Двенадцатилетний партизан поневоле

Кавалер 18 наград воевал в полку Сергея Гришина Круглый сирота, 12-летний Миша Фейгин до мая 1942 года жил с дедушкой в белорусской деревне на оккупированной территории. Немцы заглядывали туда нечасто, но гауляйтер приказал деревенским охранять от партизан проходящую рядом железную дорогу. За сохранность стратегических коммуникаций отвечали головой. Однажды в майскую ночь 1942 года, когда была очередь дежурства Миши, на его участок пришли вооруженные кто чем люди с первоклассной армейской взрывчаткой.

Мальчишка умолял командира не минировать полотно, потому что за это полагался расстрел, но командир был непреклонен. "У меня приказ, - сказал он. - А ты что, фашистов пожалел?" Кто-то из партизан предложил: "Да не убивайся ты так! Пошли с нами в лес, дело найдется". Миша согласился - другого выбора у него не было. «Так я попал в 13-й особый партизанский полк Сергея Владимировича Гришина, - вспоминает Михаил Фейгин. - А мина, подложенная под рельсы, к счастью, не взорвалась». К счастью - потому что за внука ответил бы дедушка. Он дождался Мишу через год и благополучно пережил войну.

Хотя Фейгин стал партизаном поневоле, он ни о чем не жалеет. "Надо же было защищать родину, - говорит он. - Полк Гришина никому из фрицев не давал покоя". И перечисляет достижения полка, куда входило 2,5 тысячи человек. Действуя в тылу группы армий "Центр" с декабря 1941-го по октябрь 1943 года, партизаны уничтожили 40 вражеских гарнизонов, пустили под откос 314 эшелонов с боевой техникой, взорвали 100 железнодорожных и автомобильных мостов.

Миша Фейгин оказался не единственным малолетним партизаном - было еще двое ровесников. В бой их не бросали, но кто сказал, что партизанская жизнь с вечными тревогами, голодом, холодом, бытовой неустроенностью чем-то легче жизни на фронте? Все прекрасно знали, что немцы не берут партизан в плен, поэтому драться надо насмерть.

Как ни странно, в рядах партизанского полка был и немецкий перебежчик. "Его звали Фридрих, а мы называли Федей", - улыбается Михаил Фейгин. Этот Федя оказался в полку тоже не от хорошей жизни: вместе с сослуживцем заблудился в лесу, наткнулся на засаду партизан. Товарищ погиб, а Фридрих чем-то приглянулся, и его оставили в живых. "Феде сначала не доверяли, оружие не давали, - рассказывает Фейгин. - Как-то раз он подставил свою спину, чтобы другой партизан мог нормально стрелять из "дегтярева" - земля была слишком мягкой, сошки пулемета проваливались. Представьте эту штуку: вес почти 12 кг, калибр 7,62 мм, темп - 600 выстрелов в минуту. Лупит ого-го! Спина у Феди была разбита в кровь. После этого ему стали доверять и не ошиблись".

Война закончилась для Фейгина в октябре 1943 года в районе между Днепром и рекой Проней. Немцы решили покончить с партизанщиной и вместо полицейских подразделений бросили против полка Гришина регулярные части вермахта. Почти три недели партизаны держали оборону, которая известна в истории Великой Отечественной как Бовкинская. 18 октября Гришин решил прорываться из окружения через Днепр. Прорыв удался, хотя в его ходе погибла половина полка. В подразделении Фейгина в живых осталось всего 11 человек. «Я отстал от ребят, долго плутал по лесам, а потом меня подобрали красноармейцы», - вспоминает Фейгин. Ему повезло, что в тот момент Красная армия успешно форсировала Днепр и немецкий фронт рассыпался на глазах.

Больше на войну Миша не вернулся. После проверки в "Смерше" его отправили в тыловой Энгельс, где мальчик пошел в школу, а потом и Германия капитулировала. В 1950-х годах Фейгин семь лет отслужил в армии, а еще 30 лет проработал на суконной фабрике в Тамбовской области. В Москву кавалер 18 наград, в том числе ордена Отечественной войны 2-й степени и медали "Партизану Отечественной войны" 2-й степени, переехал только в 1990-е годы.

А остатки гришинского полка влились в Особое партизанское соединение и дошли до Берлина. "Помните Михаила Егорова со знаменем победы над рейхстагом? Это наш!" - гордится Фейгин.

19.06.2008 / ОЛЬГА БОЛОТОВА Материал опубликован в "Газете" №113 от 20.06.2008г.