тщательно контролируя уровень провокационности. Спектакль сыгран, все довольны. Так что "Идеаль" не бомба, а всего лишь пиротехническая игрушка. Если что здесь и может поразить, так только безграничное себялюбие.

Говоря о России, Бегбедер не скупится на клише. В какой-то степени он, конечно, освоил российскую действительность, так что даже оказался в состоянии воспроизвести блог Лены Дойчевой. Тем не менее Бегбедер, сыплющий русскими словечками - такая же пародия на незабвенного маркиза де Кюстина, как Лена Дойчева - пародия на Лолиту. Впрочем, может быть, развязно-декадентское мифотворчество, касающееся России, - самое художественное, что есть в романе. Вот как выглядит здесь путешествие из Москвы в Петербург: "Ночью поезд часто останавливался - под колеса то и дело попадались медведи, волки и крестьяне в каракулевых шапках". Ну да, а в Америке, как известно, все стулья электрические.

Фредерик Бегбедер. Идеаль / Пер. с фр. М. Зониной. - М.: Иностранка, 2007. - 352 с.

07.11.2007 / КИРИЛЛ РЕШЕТНИКОВ Материал опубликован в "Газете" №209 от 08.11.2007г.