1938: Второе открытие огня

Из событий 1938 года 12 из 15 экспертов выбрали открытие расщепления урана, которое было совершено 22 декабря.

Из событий 1938 года 12 из 15 экспертов выбрали открытие расщепления урана, которое было совершено 22 декабря. УДИВИТЕЛЬНЫЕ слова прозвучали однажды с ученой кафедры в годы Первой мировой войны: - Я очень надеюсь, что это открытие не будет сделано до той поры, пока человек не научится жить в мире со своими соседями. Это произнес Эрнст Резерфорд - великий основоположник ядерной физики. Про него говорили, что он никогда не ошибался. Но на сей раз надежда его обманула. Ключ от опасных сокровищ ящика Пандоры был найден раньше, чем человечество научилось миролюбию. В 1938 году - в канун Второй мировой войны - было открыто ДЕЛЕНИЕ УРАНА. Есть точная дата: 22 декабря 1938 года немецкие ученые - физик Отто Ган и радиохимик Фридрих Штрассман - отправили в журнал "Натурвиссеншафтен" сообщение о странном поведении атомных ядер самого тяжелого элемента. Деление - или распад - могучих урановых ядер происходил под действием элементарных частиц - НЕЙТРОНОВ. И это казалось совершенно невероятным, ибо выглядело, как разрушение булыжника от удара шарика для пинг-понга... Отто Ган признавался, что, когда та первая статья о ДЕЛЕНИИ уже ушла в редакцию, ему страстно захотелось бежать на почту и вернуть статью в лабораторию. А вскоре, в дни наступившего Рождества, потрясенно читала тот же неправдоподобный текст выдающаяся исследовательница - "наша мадам Кюри" (как ее почтительно называли в Берлине) - радиохимик Лиза Мейтнер, многолетняя соратница Гана. Он поспешил в частном письме рассказать ей о поразительном открытии, зная, что никто не отнесется с большим доверием к его результатам, чем она. И вместе с тем - никто не оценит их проницательней. А писать ему пришлось в Швецию, куда вынуждена была бежать фрейлен Лиза из-за расистских законов Гитлера. Хотя была она австрийской подданной и за нее ходатайствовал перед фюрером сам великий Макс Планк, в легитимности ей было отказано. Грозил концлагерь. Письмо Отто Гана было отважным поступком. (Не знал бесноватый ефрейтор, какая научная тайна покинула границы Германии в угоду его кретинизму, да еще как раз на старте его имперских авантюр! Расизм сработал против расизма. И компенсировать тот "зевок" нацисты уже не сумели.) Профессор Мейтнер читала послание Гана в обществе своего племянника - тоже немецкого изгоя - физика Отто Фриша. Свидеться с тетушкой перед Новым годом он приехал из копенгагенского института Нильса Бора. Его изумлению тоже не было предела. И лыжная рождественская прогулка превратилась для двух изгнанников в первый теоретический семинар по ДЕЛЕНИЮ УРАНА. "...Мы присели на поваленный ствол и принялись за расчеты на клочках бумаги, - вспоминал Отто Фриш. - К счастью, Лиза помнила, как выводятся массы атомных ядер..." Она помнила наизусть все числовые данные, нужные для первой попытки физического истолкования открывшихся странностей. "...Как мы увидели, урановое ядро и в самом деле могло оказаться шатко-неустойчивой каплей, готовой разорваться при малейшем провоцирующем воздействии извне..." Такое воздействие извне приносил залетный нейтрон: он не разбивал ядро урана, а присоединялся к нему как "третий лишний" и вызывал его распад. И на лыжной тропе в тот час впервые прозвучало фантастическое число - "200.000.000 электроно-вольт энергии"! Это число произнесла Лиза Мейтнер и повторил Отто Фриш. Оба - ошеломленные его реальностью. Оно означало, что столько энергии высвобождается при ДЕЛЕНИИ одного ядра. Одного! Этого довольно, чтобы взметнуть песчинку. И стало быть, распада ВСЕХ ядер в куске урана ДОСТАТОЧНО, чтобы ВСТРЯХНУТЬ ПУСТЫНЮ!.. Зазвучал сигнал небывалой энергетики. Отто Фриш покинул тетушку в Швеции и помчался в Копенгаген: он знал, что Нильсу Бору предстояло отплытие за океан, и молодого теоретика оторопь брала при мысли, что он не успеет услышать одобрение или хулу главы квантовой физики. Фришу повезло. Дважды: во-первых, Бор еще не отбыл на пристань, а во-вторых - он сразу сполна оценил узнанное. "...