"Пойдемте, Нодар Вахтангович!"

Начался судебный процесс по делу о трагедии в "Трансвааль-парке" В Черемушкинском райсуде Москвы начался процесс по делу об одной из самых драматических катастроф 2004 года - разрушении "Трансвааль-парка" в Ясенево. Тогда, 14 февраля, в День всех влюбленных, погибло 28 человек, из них 8 детей. Уже на следующее утро после трагедии власти сделали заявление, что купол здания обрушился из-за повреждения одной из опорных колонн. Оставалось ответить на самый важный вопрос: почему не выдержала сталь.

Результатом двухгодичного расследования стало заключение экспертов: купол здания рухнул из-за "неверных конструктивных решений и просчетов в проектировании". В связи с чем обвинения в халатности были предъявлены главному конструктору проекта Нодару Канчели и начальнику Московской государственной вневедомственной экспертизы Анатолию Воронину, который якобы утвердил проект, в котором имелись недочеты. Подсудимые виновными себя не считают. Они убеждены, что «Трансвааль-парк» обрушился из-за "внешнего воздействия" на колонну, иначе говоря - теракта. В узком темном коридоре Черемушкинского суда теснятся люди - около 60 потерпевших. Всего же потерпевшими признаны около ста человек. Мужчины и женщины стоят с одинаковыми скорбными лицами. Некоторые из них сами чудом выбрались из-под обломков развлекательного комплекса, но большинство собравшихся - это родственники погибших.

"У меня умерла родная сестра и ее сын", - губы женщины, не пожелавшей назвать свое имя, задрожали. "Я пришла с мужем сестры, но вы к нему лучше не подходите. Он до сих пор не пришел в себя", - попросила она.

"У меня сын чуть не погиб, - взволнованно сказала Ирина. - Долго лежал в реанимации, но, слава богу, выжил. Правда, психологическая травма еще не зажила. На его глазах погиб одноклассник и вся его семья".

Тем временем приставы занесли в зал дополнительные скамьи, чтобы все смогли разместиться, и заседание началось. Согласно закону предварительное слушание было закрытым для всех, кроме участников процесса. Примерно через полтора часа в перерыве адвокат подсудимого Канчели Юрий Костанов рассказал, что происходило за закрытыми дверями.

"Много времени ушло на установление личности подсудимых, потерпевших, свидетелей, - объяснил Костанов. - Потом сторона защиты заявила ходатайство о возвращении дела обратно в Московскую прокуратуру. Почему? Обвинительное заключение составлено с ошибками. Например, не указано, какие именно нормативные акты нарушили Канчели и Воронин. Экспертиза тоже сомнительна. Не названо ни одной конкретной причины, по которой обрушился купол здания. Одни только варианты: "мог обрушиться из-за плохих метеоусловий", "мог из-за ошибок в проектировании". Но о единственно реальной причине в заключении нет ни слова".

По словам Костанова, следствие допустило немало нарушений при предоставлении доказательств. "Например, знаменитая согнутая пополам колонна хранилась на территории одного из ОВД. Когда мы приехали на нее посмотреть, то увидели, что из нее вырезаны целые куски. Кто их выпилил, куда они делись - непонятно, - восклицал адвокат. - В ОВД даже проводили служебную проверку, но концов так и не нашли. Таким образом, самое главное доказательство было уничтожено!"

"Я приехал на место происшествия утром 15 февраля и не увидел там ни одного специалиста, собиравшего вещдоки, - продолжил тему Нодар Канчели. - Была сплошная свалка, из которой уже ничего нельзя было извлечь для исследований. К тому же я видел видеозапись, запечатлевшую начало катастрофы. Был слышен громкий хлопок, а затем у той самой колонны виден выброс пара на несколько метров вперед. Сейчас нам показывают другую кассету, где вместо виденного мной парового столба есть лишь маленькое облачко".

"Что вас винить, - вдруг заплакала маленькая женщина, стоявшая рядом. - Когда нас сбрасывали вниз со второй площадки, все откровенно боялись второго взрыва, открыто говорили, что это теракт. Дети мои погибли… Слава богу, внуки живы остались".

"Я вам все скажу, - торопливо заговорил растроганный конструктор Канчели. - Через четыре месяца после трагедии по нашей просьбе специальный военный институт провел экспертизу обломков здания и нашел остатки взрывчатых веществ…"

"Пойдемте, Нодар Вахтангович, - потянул за рукав подзащитного Юрий Костанов. - Не будем пока раскрывать все факты".

05.02.2006 / Елена Московкина Материал опубликован в "Газете" №18 от 06.02.2006г.