В Логон, на родину Арапа:

Что дало основание Владимиру Набокову, изучившему географические карты и описания путешествий, предположить: малая родина Ганнибала – не в Северо-Восточной, а в Центральной Африке, точнее, в султанате Логон, что расположен по обеим берегам одноименной реки, на территории нынешних республик Чад и Камерун. Вот эту версию, выдвинутую еще в 1962 году, и предстояло проверить нашему следопыту.

Для начала Игорь создал штаб, в который вошли историк и писатель Феликс Лурье, пушкинист Наталья Телетова и журналист Светлана Лутова. Получил консультации в Пушкинском доме (Институт Русской литературы РАН) и Кунсткамере (Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН). Сделал прививку от желтой лихорадки. Заручился поддержкой российского МИДа, и с его помощью обрел стол и дом в нашем посольстве в столице Чада (Нджамене), беспрепятственно (хотя и под охраной) пересекал границу с Камеруном, вел кино- и фотосъемку, встречался с местными чиновниками и султанами.

В аэропорту Нджамены (по словам Игоря, это было ощущение человека, вошедшего в сауну одетым) он увидел бурую саванну, сливающуюся с горизонтом, и приуныл: отыскать корни Пушкина в этой раскаленной глине будет непросто.

Одно из косвенных свидетельств было найдено их группой еще в Петербурге – карта Африки, напечатанная российским морским ведомством в 1811 году: на ней «Ефиопия», не в пример современным границам, широко простирается на юг от Египта, включая и бассейн озера Чад. Остальное Игорь выяснял на месте – и, прежде всего, этимологию слова «Логон». Он даже попробовал травку лагум, употребляемую местными жителями в пищу. От нее-то и произошли названия реки и двух городов на разных берегах: Логон-Бирни в Камеруне и Логон-Гана в Чаде («бирни» означает «старший», «гана» – младший»), отстоящих друг от друга на 30 километров.

Логон-Бирни, что подтвердили в университете Нджамены, был основан не позднее XIV века. Здесь, в столице султаната, расположен дворец нынешнего правителя Махмута Бахара Маруфа, который не без пышности принимал первого гостя из России. Придворный историк произнес речь, потом были конный парад, обед и танцы.

Султан, кстати, знал об исследовании Набокова из статьи в «Жен Африк» и журил ее автора, бенинца Гнамманку, живущего в Париже и в этих краях не бывавшего, за ошибки. По его мнению, наиболее вероятный отец «арапа» хронологически – Маи Джана. Он первым из правителей Логона принял ислам и вполне мог дать мальчику мусульманское имя Ибрагим.

Это имя до сих пор встречается у здешнего племени котоко – как и имя Нибаль, созвучное с французским «Анибаль». Известно, что арап был крещен дважды. Первый раз – по дороге из Константинополя в Москву – его нарекли Авраамом (Абрамом), затем царь дал ему свое имя – Петр и фамилию Петров, но мальчишка плакал и добился возвращения имени Абрам, похожего на Ибрагим. А Ганнибалом он стал, уже вернувшись из Франции, куда был послан царем учиться. Возможно, и здесь была дань воспоминаниям.

По словам современников, Ганнибал нередко вспоминал сестру по имени Лаган. Данилов поинтересовался: нет ли в племени котоко такого женского имени? Оказалось – так в султанате называют всех женщин (вроде наших «россиянок»).

Данилов взял в Африку копию прошения Ганнибала в российский Сенат о предоставлении герба: на рисунке слон, окруженный орнаментом, – и пять латинских букв FUMMO (первые две неотчетливы). Что за FUMMO? Ни на один из европейских языков перевода нет. А вот жителям султаната оно знакомо: три последние буквы значат: «мы», а все пять – «родина». Слона прадед Пушкина облюбовал для герба тоже, видно, неспроста: каждый котоко, согласно поверью, в минуту опасности становится могучим слоном.

Стараниями Игоря и его группы родина царского крестника переместилась из Эфиопии-Абиссинии более чем на тысячу километров на юго-запад – в султанат Логон. Неясно, правда, в Логон-Бирни или в Логон-Гана. Топонимика этих мест не менее причудлива, чем топография, и все это, по мнению Данилова, может стать частью пушкинистики.

Расшитый халат – один из подарков султана – Данилов передал в Кунсткамеру, а воинский щит из прутьев, макет рыбачьей лодки, домотканую материю и ларец с землей Логона – Пушкинскому дому.

Доклад Игоря на научной конференции понравился пушкиноведам. Отмечалось: молодой коллега избежал соблазна подгонять факты под концепцию – напротив, развивал концепцию на основе добытых фактов. К тому же наметил ареал дальнейших поисков на стыке истории и лингвистики, этнографии и филологии.

Могут спросить: зачем знать координаты африканских дебрей, из коих был выкраден будущий Абрам Петрович Ганнибал? Наверное, есть зачем, если сам Пушкин, говоривший о себе «потомок негров безобразный, взращенный в дикой простоте», явно этим интересовался. «Он роду не простого, он сын арапского султана», «Не думаю, чтоб вам когда-нибудь удалось опять увидеть знойную вашу родину.» («Арап Петра Великого»).