Едва я приступил к рассказу, - вспоминал Фриш, - как Бор хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул: "О, какими же глупцами были мы все! Да ведь это замечательно! Все так и должно быть! А вы с Лизой уже написали об этом?.." Я ответил, что напишем без промедления, и Бор сказал, что будет молчать о рассказанном до появления нашей статьи. Затем он устремился к выходу, чтобы поспеть на пароход..." По врожденному своему бескорыстию Нильс Бор не заметил, что еще по пути в Америку нарушил обет приоритетного молчания, и молва о баснословных ВОЗМОЖНОСТЯХ УРАНА обогнала обе пионерские статьи о ДЕЛЕНИИ - и статью Гана - Штрассмана, и срочно написанную статью Мейтнер - Фриша. Эта молва взбудоражила весь ученый мир Соединенных Штатов, как и Европы. Нейтронно-урановая лихорадка охватила уже в январе 39-го года 20 с лишним лабораторий, достаточно оснащенных для атомных экспериментов. И мировая элита теоретической мысли стала давать ответы на неведомые прежде вопросы к природе. ...Открылось: при распаде ядра урана на две "половинки" разлетаются еще и одинокие нейтроны. Каждый может вызвать распад другого - соседнего - уранового ядра. Короче - возможна ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ ДЕЛЕНИЯ. Иначе - ВЗРЫВНОЕ ВЫСВОБОЖДЕНИЕ ЭНЕРГИИ. Попросту - АТОМНЫЙ ВЗРЫВ! ...Открылось: из двух разновидностей урана - изотопов с атомным весом 235 и 238 - ДЕЛЕНИЕ переживает уран-235. Его и надо для атомной энергетики выделять из естественной урановой руды. ...Открылось: медленные нейтроны эффективней вызывают деление - они "дольше" взаимодействуют с ядром урана. Короче - облучающий поток нейтронов надо замедлять. А для этого хорошо бы погружать уран в тяжелую воду - сталкиваясь по дороге с ее молекулами, нейтроны теряют скорость. ...Открылось - и это ГЛАВНЕЕ ГЛАВНОГО: цепной реакцией можно управлять! И потому реально создание АТОМНОГО РЕАКТОРА - неисчерпаемого источника ядерной энергии. И сверх того - источника новых делящихся ядер... Словом, много открылось глубоких глубин и тонких тонкостей. У той научной эпопеи, стартовавшей на исходе 1938 года, с беспримерной стремительностью проявились исторические последствия - ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ. И как всё человеческое - светлые и темные. Таков уж кентавр истории, сочетающий, казалось бы, несочетаемое. Через семь лет после событий 38-го весть о Хиросиме поставила Отто Гана на грань самоубийства - им овладело раскаяние в своем былом научном свершении. Его спасла круглосуточная заботливость коллег. Тогда-то один из них вспомнил миф о ящике Пандоры. В нем таились все несчастья людей. Его не следовало открывать. Но надо было вспомнить исток этого эллинского мифа: разгневанный Зевс послал на Землю Пандору за то, что титан Прометей похитил у богов и людям подарил ОГОНЬ! Это была плата за животворящий ОГОНЬ... В 1938 году произошло ВТОРОЕ ОТКРЫТИЕ ОГНЯ. Шутливый постскриптум В 50-Х ГОДАХ, когда наши ученые-атомники принимали деятельное участие в движении "сторонников мира", доктор физико-математических наук Виталий Гольданский - ныне академик РАН - написал памятную юмореску: Эпитафия Гавриле Однажды вставши утром рано, Гаврила взял кусок урана. К тому же, надо вам сказать, Уран был 235. Потом, недрогнувшей рукой Гаврила взял кусок другой. Наполнил бак водой тяжелой, В него Гаврила входит голый. Еще не поздно! В назиданье Прочти Стокгольмское воззванье! Но нет! Гаврила в воду входит И два куска, безумный, сводит. Кипит тяжелая вода - Нет от Гаврилы и следа! Об этом помнить бы должны Все поджигатели войны.

