Оригинал материала
Последний полет в историю
Биография Лукьянова - пример того, как преданность любимому делу становится залогом успеха. Он начал свою деятельность в редакции иновещания Московского радио. Затем работал в газете «Сегодня», после занимал должность зам. главного редактора газеты «Время новостей». В 2002 году Лукьянов возглавил журнал «Россия в глобальной политике». Годом позже он стал членом Совета по внешней и оборонной политике. У Лукьянова есть редкое хобби - политическая карикатура советского периода. Об авторе Катастрофа самолета с польской делегацией во главе с президентом страны Лехом Качиньским не имеет аналогов в новой истории и не может не сказаться на политической ситуации в Польше. Более зловещий символ придумать невозможно.
С одной стороны, место: окрестности Смоленска являются для поляков олицетворением национальной трагедии XX века. С другой – само происшествие: в 1943 году в авиакатастрофе погиб глава польского правительства в изгнании Владислав Сикорский, причины крушения до сих пор служат предметом спекуляций. В связи с особой деликатностью ситуации можно только надеяться, что ни у кого не возникнет желания использовать случившееся в политических целях. Расследование обстоятельств должно быть предельно открытым и компетентным.
| Источник: AP |
Лех Качиньский был ярким политиком, с именем которого связан определенный период в истории не только Польши, но и современной Европы. Он стал президентом в 2005 году, когда Варшава, по сути, выполнила все внешнеполитические задачи, которые перед ней стояли после падения коммунизма.
Польша вступила в НАТО и Евросоюз, заняла свое место в ряду стран Запада. Неожиданно возник вакуум целеполагания. Братья Качиньские, а лидером в их тандеме всегда считался брат-близнец Ярослав, решили предложить нации новую цель – вхождение Польши в «клуб» тех стран, которые не просто состоят в ЕС и НАТО, а реально определяют европейскую политику. Иными словами, реализация идеи польского великодержавия в новых условиях.
Качиньский олицетворял польский национальный дух, всегда настаивающий на своей особости и не привыкший склоняться ни перед чьим доминированием, будь то соседние страны (Германия или Россия) или Европейский союз как организация. Вопреки традициям европейской интеграции, где не принято использовать проблемы прошлого в текущих политических целях, братья Качиньские и возглавляемая ими партия «Право и справедливость» полагали, что Польша имеет основания требовать компенсации за то, чего ее лишили или что недодали в предшествующие исторические эпохи. Отсюда постоянные напоминания о страданиях польской нации в годы Второй мировой войны – от немецкой и советской оккупации, а также в годы коммунистической власти. Во время подготовки Лиссабонского договора Ярослав Качиньский шокировал всю остальную Европу, заявив о том, что ЕС должен исходить не из нынешнего числа жителей Польши, а учитывать миллионы поляков, которых немцы уничтожили во время войны.
Своей неуступчивой позицией Качиньские снискали неприязнь почти во всех европейских столицах, но стоит заметить, что благодаря их жесткости Варшава сумела добиться уступок, которых не добились лидеры других стран. При Лехе Качиньском роль и значимость Польши в Европе выросли, на Варшаву стали смотреть серьезнее, чем до того.
Консерватизм Качиньских и негибкость позиции, которые иногда способствовали достижению целей, во многих других случаях тормозили развитие страны. Зацикленность на сведении исторических счетов поляризовала польское общество и ухудшила отношения с соседями. Недоверие к европейским союзникам, укорененное в польской истории, Качиньские пытались компенсировать ставкой на партнерство с США и горячей поддержкой американских проектов в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Однако излишне тесная связь с администрацией Буша сыграла отрицательную роль: со сменой администрации Белого дома Польша утратила значительную часть приоритетности.
После выборов 2007 года и ухода правительства «ПиС» Лех Качиньский, будучи крайне амбициозным политиком, вступил в жесткое противоборство с либеральным премьер-министром Дональдом Туском. Их противостояние не способствовало успехам Польши на международной арене, поскольку Качиньский последовательно пытался нивелировать прагматические усилия Туска по налаживанию отношений с другими странами, в том числе с Россией. Эпоха Качиньского закончилась, потому что Польша убедилась: попытки самоидентификации на противопоставлении могут быть успешными лишь до некоторой степени. Популярность Качиньского стала падать, и, по общим оценкам, на выборах президента, которые были запланированы на октябрь, у него практически не было шансов.
Сейчас ситуация может измениться. Польша глубоко шокирована, и пока невозможно предсказать, как случившееся скажется на политической ситуации. С одной стороны, консерваторы понесли тяжелый урон: вместе с президентом погиб ряд его сподвижников, а Ярослав Качиньский страшно потрясен. С другой – если брат покойного президента решит участвовать в выборах вместо него, на волне сочувствия населения он способен получить новые возможности.
Наследие Леха Качиньского противоречиво, но никто не может упрекнуть его в неискренности или непоследовательности. Он был настоящим патриотом Польш и ее интересы видел исключительно сквозь национал-консервативную призму. Последний полет навсегда связал президента Качиньского с самыми трагическими страницами польской истории – именно с теми, за память о которых он всегда сражался.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU