"Горько!"

Обзор новых CD Леонид Федоров по-прежнему остается лидером группы «Аукцыон», регулярно выступает в ее составе с концертами, но почти все, что касается сочинения новых песен и записи новых пластинок, он давно вынес за рамки этой группы. Всенародная популярность песни «Дорога» так напугала Федорова, что с середины 1990-х он перешел на режим жесткого самоконтроля, всеми силами стараясь избежать соприкосновения с мейнстримом. Не всегда подобные стремления носят здоровый оттенок, но в лице Леонида Федорова мы имеем пример отнюдь не снобизма, а скорее принципиальности в творчестве.

Новый альбом "Безондерс", сделанный Федоровым вместе со своим постоянным компаньоном последних лет, джазовым контрабасистом Владимиром Волковым, еще раз это подтверждает. Он создан на стихи Александр Введенского, поэта, который вместе с Даниилом Хармсом, Николаем Заболоцким и другими входил в знаменитую группу «ОБЭРИУ». Безусловно, на Федорова повлияли Алексей Хвостенко и Анри Волохонский - их литературные вкусы во многом перешли и к нему. В свою очередь, дружба и сотрудничество с Л.Ф. сделало имена Волохонского и Хвоста узнаваемыми и даже популярными в современной культуре, чем, увы, не могут похвастаться многие их ровесники и участники «второго русского авангарда 1960-1970-х», не менее замечательные.

Через Хвоста и Волохонского в современную русскую музыку проникли также Велемир Хлебников (альбом «Аукцыона» «Жилец вершин») и даже Джойс (одноименный альбом Федорова - Волохонского). Теперь – Введенский. Почему именно он? Ведь Федоров довольно отстраненно относится к текстам песен, для него они, судя по его высказываниям, скорее звук, чем содержание. Но с «Безондерс» все немного иначе. В одном из недавних интервью Федоров говорит про Введенского так: «Его стихи сейчас не менее актуальны, чем семьдесят лет назад, ведь за это время, в сущности, ничего не изменилось, по крайней мере в лучшую сторону». Невеселый, пессимистический акцент не случаен. Ведь выбранные для альбома стихи – преимущественно малоизвестные – объединены одним настроением, название которому горечь. Беспомощная растерянность человека, который понял, что из мира исчезла какая-то основная, фундаментальная гармония. Более конкретно – горечь по разлагающейся, распадающейся стране, которая и является для героя целым миром.

Все это сделано на «Безондерс» настолько метко и цельно, что предыдущий альбом Федорова - Волкова «Таял» теперь выглядит лишь как наброски, подступы к теме. А тема эта в последнее время для Федорова действительно центральная.

Альбом, звучащий по-симфонически мощно, сооружался ни в каких не в студиях, а дома, в квартире. Как и предыдущие, методом случайного монтажа: где-то в композицию вписывается Вагнер, где-то китайская флейта и так далее. Хотя барабаны и ансамбль Татьяны Гринденко Opus Posth все-таки, наверное, записывали в специальном месте.

Музыка производит впечатление самопроизвольности: словно некая питательная среда, в которой бродит закваска, размножаются и погибают музыкальные бактерии - все это как будто почти «без участия автора» (то, чего Л.Ф. всегда добивался). С одной стороны, альбом – вполне законченная вещь, с другой – кажется, что он начался раньше, чем прозвучали первые звуки вступительной песни, и на последней песне совсем не заканчивается. Такой фрагмент мрачноватого великолепия.

И при всей внешней угрюмости он не производит угнетающего впечатления. Не только потому, что на диске есть забавные композиции вроде «Ореховой песни», но и потому, что он не от ума (угнетает, как правило, то, что идет от ума), а от интуиции и совести. А совесть говорит: современный мир утонул в иллюзиях, надо искать другой берег. Последние альбомы Федорова и Волкова – пример таких поисков.

Замечу, что «Безондерс» выпущен в трех равноправных вариантах оформления обложки.

Еще один новый альбом, производящий довольно сильное впечатление, – «Заговоры» группы «Рада и Терновник». Пожалуй, это самая притягательная их работа за последнее время. Звучит он великолепно: пасмурная этно-готика соединяется с пост-панком, на переднем плане – повелительные интонации гитары Владимира Анчевского и голос Рады, а чуть далее – разные народные инструменты вроде канжиры (Борис Марков), рожка или калюки (Сергей Старостин), гандлина, диджериду (Дмитрий Глоба). Сергей Летов удачно вошел со своими грозными саксофонными партиями. Древние плачи, причитания и заклинания – корни «Рады и Терновника»; в этот раз слушателю предлагаются особенные плоды.

Вот уже третий на сегодня альбом – и в нем также чувствуется привкус горечи. Совсем не так, как у Федорова или Рады, но все же новый альбом «Смысловых галлюцинаций» «Большие планы» пропитан ею насквозь. Здесь, однако, горечь с оттенком разочарования. Тексты Бобунца иногда вызывают беспокойство за автора: что с ним? Отчего эта декларативная безысходность? И откуда такое наслаждение этим отчаянием?

«Глюки» в отличие от вышеописанных артистов пребывают в мейнстриме. И даже то, что их популярность по сравнению с событиями четырех-пятилетней давности уже не та и порой о группе вообще ничего не слышно, не играет здесь роли. Музыка остается мейнстримовой, и мейнстрим – это не ругательство, а тип музыкального мышления. Другое дело, что тексты не в жизнеутверждающем формате. «Большие планы» – не слишком захватывающее слушание; первый хит с альбома под названием «Полюса» и есть самая яркая песня. В целом он ровный, как колея. И в этом есть что-то успокаивающее.

25.01.2006 / Александр Зайцев Материал опубликован в "Газете" №11 от 26.01.2006г.