УДИВИТЕЛЬНЫЕ слова прозвучали однажды с ученой кафедры в годы Первой мировой войны:

- Я очень надеюсь, что это открытие не будет сделано до той поры, пока человек не научится жить в мире со своими соседями.

Это произнес Эрнст Резерфорд - великий основоположник ядерной физики. Про него говорили, что он никогда не ошибался. Но на сей раз надежда его обманула. Ключ от опасных сокровищ ящика Пандоры был найден раньше, чем человечество научилось миролюбию. В 1938 году - в канун Второй мировой войны - было открыто ДЕЛЕНИЕ УРАНА.

Есть точная дата: 22 декабря 1938 года немецкие ученые - физик Отто Ган и радиохимик Фридрих Штрассман - отправили в журнал "Натурвиссеншафтен" сообщение о странном поведении атомных ядер самого тяжелого элемента. Деление - или распад - могучих урановых ядер происходил под действием элементарных частиц - НЕЙТРОНОВ. И это казалось совершенно невероятным, ибо выглядело, как разрушение булыжника от удара шарика для пинг-понга... Отто Ган признавался, что, когда та первая статья о ДЕЛЕНИИ уже ушла в редакцию, ему страстно захотелось бежать на почту и вернуть статью в лабораторию.

А вскоре, в дни наступившего Рождества, потрясенно читала тот же неправдоподобный текст выдающаяся исследовательница - "наша мадам Кюри" (как ее почтительно называли в Берлине) - радиохимик Лиза Мейтнер, многолетняя соратница Гана. Он поспешил в частном письме рассказать ей о поразительном открытии, зная, что никто не отнесется с большим доверием к его результатам, чем она. И вместе с тем - никто не оценит их проницательней. А писать ему пришлось в Швецию, куда вынуждена была бежать фрейлен Лиза из-за расистских законов Гитлера. Хотя была она австрийской подданной и за нее ходатайствовал перед фюрером сам великий Макс Планк, в легитимности ей было отказано. Грозил концлагерь. Письмо Отто Гана было отважным поступком. (Не знал бесноватый ефрейтор, какая научная тайна покинула границы Германии в угоду его кретинизму, да еще как раз на старте его имперских авантюр! Расизм сработал против расизма. И компенсировать тот "зевок" нацисты уже не сумели.)

Профессор Мейтнер читала послание Гана в обществе своего племянника - тоже немецкого изгоя - физика Отто Фриша. Свидеться с тетушкой перед Новым годом он приехал из копенгагенского института Нильса Бора. Его изумлению тоже не было предела. И лыжная рождественская прогулка превратилась для двух изгнанников в первый теоретический семинар по ДЕЛЕНИЮ УРАНА.

"...Мы присели на поваленный ствол и принялись за расчеты на клочках бумаги, - вспоминал Отто Фриш. - К счастью, Лиза помнила, как выводятся массы атомных ядер..."

Она помнила наизусть все числовые данные, нужные для первой попытки физического истолкования открывшихся странностей.

"...Как мы увидели, урановое ядро и в самом деле могло оказаться шатко-неустойчивой каплей, готовой разорваться при малейшем провоцирующем воздействии извне..."

Такое воздействие извне приносил залетный нейтрон: он не разбивал ядро урана, а присоединялся к нему как "третий лишний" и вызывал его распад. И на лыжной тропе в тот час впервые прозвучало фантастическое число - "200.000.000 электроно-вольт энергии"! Это число произнесла Лиза Мейтнер и повторил Отто Фриш. Оба - ошеломленные его реальностью. Оно означало, что столько энергии высвобождается при ДЕЛЕНИИ одного ядра. Одного! Этого довольно, чтобы взметнуть песчинку. И стало быть, распада ВСЕХ ядер в куске урана ДОСТАТОЧНО, чтобы ВСТРЯХНУТЬ ПУСТЫНЮ!.. Зазвучал сигнал небывалой энергетики.

Отто Фриш покинул тетушку в Швеции и помчался в Копенгаген: он знал, что Нильсу Бору предстояло отплытие за океан, и молодого теоретика оторопь брала при мысли, что он не успеет услышать одобрение или хулу главы квантовой физики. Фришу повезло. Дважды: во-первых, Бор еще не отбыл на пристань, а во-вторых - он сразу сполна оценил узнанное.

"...Едва я приступил к рассказу, - вспоминал Фриш, - как Бор хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул: "О, какими же глупцами были мы все! Да ведь это замечательно! Все так и должно быть! А вы с Лизой уже написали об этом?.." Я ответил, что напишем без промедления, и Бор сказал, что будет молчать о рассказанном до появления нашей статьи. Затем он устремился к выходу, чтобы поспеть на пароход..."

По врожденному своему бескорыстию Нильс Бор не заметил, что еще по пути в Америку нарушил обет приоритетного молчания, и молва о баснословных ВОЗМОЖНОСТЯХ УРАНА обогнала обе пионерские статьи о ДЕЛЕНИИ - и статью Гана - Штрассмана, и срочно написанную статью Мейтнер - Фриша. Эта молва взбудоражила весь ученый мир Соединенных Штатов, как и Европы. Нейтронно-урановая лихорадка охватила уже в январе 39-го года 20 с лишним лабораторий, достаточно оснащенных для атомных экспериментов. И мировая элита теоретической мысли стала давать ответы на неведомые прежде вопросы к природе.

...Открылось: при распаде ядра урана на две "половинки" разлетаются еще и одинокие нейтроны. Каждый может вызвать распад другого - соседнего - уранового ядра. Короче - возможна ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ ДЕЛЕНИЯ. Иначе - ВЗРЫВНОЕ ВЫСВОБОЖДЕНИЕ ЭНЕРГИИ. Попросту - АТОМНЫЙ ВЗРЫВ!

...Открылось: из двух разновидностей урана - изотопов с атомным весом 235 и 238 - ДЕЛЕНИЕ переживает уран-235. Его и надо для атомной энергетики выделять из естественной урановой руды.

...Открылось: медленные нейтроны эффективней вызывают деление - они "дольше" взаимодействуют с ядром урана. Короче - облучающий поток нейтронов надо замедлять. А для этого хорошо бы погружать уран в тяжелую воду - сталкиваясь по дороге с ее молекулами, нейтроны теряют скорость.

...Открылось - и это ГЛАВНЕЕ ГЛАВНОГО: цепной реакцией можно управлять! И потому реально создание АТОМНОГО РЕАКТОРА - неисчерпаемого источника ядерной энергии. И сверх того - источника новых делящихся ядер...

Словом, много открылось глубоких глубин и тонких тонкостей. У той научной эпопеи, стартовавшей на исходе 1938 года, с беспримерной стремительностью проявились исторические последствия - ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ. И как всё человеческое - светлые и темные. Таков уж кентавр истории, сочетающий, казалось бы, несочетаемое. Через семь лет после событий 38-го весть о Хиросиме поставила Отто Гана на грань самоубийства - им овладело раскаяние в своем былом научном свершении. Его спасла круглосуточная заботливость коллег.

Тогда-то один из них вспомнил миф о ящике Пандоры. В нем таились все несчастья людей. Его не следовало открывать. Но надо было вспомнить исток этого эллинского мифа: разгневанный Зевс послал на Землю Пандору за то, что титан Прометей похитил у богов и людям подарил ОГОНЬ! Это была плата за животворящий ОГОНЬ...

В 1938 году произошло ВТОРОЕ ОТКРЫТИЕ ОГНЯ.

Шутливый постскриптум

В 50-Х ГОДАХ, когда наши ученые-атомники принимали деятельное участие в движении "сторонников мира", доктор физико-математических наук Виталий Гольданский - ныне академик РАН - написал памятную юмореску:

Эпитафия Гавриле

Однажды вставши утром рано,
Гаврила взял кусок урана.
К тому же, надо вам сказать,
Уран был 235.
Потом, недрогнувшей рукой
Гаврила взял кусок другой.
Наполнил бак водой тяжелой,
В него Гаврила входит голый.

Еще не поздно! В назиданье
Прочти Стокгольмское воззванье!

Но нет! Гаврила в воду входит
И два куска, безумный, сводит.

Кипит тяжелая вода -
Нет от Гаврилы и следа!
Об этом помнить бы должны
Все поджигатели войны.